Кон ударил рукой по металлическим прутьям.
— Проклятье, он был и моим другом тоже!
Хэл отвел взгляд.
— Я прав, и тебе это известно. Ты также в курсе, что мы становимся слабее. Наблюдения за
Друидами и Воителями показали, что в мире есть иные источники магии. Возможно, Ульрику
помогли Друиды.
— Нет, — голос Константина после вспышки эмоций звучал мягко, это был почти шепот. —
Ни один Друид не приближался к Ульрику, и он тоже не искал с ними встречи. Тут сработало
что-то еще. То, что мы упустили из виду.
— Мы так мало прожили в гармонии с людьми. Словно в другой жизни драконы летали в
небесах, и никто нас не боялся. Я помню ту свободу, Кон, радость быть Королем Крылатых. И
жажду снова это почувствовать.
— Я тоже.
— Согласен с Ульриком, надо было сражаться со смертными охотниками, уничтожавшими
наш народ. Он сделал лишь то, что считал правильным. Константин поднял на Хэла взгляд
черных глаз.
— Нас создали, чтобы защищать как драконов, так и людей.
— Но драконами мы были прежде, чем стали наполовину людьми.
— Ты так считаешь?
Хэл потер подбородок.
— Я все думаю о женщине Ульрика.
— О той, которая предала его? Той, что тайно злоумышляла против нас?
— Да. Я знаю, она заслужила свою судьбу, но до сих пор вспоминаю лицо Ульрика, когда он
узнал, что мы убили ее.
Кон сглотнул и прикрыл глаза рукой.
— Нам пришлось так поступить.
— Ульрик никогда нам этого не простит.
— Хэл, ты не сообщил ничего такого, что не преследовало бы меня в мыслях каждый божий
день. Чего же ты хочешь?
— Дай слово, что не навредишь Кэсси!
Хэл прерывисто дышал, грудь тяжело вздымалась. В этот миг он готов был сражаться с
Коном до последней капли крови, если дело дойдет до поединка. Константин тоже резко
выдохнул и оттолкнулся от клетки.
— Мы использовали магию драконов, чтобы удостовериться, что никогда больше не падем
жертвами человеческого предательства.
— Ты только что напомнил мне, что мы часть обоих народов. Прошли тысячелетия с тех пор, как по земле бродили драконы. Теперь мы принадлежим миру людей. Я не понимаю, что
произошло. Знаю лишь одно — Кэсси очень дорога мне. Я никому не позволю встать у меня на
пути и разлучить нас.
— Это я вижу, — заметил Кон, взгляд его темных глаз вновь встретился со взглядом Хэла.
Король Королей шагнул вперед и скрестил руки на груди.
— Она не должна узнать о нас. О том, кто мы.
— Придется ей рассказать. Я не смогу встречаться с Кэсси, если не буду честен.
— Значит, ваши отношения невозможны. Того, что произошло между тобой и Кэсси Хантер,
не следовало допускать ни при каких обстоятельствах, но раз уж так вышло, я ставлю
определенные условия.
Хэл отступил на шаг. Кон слишком легко сдался. На него это не похоже. Что-то случилось.
— Хэл? — глаза Повелителя Драконов сузились.
— Если причинишь ей вред, я убью тебя, Кон, несмотря на то, что ты мой король.
Константин моргнул, на лице его мелькнуло изумление.
— Тебя так беспокоит судьба смертной?
— Да. Видимо, я недостаточно прояснил этот момент.
— То, что я собираюсь сделать, касается не Кэсси, а тебя. Нужно восстановить магическую
защиту, оберегающую нас от эмоций. Как только все закончится, ты поймешь.
Хэл недоверчиво покачал головой, но по обе стороны от него вдруг появились Рис и Бэнан.
Горец бросил на Кона свирепый взгляд.
— Ты прав. Может, и пойму. Но тебе известно, что я также никогда подобного не забуду. Это
предательство, чем его не прикрывай.
— Мы не можем допустить, чтобы нас опять обвела вокруг пальца смертная. Если в эту
эпоху люди узнают о драконах, можно забыть о мире и покое, — ответил Кон. — На нас станут
охотиться, Хэл. И даже горы их не остановят.
— Ты и понятия не имеешь, что такое мир. Я свой нашел, но его у меня отнимают. Это
вероломство, Кон. Такого я тебе не прощу, — Хэл отчетливо выговаривал каждое слово, чтобы
Повелитель Крылатых понял охватившую его ярость.
Лицо Кона вспыхнуло от гнева, он склонился к Хэлу.
— Ты действительно думаешь, что влюблен в смертную? Ты же ничего о ней не знаешь!
— Знаю больше, чем ты, — натянуто улыбнулся Хэл. — Мне неизвестно, можно ли считать
наше чувство любовью, но оно необычайно сильно. Я не хочу жить без Кэсси.
— Да, кое-что ты испытываешь, но явно не любовь. Это не более чем реакция на появление
эмоций после долгих лет их полного отсутствия. Вот тебя и потянуло к первой встречной.
Как ни хотелось Хэлу не обращать внимания на доводы Кона, эта мысль сразила его. Что, если Король Королей прав? Вдруг все происшедшее между ним и Кэсси на самом деле не было
той глубокой привязанностью, какую Хэл себе представлял? Вдруг причина всего лишь в том, что пала магическая защита, и он почувствовал влечение к первой же попавшейся женщине?
— Ты знаешь, что я прав.
Хэл фыркнул.
— Не думаю. Возможно, такова твоя точка зрения, но это не делает твое мнение истиной.
— Тогда давай проверим. Позволь мне использовать магию, чтобы все исправить. Если
чувства действительно так глубоки, как тебе кажется, после ты все равно сохранишь их к своей
смертной.
Хэл колебался, все еще сомневаясь, стоит ли воспользоваться возможностью и избавиться от
привязанности к Кэсси.
— Оглянись, — сказал Кон. — Неужели ты хочешь поставить под угрозу все, что мы
построили, тысячелетия, которые провели вместе, оттого что в голову пришла блажь взять под
крылышко смертную? Или ты, подобно Ульрику, развяжешь новую войну?
— Кэсси меня не предаст! — взревел Хэл, вплотную шагнув к Константину.
— Хэл, — произнес Рис. — Послушай Кона.
Бэнан положил руку Хэлу на плечо.
— Мы потеряли Ульрика. Я не хочу терять еще и тебя. Только не из-за женщины.
Хэл зажмурился и отступил от Повелителя Драконов. Это его братья, его семья, последние из
рода. Их мнением он пренебречь не мог. Но как отбросить желание быть с Кэсси?
— Пусть Кон применит магию, — мягко, но убедительно попросил Рис. — Кэсси
заслуживает большего, чем жизнь, полная лжи и секретов. Позволь ей найти мужчину, который
подарит ей детей, человека, который сможет состариться вместе с нею.
Хэл опустил сжатые в кулаки руки. Он понимал, что Рис прав, однако одна лишь мысль о
