меньше четырёх десятков лет, лорд Викон явно не хотел придавать огласке свой роман с другой женщиной, тем более, раз эта женщина была ирталийкой, возможно, замужней… Вряд ли лорд Ликор уже успел перерыть все бумаги отца и запустить руку в небольшой сейф, встроенный прямо в толстую каменную стену и прикрытый непритязательной на вид картиной в вычурной золочёной раме.
Но если лорд Ликор ещё их не нашёл, то сделает это непременно в самые ближайшие дни, и вряд ли его впечатлит отцовская просьба, переданная мной «на словах» — на примере лорда Соделя я уже могла убедиться, что пустые слова ничего не стоят. Лучше всего проникнуть в спальню лорда Викона незаметно и как можно быстрее, но вот когда?
Сейчас обо мне все забыли, даже Лавтур ни разу не появился, а я почему-то была уверена, что смерть единственного деда — родителей леди Асгаи не было в живых уже лет десять, не меньше — не то событие, которое заставило бы его забыть о нуждах собственного тела и соответственно, обо мне.
И тем не менее…
Я торопливо привела себя в порядок, не дожидаясь Лиоки, и выскользнула из комнаты. Лорд Ликор приказал ждать его вызова, и магия артефакта жглась, сдавливала голову, терпимо, но неприятно. Вероятно, это объяснялось тем, что со времени прямого приказа прошло несколько дней. Магия подчинения не являлась чем-то непреодолимым, хотя, вероятно, её сила заключалась в накале, с которым был подан приказ.
Сейчас я вышла и двинулась на третий этаж. Тишина царила неимоверная, словно весь замок превратился в один огромный склеп, словно все разом покинули его, и во всем мире осталась только я одна — я и тело мертвого старого лорда.
Но я должна была забрать письма, иначе как же я потом? Пожелания лорда Соделя не сбылись, но это были его планы, не мои обещания. Ни на похороны, ни на проводы лорда Викона к Изначальному меня не позовут, и я должна…
Кто-то ухватил меня за плечо, и я почти с облегчением узнала тяжёлую ладонь и вязкий табачный запах лорда Ликора.
— Рими… — пробормотал он, и сначала я подумала, что он пьян, но запаха вина не ощущалось, и, заглянув в лицо хозяина, я вдруг поняла, что он просто очень, очень устал. Постарел за какие-то сутки лет на пять, не меньше. — Рими, ты-то мне и нужна. Идём со мной.
Никаких претензий в его голосе не было, но я моментально сжалась, как потревоженная улитка. Зачем я ему нужна? Не может же быть, чтобы он…
Прихватив меня за руку, как будто я могла бы куда-то сбежать, лорд Ликор неожиданно потащил меня не наверх, в сторону личных комнат, а вниз. Мы едва ли не бегом преодолели половину коридора и лестничный пролёт, а затем у дверей хозяйской обеденной залы остановились. Лорд оглядел меня с ног до головы, словно вёл на смотрины, а затем без лишних объяснений буквально втолкнул внутрь.
Я застыла на пороге достаточно обширной залы, предназначенной для дружных семейных трапез, весёлых разговоров обо всём на свете, непринужденной душевной атмосферы и ощущения безопасности, всего того, с чем я никогда не была знакома. В первый момент мне показалось, что людей здесь очень много — семья Бекхеймов в полном составе — за исключением лорда Мизерта, но на самом деле, не считая нас с лордом Ликором, было всего лишь пятеро. Две леди, Асгая и Кариса, лорд Авертер, Лавтур и нотариус гойдел Мафус, нервно протирающий лоб белоснежным платочком.
— Леди Римия Айтарус? — неожиданно официально обратился он ко мне, а я кивнула, не зная, куда и на кого смотреть, не понимая, что происходит и какова моя роль. — Присаживайтесь.
У леди Карисы были покрасневшие припухшие глаза. Рассматривать лорда Авертера, сидящего рядом с матерью, даже украдкой вот так, при всех, было выше моих сил. Ближе всех ко мне сидела леди Асгая, и я, казалось, физически чувствовала исходившее от нее тревожное раздражение, но не понимала его причин.
— Продолжим, господа, — откашлялся Мафус. — Завещание лорда Викона, почившего столь внезапно и оставившего нас в полном смысле этого слова, гм, осиротевшими, составлено по всем правилам и нормам, при моём непосредственном участии, а также в присутствии ещё двух независимых, гм, свидетелей.
Уверенная, что ко мне это всё не имеет никакого отношения, и лорд Ликор скорее временно повредился рассудком, приведя меня сюда, нежели имея какую-то реальную цель, гойдела я почти не слушала. Хотя в целом смысл сказанного им улавливала.
Дом, разумеется, являлся собственностью семьи, главы семьи, коим пожилой лорд давно и добровольно отказался быть в пользу старшего сына, но помимо дома у него оказалось довольно много личной собственности, полный список которой был скрупулёзно указан в завещании. Лорд не забыл одарить преданных ему годами слуг, вернуть какой-то старый долг, что же касается дорогих кровных родственников, то здесь, на мой взгляд, не обошлось без свойственного пожилому хозяину сарказма: младшему сыну и младшему внуку он завещал какую-то кипу явно не нужных им мелочей, не поленившись подробно их перечислить: начиная от потрёпанной экипировки для лошадей и заканчивая выигрышем в каком-то давнем споре, согласно которому в некоем Хорренском кабаке каждую пятницу ему могли наливать бесплатно стаканчик забористой медовухи. Леди Карисе, вдове своего старшего сына, достался набор украшений в виде орхидей из бирюзы: не слишком дорогой, но довольно душевный подарок с учётом её вкусов и пристрастий. Лорду Авертеру — книги из его кабинета с настойчивым пожеланием ознакомиться с некоторыми конкретными из них. Зная старика, я предположила, что для любимого старшего внука пожилой лорд мог и припрятать что-то личное между страницами. Жаль, я не могла сказать, выполнит ли молодой лорд последнюю волю деда.
Только тут я решилась на него посмотреть.
В отличие от остальных членов семьи, слушавших гойдела Мафуса так, словно от этого решалась их собственная судьба, лорд Авертер сидел неподвижно, уставившись в пол, держа за руку бледную, как свежепобеленный потолок, мать. Его плечи были опущены, лицо застыло, как восковая предсмертная маска, и я вдруг подумала, что только мы вдвоём, вероятно, сходим навестить старика в семейный склеп Бэкхеймов на Пятую восьмину. От этого стало как-то особенно грустно, так, что дыхание перехватило, и я поспешно опустила глаза. Само моё присутствие здесь, в этот час, наверное, оскорбляло молодого хозяина. Конечно, в этом не было моей вины, но кого это хоть когда-то интересовало?
Судя по всему, лорд не забыл и обо мне, может быть, речь шла о том
