– Спасибо тебе, – произнесла новобрачная. – Ты обещал красивое шоу, но такого я совсем не ожидала.
– Я не поэтому поцеловал тебя, милая.
– Правда?
– Да.
– Не верю, – осторожно, чтобы не упала тиара, покачала она головой.
– Почему бы нам не оставить гостей праздновать, а самим не удалиться в спальню прямо сейчас, а? – Леонидас озвучил свое предложение в самых нежных тонах, на какие только был способен. – Тогда ты поверишь мне? Это докажет, что поцелуй значит для меня больше, чем желание покрасоваться перед камерами?
Мэрибел изумленно смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. Губы мгновенно пересохли, потому что она поняла: Леонидас не играет в игры.
– Да… но не думаю, что мы должны заходить так далеко, – сглотнув, прошептала Мэрибел.
Леонидас погладил ее по щеке.
– Уверена? Даже если я хочу этого больше всего на свете в данный момент?
Сердце Мэрибел готово было выскочить из груди. Дыхание перехватило. Его провоцирующий бархатный голос соблазнял и склонял к безумствам. Неожиданно Мэрибел захотелось покориться Леонидасу.
– Ладно… если ты действительно этого хочешь.
Удивление и благодарность отразились на его лице. Наконец-то Мэрибел не стала спорить и ответила согласием. Леонидас взял жену за руку и поднес ее пальцы к губам с такой нежностью, которую и не подозревал в себе.
– Спасибо, сокровище мое. Но я не стану торопить тебя вот так.
Разочарование смешалось с облегчением в душе девушки. Гости все прибывали. Предстояло еще со многими познакомиться и принять множество поздравлений и пожеланий.
Мэрибел снова вошла в роль хозяйки, так же как и невесты. Как только у нее выдалась свободная минутка, она посвятила ее Элиасу, который привык перед сном быть с мамой.
Выйдя из детской, Мэрибел отправилась в бальный зал, когда неподалеку раздался знакомый голос. Она замерла на месте, прислушиваясь.
– Разумеется, если бы Имоджен была жива, – тараторила кузина Аманда, поправляя прическу перед зеркалом, – Мэрибел никогда бы и близко не подошла к Леонидасу. Имоджен была настолько красива, что ей не пришлось бы залететь, чтобы затащить его к алтарю.
– Считаешь, Мэрибел спланировала беременность?
– Ну конечно же! Это произошло, скорее всего, после похорон. Мэрибел застала Леонидаса пьяным или что-то вроде того… то есть он, опечаленный смертью сестры, наверняка был просто в невменяемом состоянии.
Молясь, чтобы ее не заметили, Мэрибел на цыпочках сошла с последней ступеньки мраморной лестницы. К несчастью, звонкий голос Аманды было ничем не заглушить.
– Имоджен считала смешным, что Мэрибел по уши втрескалась в Леонидаса. Она даже рассказала ему об этом. Но не думаю, что она смеялась бы сейчас. Ты видела эту тиару? Видела эти огромные бриллианты? И как Мэрибел отблагодарила Леонидаса? Заставила его усесться в карету, словно это какой-то цирк!
Мэрибел обошла лестницу, чувствуя подступающую тошноту. Неужели идея с каретой была так ужасна? Девушка знала, что их неожиданный брак вызовет множество сплетен. Но как людям могла прийти в голову кощунственная мысль, что она спланировала свою беременность?
Однако некоторые слова задели Мэрибел еще больнее. Неужто она и правда воспользовалась скорбью Леонидаса в ночь после похорон? Они оба горевали. Но сейчас, раздумывая над предположением Аманды, Мэрибел испугалась, что Леонидас лег с ней в постель только потому, что она напоминала ему об Имоджен. И неужели кузина догадалась о ее чувствах и все рассказала Леонидасу? А тот просто посмеялся над ней? Имоджен обладала достаточно грубым чувством юмора, которое многим нравилось, и больше всего – Леонидасу. Мэрибел пришла в ужас оттого, что он, как выяснилось, узнал ее самую большую тайну.
Подслушанные слова Аманды выбили девушку из колеи. Мэрибел была совершенно разбита.
В тот самый миг, когда Мэрибел вернулась к Леонидасу, он почувствовал неладное. Она уже не светилась счастьем, как раньше; блеск исчез из глаз.
Когда подали еду, Мэрибел почти не притронулась к своим любимым блюдам. Леонидас напрягся. Глупо было упускать ее из виду. Наверняка кто-то рассказал ей о мальчишнике, и она расстроилась. Однако Мэрибел обладала тактичностью, которая не позволила бы ей устроить сцену на людях. Теперь Леонидас и не представлял, как заговорить с женой о медовом месяце, который он планировал провести с ней в своем замке в Италии. Если Мэрибел не простит его, то может уехать прямо оттуда.
Придя к такому заключению, Леонидас решил, что медовый месяц они проведут на островах в Греции, где он родился. Оттуда ей не удастся сбежать, а у него будет время, чтобы уговорить ее остаться с ним и не делать поспешных выводов.
Леонидас кивком подозвал Васоса и отдал необходимые распоряжения.
Только потом он понял, что таким образом запирает свою жену в клетке. Но посмотрите, что случилось, когда она была предоставлена самой себе! Мэрибел прошла через беременность в одиночку, а ведь она носила под сердцем его сына.
В любом случае мужчина обязан защитить свой семейный союз.
Тильда настояла на том, чтобы сопровождать Мэрибел, когда та пошла наверх переодеваться.
– Признаться, я недооценила Леонидаса, – пробормотала красавица блондинка. – Как и все мы, он очень изменился со времен, когда мы учились в университете.
– Что заставило тебя переменить мнение? – тепло улыбнулась подруге Мэрибел.
– Кроме того, что он был очаровательным со мной? – лукаво усмехнулась Тильда. – Я видела его с тобой и сыном. Он совершенно другой человек. И муж сказал мне, что Леонидас всегда считал тебя потрясающей собеседницей.
Мэрибел кивнула, но подумала, что для такого опытного соблазнителя умения хорошо слушать и здраво рассуждать явно недостаточно.
– Тебя что-то беспокоит? – мягко поинтересовалась Тильда. – Все дело в дурацкой статье о мальчишнике на яхте?
Мэрибел потребовалась вся сила воли, чтобы ничем не выдать своего изумления.
– Э… нет.
– Я знала, что ты слишком умна, чтобы подобные вещи тебя волновали. В конце концов, наши с тобой мужья всегда будут лакомым кусочком для папарацци, – отметила Тильда. – Рашад тоже был бы на той яхте с Серджио и Леонидасом, если бы ему не пришлось подменять отца на собрании правительства.
Мальчишник на яхте? Не думай об этом, Мэрибел, сказала себе девушка. Это не твое дело. После неверных выводов в отношении Жозетт, она не торопилась предполагать худшее. Ее мысли занимал сейчас другой вопрос: знал ли Леонидас о ее чувствах к нему? Если да, она не сможет с этим жить. Ведь получается, что, кроме гордости, у нее ничего не осталось.
* * *
Мэрибел рассматривала остров с высоты, пока вертолет заходил на посадку. Зелос поражал своей зеленью и обилием деревьев. В синюю гладь моря вдавались пляжи с золотым песком. Девушке казалось, что она попала в райский уголок.
