Читаем без скачивания Названия звездного неба - Юрий Карпенко

Обычные, «рядовые» женские имена тоже послужили основой для наименования астероидов: Ангелина (64), Беатриса (83), Сильвия (87), Юлия (89). Это не были имена исторических лиц, но это не были и абстрактные имена. В каждом случае имелась в виду конкретная Юлия или Сильвия — жена, коллега, близкий человек. Это замечание относится не только к данным, но и почти ко всем названиям астероидов, образованным от личных имен людей.

Астероид 80 Сафо получил имя знаменитой греческой поэтессы, жившей в VI в. до н. э.

Проявилось античное влияние и в названии астероида Евфросина (31). Хорошо известно женское имя Евфросиния, Ефросиния. Кстати, одну из граций-харит звали Евфросина. Но в данном случае для астронома важно было не это обстоятельство, а смысл имени. Греческое слово εΰφροσύνη значит «радость». И обнаружение астероида 31 было большой радостью для Фергюсона: это — первая малая планета, открытая в Америке.

Таким образом, название Евфросина оказалось мостиком, перекинутым от собственных имен к нарицательным. До его появления названия для астероидов черпались исключительно из собственных имен других типов, будь то имена мифологические, географические или имена людей. Теперь оказалось, что с этой целью можно использовать и нарицательные слова. По этому принципу были названы многие другие астероиды.

Уже среди первой их сотни это новое направление реализовалось еще в четырех случаях. Вслед за Евфросиной появился астероид 39 Летиция, что тоже значит радость, но уже по-латыни (laetitia). На этот раз свою радость по поводу открытия нового небесного тела выразил французский астроном Шакорнак.

Дважды к именам нарицательным при выборе названия обращались для того, чтобы запечатлеть обстоятельства открытия малой планеты. Разумеется, и в этих случаях брались слова «античные» — из греческого языка, причем слова женского рода. Астероид 56 Мелета назван по слову μελέτη «забота, беспокойство». Он, действительно, доставил астрономам много хлопот. Открытый в 1857 г., он сначала был принят за другую, уже известную малую планету, а затем, когда стало ясно, что это — новое небесное тело, его потеряли… Нашли его лишь в 1861 г. и тогда наделили таким беспокойным именем.

Интересная история связана и с астероидом 59 Элпис, что по-гречески значит «ожидание, колебание». Парижские астрономы, а эту малую планету открыл Шакорнак, полагали, что наделять астероиды собственными именами не следует. И планете 59 они не дали никакого имени. Были открыты и, конечно, поименованы последующие астероиды, а 59-й все еще оставался безымянным. Вот это колебание и было затем отражено в имени планеты[66].

Наконец, название Конкордия, взятое из латинского слова concordia «согласие», было дано открытому 24 мая 1860 г. астероиду 58, как отметил Й. И. Литров, «в воспоминание о том, что в то время в Европе неожиданным образом явились надежды на мир»[67]. Речь идет о Туринском договоре, заключенном после войны 1859 г. Франции и Италии с Австрией. Впрочем, название Конкордия, подобно Евфросине, имеет еще одно объяснение: у римлян, кроме общего слова concordia, была и богиня Конкордия, олицетворявшая согласие.

Так развивались и обогащались принципы именования малых планет до конца 60-х годов XIX в.: астероид 100 был открыт 11 июля 1868 г. Указанные принципы регламентировали выбор названий для новых астероидов и в дальнейшем. Однако постепенно происходила некоторая переоценка ценностей, и соотношение отдельных принципов стало меняться. Кроме того, подавились некоторые новые направления в создании имен для малых планет.

Мы не будем утомлять читателя подробным рассмотрением каждого названия или каждой сотни названий, как это сделано выше с первыми ста астероидами[68]. Остановимся лишь на общих тенденциях, главных направлениях в именовании вновь открываемых малых планет.

Мифология еще долго оставалась ведущим источником астероидных именований. Но позиции ее становились все слабее.

Если в первой сотне малых планет мифологическими именами наделено три четверти, то во второй их едва наберется две трети. При этом обращались и к таким мифологическим персонажам, как змееволосая Медуза (астероид 149), и даже к чудовищам: шестиглавая Сцилла (155). Несколько позже на небе появилась и Харибда (388).

