предложить королю ссуды на более выгодных условиях.
По мере роста торговли английские экспортеры начинают бросать вызов своим иностранным конкурентам. Цифры экспорта за 1273 г. (неполные, но, вероятно, довольно достоверные) показывают, что более половины всей торговли находилось в руках англичан. Создание штапельной (стапельной) торговли шерстью знаменует собой данный этап роста английского купеческого капитала. Идея создания штапельной торговли заключалась в том, чтобы сосредоточить весь экспорт шерсти в одном или нескольких местах, как для защиты торговцев от пиратов, так и для облегчения сбора налогов. Сначала были выбраны несколько городов во Фландрии, затем в 1353 г. – несколько английских городов. Наконец, в 1362 г. штапельный центр был зафиксирован за Кале, захваченным во время Столетней войны. Изначально штапельную торговлю контролировали английские купцы.
Развитие торговли в национальном масштабе повлекло за собой потерю целого ряда исключительных привилегий городов, гарантированных им хартиями. Как Эдуард I, так и Эдуард III поощряли приезд в Англию иностранных купцов и предоставляли им льготы, что вызывало конфликты между купцами и жителями городов. Предпринимались меры по улучшению дорог и гаваней, а также для обеспечения свободы и безопасности торговли по всему королевству. Насколько несовершенным было даже относительное спокойствие в Англии в этот период, ярко иллюстрирует предписание Винчестерского статута (1285), который велит расчистить все большие дороги, «так, чтобы не оставалось ни канавки, ни кустика, где мог бы схорониться человек со злым умыслом, в пределах двухсот футов по ту и другую сторону».
Еще одним фактором, способствовавшим ослаблению местной изолированности, стала ярмарочная торговля. Эти ярмарки в известной степени находились вне контроля купеческих гильдий, и наиболее крупные и важные из них привлекали торговцев со всей Европы. У ярмарок имелся свой кодекс законов – «Торговое право», что являлось важным достижением в то время, когда каждая страна и каждый район имели свои особые правила и обычаи. «Торговое право» было международным кодексом, так что торговцы всех стран были знакомы с устанавливаемыми им правами и обязательствами. В целях развития международной торговли были введены также золотые монеты, наряду с серебряными. На Западе первые золотые средневековые монеты (флорины) были выпущены во Флоренции в 1252 г. В Англии первую золотую монету (нобль) стали чеканить за три года до захвата Кале в 1347 г. Большая компактность золота давала новой монете явные преимущества, однако широкое употреблении золотых монет в Англии получило распространение лишь спустя несколько столетий.
Упадок феодального строя и развитие торговли привели к изменениям в системе налогообложения, что имело для страны важные последствия. В нормандские времена король, как и любой барон, жил «на свои собственные средства». Только при особых обстоятельствах принято было взимать специальные налоги, и поначалу такими налогами являлись налоги на землю. С ростом городов налогами стали облагаться и другие виды собственности, а следовательно, и другие классы, помимо баронов, оказались непосредственно заинтересованными в делах государства. Обложение налогом на собственность производилось вначале на основании грубой оценки имущества, но вскоре размеры налога стали фиксироваться, и его обычная норма, «десятая или пятнадцатая» часть имущества, составляла в среднем доход около 40 тысяч фунтов стерлингов.
Во время правления Генриха III резкий подъем цен приводит к тому, что обычных доходов короля становится крайне недостаточно, особенно если принять во внимание, что государство начинает брать на себя все большую часть функций, которые прежде исполнялись баронами. С этого времени вопрос об использовании королевских поместий делается важным политическим вопросом. Все классы имели непосредственный интерес в сохранении земель короны нетронутыми, ибо, если имения короля отчуждались, бремя налогов становилось еще тяжелее. Немаловажен тот факт, что все короли, которые столкнулись с наиболее серьезной оппозицией, – Генрих III, Эдуард II, Ричард II, Генрих VI, – были королями, при которых королевские земли опрометчиво отчуждались.
При таких обстоятельствах неизбежно возникло объединение баронской оппозиции, направленной против отдельных аспектов королевской политики, что привело к выдаче Великой хартии, и оппозиция растущего купечества в городах стала неминуемой, ибо у них чаще возникали общие основания для недовольства и куда реже для определенных интересов. Средством для выражения этой новой оппозиции стал парламент. Но при этом и сама корона нередко использовала городское купечество в качестве противопоставления баронам, и в этом смысле рост политического веса городского купечества можно рассматривать как побочный результат борьбы между королем и знатью, борьбы между двумя равными по силе противниками, каждый из которых стремился заполучить союзника. Во всяком случае, именно в этом столкновении классов нам надо искать причины зарождения и развития парламента.
2. Зарождение парламента
В период несовершеннолетия Генриха III баронская партия, которая одержала победу в долине Раннимид, заправляла всеми государственными делами от имени короля. Уильям Маршалл, де Бург и архиепископ Лэнгтон были, вероятно, людьми достаточно способными в делах управления, поэтому под их руководством и в отсутствие оппозиции бароны сплотились и значимость Великого совета как центра государственного аппарата сильно возросла. У баронов имелся опыт в административных делах, что позволило им действовать как единому классу и стремиться к установлению объединенного управления всем государством, а не к достижению личного могущества в своих феодальных владениях.
Когда Генрих достиг совершеннолетия и сделал попытку взять правление государством в свои руки, борьба вспыхнула вновь. Неопытность Генриха уравновешивалась его тщеславием, которое мешало ему осознавать ограниченность своих сил, а легкомысленная расточительность в сочетании с ростом цен вынуждала его постоянно требовать денег. Сам король находился под сильным влиянием друзей своей жены-француженки, раздавая им земли, которые, по мнению баронов, следовало сохранить за английской короной, и должности, которые следовало предоставить им самим. Генрих был сильно набожен, как ни один другой король со времени Эдуарда Исповедника, и за период его правления Англия превратилась в главный источник доходов для римских пап. Эти доходы папство получало частично от прямых налогов, а частично от предоставленной ему возможности беззастенчиво продавать церковные должности кому угодно – будь то англичанин или иностранец – кто больше давал денег.
В результате, в то время как Генрих постоянно требовал у своих вассалов субсидии, государственный аппарат работал все менее эффективно. Торговля стала идти хуже, и не только бароны, но и мелкие землевладельцы и горожане снова стали объединяться в оппозицию к королю. Эта оппозиция поначалу принимала традиционную форму баронской оппозиции.
Когда в 1257 г. Генрих позволил папе уговорить себя принять сицилийскую корону для своего сына Эдмунда и обратился к совету за средствами, необходимыми для отвоевания острова у Гогенштауфенов[17], оппозиция достигла своего апогея. Бароны отказали в деньгах, а собравшийся в Оксфорде совет создал детально продуманную систему комитетов, ответственных перед советом за разрешение
