назвала адрес, сбросила вызов. Ничего не соображала от обиды на мужа, от всей этой ситуации.
Стояла посреди парка, где продолжался детский праздник, мимо то и дело пробегали малыши, чужие мамашки важно прогуливались, щебетали, демонстрируя наряды и украшения.
И я — дура дурой.
Стояла, отворачиваясь ото всех, ждала это чёртово такси. Постаралась взять себя в руки, закусила губу чтоб не выть в голос. Дышала глубоко, полной грудью, заставляя себя не плакать.
И очень даже вовремя.
Навстречу мне шла Людка в окружении двух мамаш. Смотрела на меня с прищуром (вот ведь ведьма неубиваемая):
— Лен, кажется, мы видели как твой муж с дочкой уехали. Что ж тебя не взяли?
— Мой муж с нашим ребёнком домой поехали. А вот твой муженёк у кого дома сейчас?
Ответила и прям легче стало.
Прибыло такси. Я ехала, мысленно подгоняла водителя. Сама не знаю, что на меня нашло. Чего я так торопилась домой. Просто нервничала от предстоящего разговора с Виктором.
Во мне закипала истерика. Виктор, конечно, подготовил эту ситуацию очень грамотно. Подлец. Рассчитал время, обвёл меня вокруг пальца.
Муж заранее решил украсть Машу и знал, что я тут же приеду. Значит, разговор он тоже заготовил.
Через пять минут я уже была дома.
Влетела в прихожую:
— Машенька, доченька, ты где?
Из ванны выглянул Виктор:
— Мы с Машей купили игрушечного резинового дельфинчика и они купаются.
— Ты нормальный? — я задохнулась от злости: — Зачем ты в шесть вечера засунул ребёнка в ванну?
У нас на первом этаже в ванной была большая джакузи и Машуня там обычно плавала, как в бассейне. Но это было вечером, перед сном. Сейчас то зачем?
Виктор всё сделал специально. Он знал, что я приеду. Чтоб задержать меня устроил это несанкционированное плавание.
Я заглянула в ванную, дочка весело барахталась в воде с игрушкой. Конечно, волосы у неё были мокрые. Мало того, что вытащить её из воды будет непросто, так и значит час будем сушиться.
Вот как раз об этом мой муж тоже знал абсолютно точно.
Я скинула туфли, зашла в ванную, серьёзно посмотрела Маше в лицо:
— Доченька, мне надо, чтоб ты сейчас перестала играть в воде. Мы высушим волосы и поедем к тётушке. Хорошо?
Моя умничка послушно кивнула, тут же поднялась.
Я завернула её в пушистое полотенце, отнесла в её комнату на втором этаже. Старалась делать всё спокойно. Не хотела, чтоб моя умничка почувствовала раздрай в моём состоянии.
Я жужжала феном над её головой, она смотрела книжку, когда в отражении зеркала появился Виктор:
— Девочки, я приготовил чай.
— Ой, я не хочу, пап. Я попозже.
— И вправду, Машуня столько сладкого съела, — я примирительно попыталась сгладить острый угол назревающего скандала. Виктор собирался поговорить со мной в присутствии доченьки, надеясь, что я не буду орать.
Лучше мы с ним будем договариваться без детских ушей:
— Виктор, я сейчас спущусь и с удовольствием выпью с тобой чаю.
Надо было видеть лицо моего мужа. Он ехидно скривился, выгнул бровь, процедил:
— Давно бы так.
Маша осталась в комнате. Залипла в планшете. Обычно я старалась отвлечь её от гаджета, но как раз сейчас неполезная игрушка самое то, что отвлечёт моего ребёнка от моих разборок:
— Скоро приду за тобой и поедем, да? — поцеловала душистые кудри малышки, прикрыла дверь.
Спускалась по идиотской лестнице, заметила, что входная дверь не заперта. Только собралась закрыть, Виктор отвлёк:
— Ну что, жёнушка, вернулась? — такого волчьего блеска в глазах мужа я раньше не видела.
Он ждал меня на повороте в кухню.
Сразу схватил меня, крепко притянул к себе:
— Тебя же только ребёнком можно заманить в логово к мужу, да?
Он похабно водил рукой по моему бедру, задирал на мне платье:
— Я вот подумал, а чего бы нам не сделать вторую Машку и тогда куда ты от меня денешься?
Он буквально заталкивал меня под лестницу, туда, где фанерная дверца, встроенная под ступенями, прятала всякие вёдра, швабры.
— Ты совсем сдурел! — я не шутила.
Что было силы попыталась оттолкнуть мужа от себя. Он тут же перехватил мою руку, завёл за спину, другой закрыл мне рот:
— Не ори! Машу испугаешь. Давай по быстрому заделаем ляльку. Я так решил. Ты мне потом сама спасибо скажешь.
Раньше я не думала, что буду сражаться с насильником. И вот, насмешка судьбы: я отвоёвывала себя у собственного мужа. Сразу скажу: сражаться с мужчиной совершенно невозможно.
Особенно, когда у тебя перевязана рука.
Но пытаться всегда надо. Единственно, что спасло меня, я боднула Виктора головой в лицо. Наверное, от страха мне удалось совершить невозможное: нечаянно попала куда надо.
Виктор взвизгнул, прохрипел:
— Сука!
Секунды мне было достаточно. Я вывернулась. Отскочила в прихожую, толкнула входную дверь. Она открылась, но выбежать я не успела, муж схватил меня за рукав.
Да что же это такое! Второе платье за неделю рвётся на мне. Перевязанная рука играла плохую роль.
Виктор затащил меня от входноы двери назад в прихожую. Я пыталась оттолкнуть мужа здоровой рукой, у меня зазвонил телефон. Конечно, я знала, кто звонит.
Виктор больно намотал прядь моих волос себе на кулак, второй рукой держал свой разбитый нос:
— Даже не вздумай брать телефон. Кто там, тётка твоя заполошная? — он хрипел, прижимая меня своей грудью.
— Давай, Витя, сядем, поговорим. Всё решим как люди: —я тяжело дышала, голос сипел. Попыталась успокоить мужа: — Малыша под лестницей нормальные люди не делают.
Виктор толкнул меня в кухню, сам, как мне показалось, отправился к холодильнику:
— Надо что то холодное приложить к лицу. Дура, ты меня в нос боднула.
Я села на стул, соображала что делать. Я у мужа в плену. Если бы не Маша, я бы дралась насмерть, чтоб уйти. Если начнём драться, испугаем ребёнка, да и не должна она этого видеть.
Мне бы сейчас вскочить и сбежать, пока Виктор занят своим носом. Но Маша наверху, без неё я не уйду. А Виктор был настроен серьёзно.
Мысли роем диких пчёл жалили мозг: надо попытаться притвориться, пойти на уступку. Подыграть. Улучить момент и потом сбежать.
Виктор достал пачку масла из морозильника, обернул в кухонное полотенце, прижал к лицу. Зло придвинул стул, сел напротив меня:
— Игры в хорошего мужа закончились, поняла? — смотрел на меня и его злые глаза хорошего не обещали: — Учти, придумаешь снова свалить, Машу не увидишь. Причём, сразу скажу: пока ты до суда доберёшься, пока по всяким инстанциям будешь ползать, повторяю: пожалеешь. Я тебя до
