круглый поднос. Затем откинула один из ковров и подняла обнажившуюся под ним доску. Очевидно, в этом погребе она хранила свои припасы. Она достала тарелку с вяленым мясом, круглую хлебную лепёшку и большой стакан с сушеными ягодами.
– Есть будем на улице, – сказала она. – Здесь в это время года слишком душно.
Скрестив ноги, они сели за палаткой на выцветший ковёр. Соня налила чай в старые кружки. Ноэль заметил, что у матери дрожат руки. Она нервничала не меньше, чем он, и его это успокоило.
– Налетай! – Взмахом руки она указала на стоявшую перед ним еду.
Мясо. Ноэль не ел мяса с тех пор, как прибыл на Острова злых животных. А теперь мама угощала его мясом. Это и удивило, и встревожило его. Соня создала интернат и дружила со многими животными. Как она могла их есть?
– Вегетарианцу на севере не выжить, – объяснила Соня, проследив за его взглядом. – На ягодах и травах долго не протянешь.
– Откуда у тебя мясо? – Ноэль посмотрел на оленей, мирно пасущихся на полуденном солнце.
– Сама я их не убиваю, – сказала Соня. – Это выше моих сил. Я либо охочусь, либо получаю мясо в обмен у проходящих здесь кочевников.
Ноэль откусил кусок лепёшки.
– Возьми. – Она протянула ему тарелку с мясом. – Тебе нужны питательные вещества. Я же вижу, ты голодный.
Ноэль нерешительно взял маленький кусочек мяса и сунул его в рот. Он ожидал, что ему станет плохо, но этого не произошло. С огромным разочарованием для себя он отметил, что мясо очень вкусное.
– Как давно ты здесь живёшь? – спросил он, пережёвывая кусок мяса. Они и сейчас разговаривали на языке мыслей.
– Лет десять или дольше… Время так быстро летит! Я перехожу с места на место. Когда олени вытаптывают и съедают всё вокруг, я разбираю палатку и мы уходим.
– Что ты делаешь зимой? – спросил Ноэль.
– То же самое, что и летом. Олени находят себе пищу в снегу. Жить так – холодно и крайне утомительно, но для меня это единственная возможность… – Соня сделала глоток чая и задумчиво оглядела равнину. – Как там Моа? – спросила она. – Как школа?
– С миссис Моа всё в порядке. И со школой тоже. Заехала бы к нам как-нибудь.
Эта фраза прозвучала более враждебно, чем ему бы хотелось.
Лицо матери омрачилось.
– Это было бы некстати. Мне лучше держаться подальше. Несчастье липнет ко мне, и я несу его с собой, куда бы ни пошла.
Ноэлю вспомнились слова Корацон, произнесённые в палате Катокве. От тебя одни несчастья. Какова мать, таков и сын. Эта мысль его огорчила, а затем разозлила.
– Но ты могла хотя бы меня навестить, – сказал он. – До того, как я попал в интернат. Когда я ещё жил у Карины.
– Мне жаль, – сказала Соня, но её лицо оставалось невозмутимым. – Приходить к тебе было бы слишком опасно. Тогда бы Уко нашёл тебя ещё скорее. – Она опустила чашку с чаем и с укором посмотрела на сына. – То, что ты явился сюда – крайне неосмотрительный поступок. Почему ты не остался на Таинственных островах? Это единственное место, где ты в безопасности.
– Неправда! На мою жизнь и там уже много раз покушались. А перед самым отъездом я едва не разбился во время полёта: кто-то подменил мой лётный костюм.
Соня испуганно посмотрела на него.
– Но стражи не пускают Уко на острова!
– Не пускают. Однако у него есть союзники. Животные, которые ему помогают.
– Тем не менее тебе там лучше всего. Если Уко узнает, что ты здесь, со мной… – Она замолчала, прикусив нижнюю губу. – Тебе следует вернуться как можно скорее.
Ноэль подумал о панде в порту и красных волках в лесу. Он с беспокойством обвёл взглядом обширную открытую равнину. Нигде не было видно ни одного животного, но теперь-то он понимал, что это ничего не значит.
– Чего тебе не хватает? – сменил он тему.
– Ты о чём? – Соня удивлённо подняла брови. – У меня всё есть. Почему ты об этом заговорил?
У меня всё есть. Эта фраза пронзила Ноэля, его плоть и ранила, как острый нож. Несколько недель назад Соня позвонила ему на Острова злых животных и призналась, что очень им гордится. И на этом их разговор был закончен.
Ноэль всю жизнь страдал от жуткой пустоты, оставленной его матерью, зато сама она ни в чём не нуждалась. Соня по нему не скучала. Никогда. Наверное, оставалось только с этим смириться. Она подкинула новорождённого Ноэля своей сестре… и больше о нём не думала.
– Сарантуя сказала, что тебе нужна моя помощь, – объяснил Ноэль. – И что я должен прийти к тебе как можно скорее.
– У неё не все дома! – Его мать встала так быстро, что чуть не опрокинула чашку. – Это же…
– Что ты задумала? – Ноэль тоже поднялся. Он отсидел левую ногу и теперь неловко ковылял за Соней. – Ты куда?
– К Сарантуе, – не оборачиваясь, ответила она.
2
Соня прошла мимо пасущихся оленей к серо-белой собаке, которая до сих пор лежала в тени берёзы. Но даже когда мама Ноэля оказалась прямо перед ней, собака не проявила никакой реакции.
– Сарантуя! – На этот раз она заговорила своим обычным голосом. Её тон звучал очень резко.
Собака открыла янтарные глаза, и Ноэль в тот же миг догадался, что это вовсе не собака. А волчица.
– Сарантуя? – повторил он на языке мыслей, лихорадочно глядя то на маму, то на волчицу. Животное во снах мальчика выглядело совсем иначе.
Эта Сарантуя была старой, даже древней. У неё была тусклая и растрёпанная шерсть, волоски вокруг морды совсем побелели. Из тощего тела торчали кости. Она с трудом поднялась и теперь стояла, дрожа на шатких и слабых лапах.
– Зачем ты это сделала? – укоризненно спросила Соня. – На Таинственных островах мальчик был в безопасности. Если с ним что-то случится, я тебе этого не прощу.
По тощему телу волчицы пробежала дрожь. Она запрокинула голову и так жалобно заскулила, что внутри Ноэля всё сжалось. Звук перешёл в громкий вой, который пронзил его до мозга костей.
Он встревоженно посмотрел на свою мать, но выражение её лица оставалось невозмутимым, словно вопли Сарантуи её не трогали.
Волчица захлопнула пасть и без сил рухнула на землю.
– Ты правда Сарантуя? – спросил Ноэль на языке мыслей.
Соня покачала головой.
– Она тебя не понимает. Сарантуя не избранная.
– Это не та Сарантуя, что привела меня к тебе! Волчица в моих снах выглядела сильной и молодой!
Его мама грустно улыбнулась.
– Дух Сарантуи молод
