Прости, сегодня не получится… Мне надо в больницу.
— Что-то случилось?
— Мне надо… — я попыталась пройти мимо него, но он не дал.
Схватил за руку и поднял моё лицо за подбородок.
— Что случилось?
— Мой бывший муж… Он умирает.
— Это тот, который взял на тебя кредит и бросил?
— Откуда ты…
— Я предпочитаю сначала узнать о женщине, с которой собираюсь спать.
— Понятно, — только и сказала. — Прости, мне надо идти… Продолжим в другой раз?
Едва не ляпнула:
— Когда мой муж скопытится, часа через три.
Вовремя одумалась.
— Адрес какой? Я отвезу.
— Нет, я на такси…
— Это было не предложение.
Мы вышли из квартиры и сели в его крутую тачку. Переднее сиденье вновь было сильно придвинуто. Я отодвинула назад.
В салоне повисла тишина. А мне почему-то она не нравилась. Я хотела её заполнить.
— Я вообще не знаю, почему позвонили именно мне. У него родители, новая любовь… Просто так неожиданно, ещё десять минут назад я злилась на него, а сейчас простила. Жизнь очень странная штука…
Давид ничего не ответил. Этого и не нужно было. До больницы домчали мы быстро. Я поблагодарила его и побежала в больницу. Спросила у дежурного врача, где лежит Женя.
И забежала в палату…
23
С колотящимся сердцем забежала в палату, да так и застыла на месте. Когда сказали, что Женя умирает, я решила, что зря злилась на него. Простила. Нельзя же желать плохого умирающему. Но увиденное просто никак не вязалось с тем, на что я себя настроила, и с тем, что я вижу перед собой.
Мой бывший муд… муж лежал на больничной койке, кушал пиццу и смотрел телевизор. Я даже несколько раз зажмурила и открыла глаза — картина не изменилась. Может, я схожу с ума?
— Женя? — хрипло позвала.
Вагин повернулся ко мне, и я заметила, что на его правой руке гипс.
— О, Натулик, ты пришла! Можешь почесать мне спину, а то я не достаю?
Я сделала несколько шагов вглубь палаты.
— Спину? — я всё ещё плохо соображала.
— Да, чешется, — сказал приказным тоном, который я столько раз слышала за время нашей совместной жизни.
— Мне позвонили среди ночи и сказали, что ты умираешь! А у тебя всего лишь перелом!
— Открытый перелом. Но звонил тебе уборщик Коля. Я говорил ему, что перестарался с драматизмом, — засмеялся бывший. — Будешь пиццу? — протягивает мне кусочек.
И тут меня накрыло яростью. Я взяла этот кусок пиццы и ударила им Евгения по лицу.
— Какого чёрта? — заорал этот придурок.
Он лежал в отдельной палате, так что свидетелей моей расправы над бывшим мужем не будет.
— Я тебя убью, — прошипела я и принялась мудохать его сумкой.
С таким аппетитом это делала. Каждый удар — бальзам на душу, которую он растоптал.
— Перестань, больная!
Одной рукой ему было не защититься от разъярённой женщины. А потом я отбросила сумку прочь и решила добить паршивца голыми руками. Вцепилась в его волосы и несколько раз приложила в боку кровати.
Не знаю, как, но мужчине удалось слезть с кровати и отойти в угол комнаты, защищаясь табуреткой.
— Иди сюда, Вагин, и прими смерть, как мужчина! — прорычала я.
— Натусик, я после операции, давай поговорим…
— Нам не о чем говорить. Я ехала сюда с мыслью, что ты помрёшь, но ты даже этого сделать не можешь!
— Не говори так. Я понимаю, что всё это эмоции, — парировал этот ущербный.
— Боже, какой ты болван.
— Знаешь, я ведь мог погибнуть, когда упал с самоката.
— От перелома руки умирают?
— Не об этом речь. Я когда упал, то думал лишь о тебе, — признался бывший.
У меня даже глаз задёргался. Я не нашла, что ответить, точнее, слов было столько!
— Признаюсь, я совершил ошибку. И я это понял… Без тебя никак, Наталка. Ты моя, и я хочу вернуть всё, что было между нами.
— А? — тупо переспросила.
— Я готов вернуться, — милостиво сообщил бывший муж.
— Куда?
— К тебе. К нам в квартиру.
И тут я не выдержала, засмеялась. Точнее, заржала. У меня даже слёзы на глаза выступили. А стоило посмотреть на морду Жени, смех перерос в истерический.
— Что смешного? — проворчал этот недалёкий.
— Ты, видимо, ещё головой ударился, когда упал, проверься, — искренне посоветовала.
— Я был в шлеме, — проворчал Вагин.
— Тогда ты просто спятил. Рехнулся. Сошел с ума.
— Я не понимаю, что я сказал смешного? Я хочу вернуться. Будем жить как раньше и…
— Нет, — отрезала я.
— Что нет?
— Как раньше ничего не будет.
— Конечно, у нас будет только лучше, Наташ.
— Женя, забудь! Ты унизил меня, растоптал, ещё и обманул. Никаких «нас» никогда не будет. И если бы ты знал, как я жалею, что «мы» были.
Если честно, то я даже не была удивлена поведением Жени. В этом весь он. Думает, сделает мне больно, а я, лохушка, прощу и приму. Раньше, может, так и было бы. Но после того, как он забрал мебель и кинул меня на деньги… Ни капли сожаления. Как вообще я с ним связалась? Но, глядя на Вагина, понимаю как. Он безумно хорош собой, даже сейчас. Но на одной внешности далеко не уедешь.
— Я понимаю, что ты в шоке, дорогая, но я готов вернуться. Закрыть все старые обиды. Я иду тебе навстречу.
— Ты можешь пойти на… — и я в красках описала, куда ему идти, куда податься. — Я не люблю тебя, призираю. Ты мне отвратителен. Ты не мужчина, а просто мразь, которая только и может обижать женщину. Моя совесть перед тобой чиста. Я не хочу никогда в жизни тебя видеть и слышать. Но увидеться нам придётся. В суде. Я отсужу у тебя каждую копейку. Ты останешься без трусов, — вау, я даже не ожидала от себя такой пылкой речи. Накопилось.
Жизнь с ним опустила мою самооценку ниже плинтуса. Я чувствовала себя ужасной. Мне казалось, что я никчемная, некрасивая и никому не интересная. Он внушил мне это! Всегда ставил свои желания выше моих. Оборачиваюсь назад и просто не понимаю, для чего
