быть назойливым, не поучать, уважать внутренний мир и автономию друга.
Важно то, что дружбе присуща идея исключительности, экстраординарности, допускающая возможность нарушения и превышения некоторых элементарных, общепринятых норм и правил. Друзьям позволено многое из того, что неминуемо осложнило и даже испортило бы отношения с менее близкими людьми – соседями, коллегами по работе и т. д.
На что мы готовы ради друга
Философ Альберт Швейцер[8] выделил два уровня регулирования отношений – мораль и этика. Мораль относится к соблюдению внешних, закрепленных в данном социуме законов, а этика связана с категорией нравственности. Ее определяет сам человек, исходя из собственных представлений о наивысшей ценности. В качестве варианта сверхценности Альберт Швейцер предложил категорию «жизнь». Соответственно, что повышает нашу жизненность – этично, что умерщвляет – наоборот. Отсюда можно быть моральным, но не этичным. А также аморальным, но нравственным: воровать нельзя, но если мой друг умирает с голода, у меня нет денег, я иду на этот шаг.
За счет ослабления требований к внешним нормам поведения резко повышается уровень нравственно-психологических требований. Важнейшие специфические правила дружбы – делиться своими переживаниями, оказывать моральную поддержку, добровольно помогать при необходимости, заботиться о друге, доверять ему и быть уверенным в нем, защищать друга в его отсутствие – являются альтруистическими. Поэтому их принятие и соблюдение предполагает достаточно высокий уровень нравственного сознания личности, то есть дружба есть нравственное отношение, иной быть не может.
Другой аспект дружбы – повышение самораскрытия, сознательное и добровольное открытие другому собственного «Я», своих субъективных состояний, тайн и намерений. Если говорить о дружбе с собой, на фоне снятия моральных оценок предыдущих шагов (сам себе адвокат) я начинаю все больше знакомиться и принимать себя. Здесь, в направлении такой внутренней работы, может произойти знаменитое событие, которое называется «встреча с собой». Встреча, при которой я начинаю с собой общаться не через рамки концепций себя («Я такой») и внутренней цензуры («Каким я должен быть»), а пробую вступить в контакт непосредственно с тем, кто я есть.
Похожее событие может возникнуть, например, при встрече с родителями, как с реальными людьми. Чаще всего мы воспринимаем родителей (и они нас) через социальные роли – папа и мама. Поэтому субъективно они всегда как бы в застывшем состоянии, внешне и внутренне особенно не меняются. Манера нашего общения также остается прежней, будто мы остаемся детьми, а они – родителями. Но, если повезет до их смерти, мы можем выйти за рамки функциональных ролей и встретиться на личном уровне. В таком случае родители могут стать нашими друзьями.
В исследованиях дружбы подчеркивается, что это особые отношения, которые нельзя свести к сотрудничеству, заботе, общим увлечениям, кровному родству. Да, все это может присутствовать, но в дружбе всегда есть особое отношение, отличающее ее от прочего. В дружбе правильные социальные законы уходят на задний план, мы можем их нарушить с целью помочь другу. Вместо моральных правил начинаем опираться на другие, имеющие нравственные основания. Возможно, нравственный кодекс дружбы не что иное, как изображение идеальных человеческих отношений вообще.
«Истинный долг друга – принять вашу сторону, когда вы неправы. Любой примет вашу сторону, когда вы правы».
М. Твен
Избирательность как признак дружбы
Прекрасной иллюстрацией сущности дружбы является история из сказки Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц»[9]. Герой сказки, Маленький принц, в поисках друзей встретил Лиса и предложил поближе познакомиться и подружиться. Лис в ответ ему поведал, что для того, чтобы подружиться, принцу необходимо его приручить:
– Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете.
Потом добавил:
– Если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня!
– А что для этого надо делать? – спросил маленький принц.
– Надо запастись терпеньем, – ответил лис. – Сперва сядь вон там, поодаль, на траву, – вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись чуть ближе…
Назавтра маленький принц вновь пришел на то же место.
– Лучше приходи всегда в один и тот же час, – попросил лис. – Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце…
Так маленький принц приручил лиса. И в час прощания Лис подарил ему секрет: «Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».
В этом отрывке автор сжато и емко показал особенность становления отношений в дружбе, от простого контакта к близкому и избирательному. В дружбе возникает как бы свой язык, понятный лишь двоим. В него мы можем вкладывать особый смысл, который стороннему наблюдателю не всегда ясен. Постепенно вербальный (словесный) уровень общения становится менее важным, зато усиливается невербальный, вплоть до молчания. Есть даже такая пословица: «Настоящий друг тот, с кем можно помолчать». Или другое выражение «хорошо сидим» обозначает состояние, когда все, что хотелось, уже сказано и можно просто наслаждаться присутствием друг друга.
Подружиться с собой раз и навсегда
Как мы видим, в отношениях дружбы мы уже начинаем проявляться для себя как особенный человек, которого мы готовы поддерживать, что бы ни происходило. Безусловная защита себя и своих интересов только по одной причине – это мой друг, то есть я сам себе. Я готов погружаться в глубокое знакомство с собой, не страшась своих теневых сторон. Естественно, внутренний критик давно позади, ему уже просто нет места в ваших взаимоотношениях с собой. Вот некоторые практики, предложенные психологом Кристин Нефф[10].
А) Представьте, что кто-то из ваших близких должен что-то изменить в своей жизни или пройти серьезное испытание. Как бы вы поддержали его? Какой совет вы бы дали? К какому специалисту посоветовали бы обратиться в случае необходимости? Что могло бы насторожить в его поведении? Что посоветовали бы близким? Что бы вы никогда не сделали с ним и не сказали ему? Запишите все ответы, они могут быть полезными подсказками для самого себя.
Б) Определите, что вы считаете своими «несовершенствами», которые вас действительно беспокоят. Например, ваша внешность, некоммуникабельность, страх выступления на публике, сомнения в компетентности и т. д. Письменно опишите ситуацию, в которой вам плохо (испытываете стыд, неловкость, страх). Как можно точнее детализируйте свои эмоциональные переживания.
Теперь прочитайте это глазами
