Это, конечно, неудобно, тем более, что все прочие спутники планет имеют имена. Возрастание интереса к спутникам планет не могло не привести к попыткам как-то поименовать всю свиту Юпитера. Для безымянных ого спутников было предложено несколько типов названий. Уместно рассмотреть их, хотя они и не получили прав гражданства: мы увидим, как нелегко рождаются астрономические названия.
В 1962 г. советский любитель астрономии Э. И. Нестерович предложил для VI спутника Юпитера имя Атлас, для VII — Геракл, VIII — Прозерпина, IX — Цербер, X — Прометей, XI — Дедал и XII — Гефест[53]. В англоязычной астрономической литературе последнего времени применялись другие имена: VI — Гестия, VII — Гера, VIII — Посейдон, IX — Аид, X — Деметра, XI — Пан, XII — Адрастея[54].
Обе эти группы наименований опираются на античную мифологию и в этом смысле следуют традициям. Но все-таки надо признать их неудачными. Дело в том, что большинство названий первого списка мифологически с Юпитером (с богом Юпитером, у греков — Зевсом) никак не связано. Названия же второго списка связаны с Зевсом не так, как велит традиция: в список вошли преимущественно братья и сестры этого бога, т. е. равноправные божества, тогда как для спутников нужны мифологические персонажи рангом ниже «покровителя», соответствующей планеты. Таким образом, в обоих списках основной смысл мифологической традиции именования спутников планет оказался нарушенным. Сохранена мифологическая форма, но астрономическое содержание (неравноправная связь спутников о планетой), ради которого эта форма применялась, исчезло.
В списке Э. И. Нестеровича Прозерпина и Цербер по своему мифологическому статусу мыслимы лишь как имена спутников Плутона, поскольку первая была женой владыки подземного царства Плутона[55], а второй охранял вход в это царство. Атлас и Прометей, будучи титанами, могли бы дать свои имена спутникам Сатурна. Но Зевс-Юпитер был их врагом, все мифы о Прометее посвящены его борьбе с Зевсом. Поэтому в спутники к последнему ни Прометей, ни Атлас не годятся.
Что же касается хитроумного строителя Лабиринта и мифического изобретателя воздухоплавания Дедала, то он вообще никак не связан с Зевсом. Из предложенных Э. И. Несторовичем семи названий надлежащая связь с Зевсом-Юпитером есть лишь у Гефеста и Геракла, которые, согласно мифологии, были его сыновьями, и поэтому могли бы дать свои имена спутникам Юпитера[56].
Пожалуй, еще менее удачен английский список названий VI–XII спутников Юпитера. Требование связи здесь выдержано. Гестия, Гера, Деметра, Посейдон и Аид вместе с Зевсом были детьми Крона-Сатурна и Реи. Но в данном случае связь, как мы это уже заметили, явно не та, что нужно. Имена братьев и сестер Зевса в астрономической традиции могли быть использованы для названий планет, но не для их спутников.
Ведь Аид имел другое имя — Плутон, и это имя ныне принадлежит планете! Греческому Посейдону соответствует римский Нептун, который тоже, как мы знаем, стал планетой. Называть космические тела именами одних и тех же божеств не стоит: это неизбежно приведет к путанице. Гера среди планет отсутствует. Однако и она, жена Зевса, неуместна среди спутников Юпитера. Ревнивая Гера боролась с Ио, Каллисто и другими возлюбленными своего мужа. А теперь астрономы хотят поместить их вместе!
Добавим, что лесной бог Пан в спутники Юпитеру тоже не годится. Есть, правда, легенды, согласно которым Пан был сыном Зевс, но обычно его отцом считается бог Гермес.
И лишь одна Адрастея из всего англоязычного списка названий для спутников Юпитера отвечает всем требованиям, предъявляемым к таким названиям. Здесь есть четкая мифологическая связь, и связь именно подчиненная, связь неравноправных мифологических единиц. Адрастея — это имя нимфы, которая вместе со своей подругой Идой тайно вскормила на Крите младенца Зевса молоком козы Амальтеи.
Имена такого типа были подобраны и предложены для спутников Юпитера автором этих строк в 1973 г.[57] Помимо Адрастеи с Идой в список вошли имена Елена (дочь Зевса, знаменитая Елена Прекрасная), Леда (мать Елены Прекрасной), Даная, Латона, Семела (возлюбленные Зевса). Был предложен алфавитный порядок использования этих имен для спутников Юпитера, т. е. VI спутник — Адрастея, VII — Даная, VIII — Елена, IX — Ида, X — Латона, XI — Леда в XII — Семела.
