к тому же ужасно враждебным. Ноэль подавил вздох, откинулся назад на локти и стал всматриваться в сине-зелёные верхушки сосен над головой.
– Почему ты так ненавидишь людей? – задумчиво спросил он.
Дикий конь промолчал. Возможно, он не услышал вопрос. Неважно, подумал Ноэль. Комары назойливо пищали над ухом. Он от души зевнул, достал из кармана последнюю пару носков и шерстяной свитер Гурд и натянул одежду на себя. Хоть какое-то спасение от комаров, да и от холода. Он свернул вещмешок, как подушку, засунул его под голову, повернулся на бок и закрыл глаза. Вот бы поспать хоть несколько минут!
– Вы всё портите, – ответил Славик.
– Что? – Ноэль открыл глаза. Бледная шерсть дикого коня блестела в тусклом свете полуночного солнца. Славик был похож на мифическое существо из сна.
– Раньше здесь было хорошо, – продолжал жеребец, по-прежнему стоя к нему спиной. – Летом было тепло, зимой – морозно. Места и пищи хватало и животным, и людям, которые перекочёвывали с места на место. Но вас становилось всё больше. Вы раскурочили землю своими машинами и провели под ней трубы, и теперь из них капает нефть и загрязняет реки. Вы разжигаете костры, которые уничтожают деревья и портят воздух. Земля нагревается, лёд тает, тундра превращается в болото. – Славик обернулся и с упрёком посмотрел на Ноэля. – Много лет назад моё стадо было большим и могучим, а сейчас нас всего несколько голов.
– Что случилось с остальными? – В горле Ноэля пересохло, но на этот раз не от жажды. – Они погибли?
Славик презрительно фыркнул.
– Они убежали к людям и добровольно сдались в плен. Чтобы выжить.
Жеребец тряхнул тёмной гривой и топнул копытом.
– Они позволяют совать себе в рот металлические прутья, наваливать на себя сёдла и кататься на себе. Они превратились в рабов, готовых терпеть удары и пинки.
– Я тоже человек, – сказал Ноэль. – Но я бы никогда не стал мучить животное.
– Уверен? – Тёмный хвост Славика шлёпнул по крупу, сначала слева, потом справа. – Вы все как один. Эксплуатируете мир, выжимаете из него все соки, а животных, которые не приносят пользы, убиваете. Остальных порабощаете.
Ноэль сел, подтянул колени и опустил голову на руки. Он уже не раз слышал подобные жалобы. Тайсон и Кумо, его классная руководительница миссис Стикс и сама миссис Моа говорили ему, что люди хуже всех остальных животных.
Его соплеменники считали себя венцом творения, невероятно гордились своей историей, культурой и изобретениями. Но если взглянуть на них с точки зрения других животных, сразу станет понятно, что это не что иное, как высокомерие. Без нас мир стал бы лучше, подумал Ноэль.
– И тем не менее ты мне помог, – тихо пробормотал он.
– Как я уже сказал, я сделал это не для тебя, – возразил Славик.
– А для кого? Для Сарантуи?
– Когда белая шаманка просит тебя что-то сделать, отказываться не принято.
– Так ты её знаешь? – Усталость Ноэля как рукой сняло, а сердце забилось часто и взволнованно.
– Здесь, на севере, Сарантую знает каждое животное. Она наша связь с миром духов.
– Ты когда-нибудь видел её вживую? – спросил Ноэль.
Жеребец фыркнул.
– Когда я был жеребёнком, наше стадо мигрировало сюда, в голубую тундру. Моя мать познакомила меня с шаманкой. С тех пор она наведывается мне во снах.
– И что она от тебя хочет?
– Ничего. Она со мной говорит. Поддерживает меня и указывает путь, если я его теряю. Она знает все ответы.
Ответы. Сарантуя обещала их и Ноэлю.
– Она велела тебе прийти на то пастбище, чтобы помочь мне, – сказал он.
– Это был первый раз, когда она меня о чём-то попросила.
– Если бы я только знал, можно ли ей доверять! – Эти слова Ноэль адресовал себе, но Славик их услышал.
– Конечно, ты можешь ей доверять. Сарантуя – доброе и чистое существо.
– Она хотела, чтобы я попал сюда. Но я ушёл не сразу, и она меня наказала. Из-за неё с моей подругой произошёл несчастный случай, она едва не погибла. А возможно, она уже никогда не выкарабкается. – Ноэль громко сглотнул.
– Мне нечего сказать по этому поводу, – ответил жеребец, а после короткой паузы добавил: – Завтра ты её увидишь.
– Уже завтра? – вырвалось у мальчишки. – Правда?
Славик не ответил.
– Ты знаешь Соню? – спросил Ноэль. – Это моя мама. Скорее всего, она живёт где-то здесь. Сарантуя обещала меня к ней отвести.
– Не знаю, – ответил Славик. – Люди меня не интересуют. А теперь спи, – добавил он. – До рассвета всего несколько часов. Силы тебе понадобятся.
Ноэль опустил голову на вещмешок. Мысли жужжали в голове, как рой комаров на реке. Он подумал о Катокве, которая, возможно, всё ещё лежала без сознания в своей палате. О таинственной тени, которая подменила их лётные костюмы. Неужели это было совершено по приказу Сарантуи? Завтра Ноэль узнает правду.
«Скорее бы!» – с тоской подумал он. Ему не терпелось снова запрыгнуть на спину Славика.
Но стоило ему закрыть глаза, как усталость обрушилась на него, будто свора красных волков. Через несколько секунд он уснул.
9
Солнечный луч пощекотал нос Ноэля и разбудил его. Яркое золотистое солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев. В лесу щебетали птицы.
Славик всё так же стоял на поляне и щипал траву.
– Ты совсем не спал? – спросил Ноэль, протирая глаза.
– Я дикий конь, – ответил жеребец. – Какая-то часть меня всегда бодрствует.
Ноэль поднялся. Утро было прохладным, но чувствовалось, что день предстоит тёплый. Он снял шерстяной свитер и носки, положил их в вещмешок и надел сандалии.
– Перекуси – и мы уходим, – объявил Славик.
– Я не голоден, – солгал Ноэль, понимая, что остаток провизии лучше приберечь на будущее. – А вот пить хочется. Может, спустимся к ручью?
– Мы скоро придём к источнику, – ответил Славик.
На этот раз конь не пустил Ноэля к себе на спину. Они шли бок о бок через хвойный лес, мимо родников и ручьёв. Ноэль каждый раз останавливался и пил, чтобы хоть немного притупить чувство голода.
Около полудня они сделали небольшой перерыв, и Ноэль не выдержал и доел все остатки припасов.
– Когда мы уже придём? – спросил он.
– Как только, так сразу, – ответил Славик. Карина всегда отвечала так же по дороге в отпуск.
Ступни Ноэля болели не так сильно, зато невыносимо ныли ноги. Он не привык так много ходить.
– Хорошо, – сказал Славик, когда Ноэль в третий раз споткнулся о корень дерева.
– Что «хорошо»?
– Залезай. Иначе мы и до послезавтра не управимся.
Сколько же нам ещё идти? На этот раз Ноэль не стал задавать вопрос вслух.
