комнате, я осмотрелся. Тут была та же пафосная обстановка что и во всем замке. Я сначала подумывал принять душ. Но обнаружил в ванной комнате ванну и два крана, один для холодной воды, второй для горячей. И никакого намека на смеситель тут не было. Аналогичные краны имелись на умывальнике. В итоге я умылся холодной водой, и ограничившись сменой белья и рубашки, направился в библиотеку. Нашел три книги про оборотней и устроившись в углу за книжными шкафами, чтобы меня там никто не потревожил, принялся за чтение. Следом отыскал книги про банши и черных магов. Через пять часов, я вернулся в свою комнату. В кресле подскочила Цецилия.
— Эгихард! Ты где был? — с тревогой спросила она. — Я тебя обыскалась.
— В библиотеку не догадались заглянуть? — хмуро бросил я. — И что у вас за манера появилась вламываться в мою комнату без приглашения?
— Я беспокоилась, прости… Ты искал про агишек? Что-то нашел?
Я пожал плечами.
— Ничего нового.
— Нас позвали на ужин. Через десять минут уже. Познакомишься с местными родственниками.
— С местным серпентарием, вы хотели сказать?
— Тебе виднее. Но может быть, все же попытаться наладить с кем-то отношения?
— Особенно на фоне дележки несуществующего наследства это будет выглядеть просто прекрасно.
— Несуществующего? — Цецилия с недоумением смотрела на меня. — Полицейские оказались правы? Даллан не умирает?
— Черт его знает, — я пожал плечами. — Зато мы оба слышим завывания нашей родовой банши. Про банши вы, думаю, в курсе. Так что рано или поздно в этом доме кто-то из рода Наэр умрет. Даже, пожалуй, скоро.
Тетушка смотрела на меня и на ее лице было полное непонимание.
— Думаю, кто-то захотел избавиться от меня, чтобы его доля в завещании увеличилась, — произнес я. — Так что да, мы с вами в серпентарии.
— И что ты собираешься делать? — поинтересовалась Цецилия.
— Видимо импровизировать. Когда я выясню, кто хотел меня убить и кто виновен в смерти ваших воспитанников, тому придется плохо.
— Значит, агишку подослал кто-то, кто сейчас находится в особняке?
— Я все еще не уверены, что это агишка. Агишки никому не подчиняются. В книгах не было ни одного упоминания, что ими можно управлять или заставить их кого-то убить.
Тетушка покивала, потом глянула на часы на руке.
— Эгихард, у тебя пять минут чтобы переодеться.
Она указала мне куда-то в сторону. Я уставился на черный костюм.
— Вы серьезно? Ни за что и никогда вы не заставите меня это надеть.
— Это Даллан прислал. И передал, что обязательно…
— О, и он туда же? Обойдется. Пойдемте уже.
Мы спустились вниз. В огромном обеденном зале обнаружился шведский стол. А еще там присутствовала толпа родственников, уже успевшая, видимо, поделиться на два лагеря. Слева стояло человек двадцать. Справа на диванчике сидело две женщины, чертами лица похожих на мою мать. Рядом с ними стояло две девушки. Все они, что слева, что справа, одетые либо в черное, либо в серое, были заняты разговорами.
Тетушка глянула на меня, но я кивнул в сторону правой компании. А сам громко захлопнул за собой дверь. Лучшего способа привлечь внимания было не придумать. Взгляды присутствующих мгновенно обратились ко мне и разговоры стихли.
— Что-то рановато для траура, — громко произнес я.
В моем тоне была отчетлива слышна насмешка. И сам я внимательно изучал лица и реакцию. Они конечно, были возмущенны наглостью. И компании слева я явно не понравился.
Ко мне шагнул один из мужчин.
— Так-так-так, еще один племянничек, — процедил он сквозь зубы. — Можешь забыть про наследство. Ты ничего не получишь.
— Ох. Какая жалость. А мне как раз на черный костюм не хватало.
Я увидел как его лицо багровеет.
— Расслабься, старшенький, мне от твоего отца ничего не надо. Грызитесь за деньги без меня. Я найду себе развлечение поинтереснее.
И, хлопнув его по плечу, направился к правой компании. Левая компания прожигала меня ненавистными взглядами. У тетушек, включая Цецилию, вытянулись лица от изумления. Кузины смотрели на меня распахнув глаза.
— Эгихард… — начала Цецилия и закашлялась.
— Слава Луне, хоть кто-то поставил этих зарвавшихся «детишек» на место, — высказалась одна из ведьм. — Значит, ты Эгихард. Мне очень жа…
Она наткнулась на мой взгляд.
— Мне очень жаль, что мы не познакомились с тобой раньше, — поправилась она.
— Аналогично. Вы — Бэвинн? А вы — Гленна?
Они кивнули. Я взял каждую за руку, поцеловал кончики пальцев.
— Великая Луна, ты настоящий джентельмен, Эгихард, — тетушки явно были польщены и с одобрением глянули в сторону Цецилии, явно приписав мои манеры ей в заслугу. Я глянул на кузин и полез целоваться с ними в щеку. Обе были во виду ненамного старше меня. Они, смущенные, чуть порозовели.
— Я Сирше, а это Ренни, — сказала одна из них.
И все продолжали меня разглядывать. А я вдруг понял, что словно попал на как-то благотворительный обед для бедных. Все они были весьма плохо одеты. Видно что платьям точно несколько лет. У кузин дело обстояло чуть получше. А вот слева точно словно пришли с богадельни. Цецилия не слишком выделялась на фоне всех лишь за счет своего черного наряда. Так-то платье было из добротной дорогой шерстяной ткани. И я один в рубашке с непростыми запонками и костюме, который стоил в разы дороже чем вся одежда всех собравшихся здесь.
— Девочки поухаживайте за кузеном и Цецилией, — сказала Бэвин.
Кузины отошли к шведскому столу.
— Ты в курсе про нашу младшую сестру, Эгихард? — спросила Бэвинн.
— Которая теперь Лехри? Да.
Они неодобрительно покачали головой.
— Ты еще ее сына не видел. Ох.
—