Это предложение сопровождалось комментарием: весьма бурная жизнь владыки Олимпа дает «достаточный материал для наименования известных ныне спутников Юпитера и неизвестных, если таковые обнаружатся в будущем».
Будущее наступило очень быстро. Усилиями американского астронома Ч. Коуела в 1974 г. был открыт XIII, а в 1975 г.- XIV спутник Юпитера. Новые открытия побудили, наконец, Международный астрономический союз решить затянувшуюся номенклатурную проблему. Комиссия MAC утвердила такой (уже, как видим, четвертый по счету!) список названий безымянных спутников Юпитера: VI — Гималия, VII — Элара, VIII — Пасифе, IX — Синопе, X — Лиситея, XI — Карме, XII — Ананке, XIII — Леда. При этом XIII спутнику дал имя его первооткрыватель Ч. Коуел. Предполагается, что он назовет и XIV спутник. Именования же остальных спутников подобраны немецким филологом И. Блунком.
Все названия этого списка извлечены из греческой мифологии. Положительной их стороной является то, что они благозвучны и, главное, по преимуществу связаны с Зевсом-Юпитером, причем связь эта, кактого требует традиция, неравноправна. Существенный же их недостаток — безвестность. Имена эти взяты из непопулярных, малоизвестных мифов. Лишь одна Леда, уже упоминавшаяся выше, не вызывает сомнений.
Не считая Леды, с Зевсом мифологически связаны имена Элара, Пасифе, Лиситея и Карме. Элара была нимфой, родившей от Зевса чудовище Тития. Впрочем, большинство мифов считает Тития гигантом, сыном Геи. Имя Пасифе у Гомера носит дочь Зевса, одна из трех граций (греки их называли харитами). Но обычно хариты были известны под другими именами. Лиситея упоминается как мать «первого Диониса»[58] — веселого сына Зевса, которого потом вторично родила Семела. Однако обычно источники называют матерью «первого Диониса» Персефону. Карме родила от Зевса Бритомартиду — критскую богиню Луны и покровительницу охотников.
Как будто бы никак не связаны с Зевсом малоизвестная нимфа Гималия и божественное олицетворение рока Ананке. А Синопе — вообще не мифологический персонаж, а реальный античный город, который находился у Черного моря в Пафлагонии и существует поныне. Была, правда, и нимфа Синопе, но она имела отношение к Аполлону, а не к Зевсу. Так или иначе — три эти названия для спутников Юпитера не очень подходят.
Читатель, вероятно, заметил, что некоторые из названий, избранных Международным астрономическим союзом, имеют непривычное для русского языка окончание — е. Соответствующие античные имена передаются по-русски иначе: Ананка, Синопа, а не Ананке, Синопе и т. д.
Дело в том, что по замыслу составителей списка названий окончание нагружено астрономической информацией. Конечное — а означает, что спутник обладает прямым движением вокруг Юпитера, а окончание — е свидетельствует об обратном движении. Замысел этот весьма привлекателен. Действительно, в существующей латинской транскрипции одни из названий предложенного списка имеют конечное — а, а другие — е. Но сам выбор концовки составителями списка оказался в значительной мере условным: историческая достоверность здесь отсутствует. Например, римляне писали Leda и Lede, а форму Sinopa они употребляли чаще, чем оказавшуюся в списке форму Sinope.
Названия, утвержденные ассамблеей MAC, как видим, не лишены недостатков. Однако лучше иметь хоть какие-то общеупотребительные названия всех спутников Юпитера, чем не иметь никаких.
Чтобы закончить разговор о названиях спутников планет, возвратимся от самого последнего открытия в этой области к самому древнему знакомцу человечества — к спутнику Земли Луне. Название для Луны существует, вероятно, столько же, сколько существует и человеческий язык. Это замечание, конечно, не относится именно к слову Луна: у нашего ночного светила много имен. У славян их издавна известно два: кроме слова Луна, есть и название Месяц. Вспомним, как обыграл эту двуименность В. Я. Брюсов: «Всходит месяц обнаженный при лазоревой луне». Два названия одного объекта осмыслены здесь как два разных объекта.
