Джейс, смотря измученными глазами, обрамленными темными кругами, из-под растрепанных грязных волос.
- Обед подан, Живой Пакт Гильдий, сэр, - официально объявила Лавиния.
Парад гомункулов, ведалкенов и призраков внес кушанья на серебряных блюдах.
- Я не голоден, - сказал Джейс, переводя внимание на документ, лежащий на кафедре.
- Нет, голоден, - возразила Лавиния, доставая меч. Она прошла к кафедре Джейса.
- Я должен закончить это дело. Я обещал Главе Безвратных… - Джейс упрямо писал, насупив брови, концентрируясь на юридической терминологии и корректности слов.
- Если ты не поешь этой мясной выпечки сию же минуту, я отрежу этому ведалкену руку. – Лавиния занесла меч. Указанный ведалкен побледнел и сунул пирожок с мясом под нос Джейсу.
- Лавиния, Пакту Гильдий не подобает…
- Три… два… - глаза аррестера вспыхнули.
Джейс откусил пирожок. Восхитительный вкус баранины и ячменя расцвел у него во рту, приятное тепло распространилось от языка по всему небу. Маг разума блаженно жевал, закрыв от удовольствия глаза.
- Поставьте всю эту еду ему на стол, и можете быть свободны. - Приказала Лавиния. Слуги тут же выполнили то, что им было велено.
- Тебе не стоит быть с ними такой строгой, - сказал Джейс, еще раз откусив кусок пирога.
- Тебе не стоит так переживать о том, как я обращаюсь к прислуге, раз уж ты сам не можешь даже вспомнить о том, чтобы нормально поесть. – Лавиния стояла у стола, наблюдая, подобно соколу, за тем, чтобы Джейс попробовал каждое блюдо.
- Я должен закончить этот документ…
- Подпиши, и все. И ты свободен.
- Лавиния, правда, тебе нельзя разговаривать со мной в таком тоне в присутствии…
- Пока мой повелитель не продемонстрирует, что может о себе позаботиться, я буду разговаривать с ним, как пожелаю, - ответила она, свернув свиток, и сунув его в чехол, не дожидаясь, пока высохнут чернила.
- Пожалуйста, передай его Главе Безвратных, Леди М…
- Да, да, я в курсе. Безвратная дамочка. С парфюмом, бледной кожей и с благословением Шизма на сиськи.
- Лавиния.
- Доброго дня, Пакт Гильдий. – Аррестер низко и смиренно поклонилась и удалилась.
Джейс был слишком уставшим, чтобы что-то сделать с намеренным нарушением субординации Лавинии. Он даже рассмеялся про себя. Он прекрасно знал, что Лавиния положит жизнь, защищая его. И, откровенно говоря, он вполне заслуживал большую часть ее тирад и критики. Если от подобной грубости к нему ей становилось легче, он с радостью подыграет ей роль беспомощного руководителя. Но работа над документом была завершена, безгильдийные жители Утвары будут защищены…
Маленькие победы, думал Джейс. Вот во что я превратился? Набор маленьких побед.
Мироходец говорил себе, что это было лучше, чем быть набором неудач, или пешкой в чьей-то игре, или рабом безумца. Быть рабом города было почетно; служитель высшего блага. Во имя людей. Джейс понимал это умом, и пытался приспособиться к аскетичности своего рабочего кресла, и пустых углов великой правительственной палаты.
Приближался Балл Пакта Гильдий. Новый Прахв будет принимать наиболее важных и влиятельных лидеров со всей Равники. У Джейса будет возможность встретиться с каждым из них лично, прикоснуться к их разумам, и прочувствовать истинное состояние дел в этом мире. Леди Мюиррх, конечно же, будет там. Нужно многое предусмотреть и подготовить. Джейс поднял с верха кипы бумаг на столе записку, помеченную «СРОЧНО».
Пакт Гильдий, прошу, так скоро, как только Вы сможете, конечно, как только у вас будет удобная минута, укажите, какие бокалы для пунша Вы бы желали видеть на Балу Пакта Гильдий.
С уважением,
Вирон, Распорядитель Торжеств, Новый Прахв
Джейс поднял следующую записку, отмеченную «СЕКРЕТНО»
Пакт Гильдий, бригада сантехников Иззет, вызванная нами сегодня, настояла на закрытии южной уборной на неопределенный срок в связи с засорами. Мы опасаемся, что четырех работающих уборных может оказаться недостаточно для посетителей Бала. Просим Вашего мнения о том, стоит ли нам арендовать дополнительную уборную, либо попытаться починить старую, силами наемных безгильдийных ассенизаторов, или же проводить мероприятие всего с четырьмя уборными. Также можно вызвать специалистов Голгари... Но мы не уверены, будет ли это политически корректно, в связи с недавними нападениями.
Заранее благодарим за срочный ответ. Искренне ваши,
Члены Ремонтной бригады Азориус.
Нападения Голгари. Попытается ли Враска еще раз покуситься на его жизнь в ближайшее время? Протянув руку к стакану воды, и сосредоточив всю свою знаменитую умственную энергию на проблеме вместимости гостей в туалетах, Джейс поймал себя на том, что надеется на то, что она попытается.
ГЛАВА VI: Как истинная леди
- Я готова ехать, Жакоб. – Тихий голос жутким образом был слышен даже вдали от роскошного зала администрации. Это был отчетливо женский голос, глубокий, убедительный, низкий, и, даже при столь скромной громкости, неописуемо властный.
- Конечно, Верховная Посланница. – Призрачный слуга коснулся броши в форме солнца на лацкане. – Экипаж Леди Карловой, пожалуйста. – Его слова унеслись по призрачным каналам вниз, к принимающей броши Флоркста, гомункула, Старшего Конюха Дома Карловых.
Жакоб, бывший журналист, настойчиво добивавшийся интервью Верховной Посланницы, но вместо него, получивший эту работу. Кто-то сказал бы, что его убили и принудили к договорной службе, но сам Жакоб, рассматривал это, как пожизненную возможность карьерного роста. Будучи правой рукой Леди Карловой, он не только удовлетворял все ее личные потребности, но также служил связующим звеном с ее агентами в Эйджиреме, зачастую прикасаясь к весьма важной тайной информации.
Жакоб в мгновение ока перелетел зал администрации, чтобы отодвинуть кресло для Леди Карловой. Он не мог себе представить лучшего способа, зарабатывать на жизнь. В бытность голодающего газетчика, Жакоб часто с восхищением наблюдал из подвала своей печатной конторки за Оржовскими процессиями, следовавшими на судебные слушания в Новый Прахв. В хорошие дни ему удавалось мельком увидеть сквозь свое грязное окно известного адвоката Таисию Карлову, ее темные волосы блестели на солнце, острый взгляд ее таинственных глаз замечал каждую деталь улицы. Долгими ночами, когда руки Жакоба были сплошь вымазаны чернилами, а сам он был на грани истощения от бесконечной писанины, не говоря уж о том, что ему еще предстояло пройти много миль для сдачи его последней рукописи в печать, образы лица Таисии заполняли его сознание, помогая скоротать время. Что бы она изучала, если бы не занялась правом? Какую академическую дисциплину назвала