Мифологии исчерпывала свои ресурсы. О том же говорят и непрекращающиеся повторения — использование разных имен одного божества. Ровно через сто занумерованных астероидов после Юноны (3), явился на небе ее греческий двойник Гера (103), а именем астероида 146 стало прозвище Юноны Люцина. Планета 193 получила имя хотя из мифологии, но отнюдь не женщины: она названа была Амброзией, так именовалась пища богов…

В третьей сотне астероидов мифологические названия не составили уже и половины. При этом среди них появилось два мужских божества (правда, в женском грамматическом роде). Это малые планеты Губерта (260), о которой Й. И. Литров сердито заметил: «Гораздо менее понятно, почему покровитель охоты Губерт на небесной сфере обратился в покровительницу охоты»[69], и Океана (224). Последнее название также образовано путем прибавления окончания — а к имени мужского божества, сына Урана, повелителя морской стихии Океана. Океан был отцом океанид, была у него и дочь Океанина, но женского божества с именем Океана не существовало.

Среди имен четвертой сотни астероидов не наберется и 30 мифологических. Мифология перестала быть главным источником наименований малых планет. Случилось это в конце XIX в.: астероид 400 открыт в 1895 г. По инерции считалось (в популярной литературе так пишут и сейчас), что названия малых планет по-прежнему черпаются из мифологии. Но для XX в. это уже не соответствует действительности.

Причин отступления мифологии несколько. Во-первых, как мы это уже заметили, мифологических имен стало попросту не хватать. Впрочем, эта мысль требует Существенного уточнения. Иссякла не мифология, а популярные, содержавшиеся в общедоступных словарях и обзорах знания о ней. Античные мифы упоминают еще очень многих женщин, но имена их малоизвестны. Не стали астероидами, например дочери бога Гиацинта Антеида, Аглеида, Литея и Ортея, не появились в списках малых планет имена большинства женских персонажей, упоминаемых в связи с Аполлоном: Акакаллида, Амфисса, Антианейра, Арейя, Астикома, Диада, Дриопа, Келайно, Кирена, Клеобула, Корикея, Стилба и др. Только океанид, дочерей Океана, было, согласно античным мифам, три тысячи. И хотя не нашлось такого дотошного греческого автора, который бы перечислил имена всех океанид, даже и среди известных нам имен далеко не все стали названиями небесных светил. Нет, например, среди астероидов океаниды Мелии.

Короче говоря, если бы правило мифологического выбора имен малых планет действовало со строгостью непреложного закона, то этих имен вполне хватило бы на все без исключения астероиды. Для этого надо было бы лишь немного глубже заглянуть в мифологию.

Астрономы не стали этим заниматься — прежде всего потому, что ведущим источником названий малых планет в конце XIX — начале XX в. стали не связанные с мифологией женские имена.

Это не означает, конечно, что мифология ушла совсем. Она все время продолжала оставаться одним из источников имен для новых астероидов. Иногда мифологические имена появляются у астероидов и сейчас. Последнее из таких имен получил в 1976 г. астероид 1915 Кецалькоатль. Это — имя древнемексиканского бога, ведавшего войной, культурой и многим другим.

Кецалькоатль, между прочим, не женщина, а мужчина. И это очень характерно для динамики мифологических названий малых планет и вообще всех этих названий. В справочнике на 1977 г., кроме Кецалькоатля, фигурирует десять новых мифологических названий[70], взятых уже не из доколумбовской Америки, а по старому обычаю у древних греков: Дедал (1864), Цербер (1865), Сизиф (1866) и др. В названиях астероидов в XX в. женские имена все последовательнее стали заменяться мужскими. Но случилось это не сразу.

Первое не замаскированное женским окончанием мужское мифологическое имя появилось в четвертой сотне астероидов. Это имя малой планеты 342 Эндимион, открытой Максом Вольфом в 1892 г.

Применение в данном случае мужского имени было свидетельством «дефицита» мифологических женских имен. Но впоследствии астрономы стали присваивать мужские мифологические имена лишь особым, чем-либо замечательным астероидам.

И прежде всего здесь надо сказать о так называемых троянцах. 22 февраля 1906 г. Вольф открыл особо примечательную малую планету 588, получившую имя храбрейшего героя Троянской войны грека Ахиллеса. Астероид Ахиллес явился первым материальным воплощением знаменитой задачи трех тел, теоретически решенной для подобных случаев французским математиком Ж. Лагранжем еще в 1772 г. Находясь на орбите Юпитера, астероид равноудален от него и от Солнца: эти три тела образуют равносторонний треугольник. При этом астероид движется впереди Юпитера.