ванной ничего особенного, – сообщила Джесси, входя в гостиную. – Но у Мартины есть кабинет, там полно бумаг. Надо же, какая организованная. Счета, письма, документы – все разложено по папочкам. Наверняка бухгалтером она была отличным.
– Посмотри на стол, Джесси. Его вытерли. Только эту часть, где два стула отодвинуты от стола.
– Да?
– Только половина стола. Если вытираешь стол, ты же вытираешь его целиком?
– Не обязательно. Вытерла бы там, где было что вытирать. Думаете, здесь что-то было?
– Хм. – Я покачала головой. – Убийца стер свои отпечатки с кочерги. Значит, он был без перчаток и мог оставить отпечатки в других местах. Мартина была не из тех, кто вытирает только половину стола. Смотри, в середине еще остались крошки и пыль. Она бы так не оставила. Посмотри на ее полку со специями.
– Ого. Да. Все аккуратно, как и с документами. Но, может, она торопилась. Или к ней ходила убираться женщина, слегка нерадивая. – Она осмотрела черную пыль на столе. – Полиция искала здесь отпечатки пальцев.
– Но ничего не нашла, потому что все было вытерто. Видимо, убийца сидел с ней за столом, – предположила я, тронув спинку стула.
– И они вместе пили чай?
– Нет, чайник стоит на полке. Высоко, он сухой. Но у раковины – два вымытых стакана.
– Мог быть кто-то из ее знакомых. – Джесси взглянула на часы. – Еще раз прогляжу ее бумаги.
Она вернулась в кабинет, а я открыла все ящики на кухне. Снова надела фонарик на голову, чтобы освободить руки. Во всех ящиках – полный порядок. Столовые приборы, кухонные полотенца – все аккуратно сложено. Пластиковые пакеты из супермаркета сложены треугольниками, как самосы.
Я покопалась в мусорном ведре. Там лежала смятая упаковка из супермаркета. Почему не сложена? Ах да, у нее была сломана рука. Можно ли аккуратно сложить пакет одной рукой? Я попробовала. Не так просто, но можно. Даже в перчатке.
Я вернулась к холодильнику и посмотрела срок годности на упаковке салата. Сегодня, пятница. В супермаркете следят за тем, чтобы салат был свежим, так что этот купили в последние несколько дней.
– Как ты сюда попал? – спросила я салат. – И когда? – Я повертела пакет в руках. – В воскресенье и понедельник в супермаркете свежей доставки салата нет. Значит, тебя купили во вторник или среду. Мартина купила тебя во вторник? В день своей смерти. У нее была сломана рука, так что вряд ли она села за руль. Ее отвез Дирк или, может быть, поехал в магазин сам? – Я положила салат обратно на полку. – Не знаю, как у мужчин складываются отношения с салатом, но никогда не слышала, чтобы мужчина покупал салат для себя. Может, покупки для Мартины делал кто-то еще?
Я закрыла дверцу холодильника. Мне было жаль салат, он выглядел увядшим, а видеть, как хорошая еда портится, – это всегда грустно. Но поиски надо продолжать.
У раковины лежала кухонная тряпка, я осмотрела ее при свете фонарика. Белая, в синюю клеточку. На углу – чуть заметное красноватое пятно. Я осветила всю раковину. Рядом с краном – красная капелька. Я коснулась ее кончиком мизинца в перчатке, потом лизнула его и закрыла глаза.
Этот сладкий металлический привкус был мне хорошо знаком.
– Джесси! Иди сюда!
Глава двадцать пятая
– Возможно, вы правы, танни М., – сказала Джесси. – Есть привкус железа.
– Я знаю, что права, – заверила я. – Я с гранатовым деревом выросла, оно росло у нас в саду.
– Значит, они ели гранаты, – сказала она.
– Или пили гранатовый сок. – Я указала на стаканы.
Мы услышали легкий стук по жестяной крыше веранды.
– Дождь! – объявила Джесси.
Мы подошли к задней двери, выключили фонарики и смотрели, как в вечерней тьме сверху падает дождь. Мягкий и прохладный. Мы с Джесси с улыбкой переглянулись. Наконец-то. Дождь! Земля вздохнула с облегчением. Я тоже.
– Ох, этот запах, – вымолвила я.
Первый дождь на сухой и теплой земле. Что может быть прекрасней? Сначала чувствуешь запах земли, потом запах растений. Каждое растение словно дарит миру частичку себя, благодарит небеса за дождь. Все запахи смешиваются, и возникает восхитительный воздушный суп, и ты им дышишь.
– Давай съедим наши сэндвичи, есть повод отпраздновать, – предложила я.
Джесси вытащила контейнер из рюкзака, и я выдала нам по сэндвичу с беконом и мармеладом.
– В коттедже свет не горит, – заметила Джесси. – Надо бы с этим парнем поговорить. Вау. Сэндвич просто леккер, танни.
– Могу приготовить ему феткук, – сказала я.
– Может, с карри, – добавила Джесси.
– Среди бумаг Мартины тебе чеки из супермаркета не попались?
– Попались, – ответила она.
– Мне нужен тот, на котором стоит дата вторника. Думаю, кто-то сделал для нее покупки, вполне возможно – убийца.
Я объяснила ей про дату на упаковке с салатом, про сломанную руку Мартины.
– Идемте глянем, – сказала Джесси.
Мы стряхнули крошки с наших хирургических перчаток и вошли в кабинет.
– Смотрите, как все организовано, – сказала Джесси. – Личные письма, выписки из банка, счета, документы о ее сыне в том доме. Чеки из супермаркета. – Раскладывая бумаги, она подсвечивала себе фонариком. – Есть. Последняя покупка в супермаркете – в пятницу, пятого числа. Я заглянула в ее кошелек, там никаких чеков нет.
– Значит, во вторник она покупок для себя не делала…
– Может, Дирк, Анна, кто-то еще… Возможно, вы правы, танни, это мог быть и убийца. Интересно, взяла ли полиция пробы гранатового сока? Вы нашли бутылку из-под сока?
– Нет.
Я коснулась папки с надписью «Письма, личная переписка».
– А наши письма тебе не попались? – спросила я.
– Здесь их нет, – ответила Джесси. – Может, она их припрятала? Подальше от мужа.
– А эти письма от кого?
– Несколько – от занудного брата из Дурбанвилля. Но большинство – от довольно интересной двоюродной сестры. Старые письма – с адресом в Техасе. А последние несколько лет она пишет из Нью-Йорка.
– Вот как?
Джесси выудила два конверта – один элегантный кремовый, другой коричневый, попроще.
– Сестру зовут Кэнди Вебстер, из ее квартиры открывается вид на Центральный парк. Похоже, она из мира моды, много разъезжает, шлет Мартине открытки с клевыми видами. Наверное, они близки. Сплошь «обнимаю и целую». Ее брат, Дэвид Браун, написал письмо с жалобами на «отца», дескать, тому наплевать на все, что делает Дэвид. – Джесси подняла папку с надписью: «Джейми». – Это отчеты врачей и социальных работников из Джорджа о ее сыне, у него церебральный паралич.
Дождь начал барабанить по крыше, сверкнула молния, и раздался гром. Совсем рядом, настоящий грохот. Я отодвинула занавески и выглянула в окно.
– Джесси, смотри!
Сквозь
