На Западе особенно, да и в нашей стране тоже довольно распространено, мягко говоря, не слишком уважительное отношение к Чингисхану. Многими историками раньше преподносился образ дикого, необузданного и жестокого кочевника – сущего дьявола. Конечно же основатель монгольского государства был сыном своего времени, но утверждать, что он был более жестоким, чем большинство тех же европейцев, просто нелепо. На Востоке Чингисхан до сих пор пользуется огромным уважением, о чем очень хорошо свидетельствует случай, описанный Львом Николаевичем Гумилевым.
Чингисхан. Китайский портрет XIII века
Отметим, что многие зверства, приписываемые монголам, и в частности Чингисхану, просто тенденциозные выдумки антимонгольски настроенных авторов. Так, например, по устоявшемуся мнению ужасные монголо-татары разрушили культурные оазисы земледельческих городов. Но было ли так в действительности? Ведь официальная версия построена на легендах, созданных придворными мусульманскими историографами. О том, чего стоят эти легенды, рассказывает в своей книге «От Руси к России» Лев Николаевич Гумилев. Он пишет, что о падении Герата исламские историки сообщали как о бедствии, при котором в городе было истреблено все население, кроме нескольких мужчин, сумевших спрятаться в мечети. Город был полностью опустошен, и лишь дикие звери бродили по улицам и терзали мертвецов. Отсидевшись некоторое время и придя в себя, спасшиеся жители Герата отправились в дальние края грабить караваны, руководствуемые «благородной» целью – вернуть себе утраченное богатство.
Далее Гумилев рассуждает: «Это характерный образчик мифотворчества. Ведь если бы все население большого города было истреблено и лежало трупами на улицах, то внутри города, в частности в мечети, воздух был бы заражен трупным ядом, и спрятавшиеся там просто умерли бы. Никакие хищники, кроме шакалов, возле города не обитают, а в город и они проникают очень редко. Измученным людям двинуться грабить караваны за несколько сот километров от Герата было просто невозможно, поскольку им пришлось бы идти пешком, неся на себе тяжести – воду и провизию. Такой «разбойник», встретив караван, не смог бы его ограбить, поскольку сил хватило бы лишь на то, чтобы попросить воды».
Еще более нелепы сообщения исламских историков о падении Мерва. Монголы взяли его в 1219 году и якобы истребили там всех жителей города до последнего человека. Тем не менее уже в 1220 году Мерв восстал, и монголам пришлось взять город снова (и снова всех истребить). Но еще через два года Мерв выставил для борьбы с монголами отряд в 10 тысяч человек.
Подобных примеров множество. Они еще раз наглядно показывают, насколько можно доверять историческим источникам.
Трудно не согласиться с виднейшим политическим деятелем Азии Джавахарлалом Неру, отмечавшим: «Монголы были кочевниками… Многие думают, что, поскольку они были кочевниками, они должны были быть варварами. Но это ошибочное представление… у них был развитый собственный уклад жизни, и они обладали сложной организацией… Чингис, без сомнения, был величайшим военным гением и вождем в истории. Александр Македонский и Цезарь кажутся незначительными в сравнении с ним… Он был в высшей степени способным организатором и достаточно мудрым человеком… Его империя, возникшая так быстро, не распалась с его смертью… Его изображают крайне жестоким человеком. Он, без сомнения, и был жесток, но он не слишком отличался от многих других властителей того времени… Когда умер Чингисхан, Великим ханом стал его сын Угэдэй (Русь покорил его племянник Батый. – С. М.)… он был гуманным и миролюбивым человеком… Спокойствие и порядок установились на всем огромном протяжении Монгольской империи… Европа и Азия вступили в более тесный контакт друг с другом…»
Чингисхану принято приписывать стремление покорить весь мир. Однако если проверить ход исторических событий без предвзятости, то можно увидеть, что все войны, которые вел Чингисхан, а их было четыре, были спровоцированы его противниками, а все территориальные приобретения лежали в ареале Великой степи.
Что интересно, все самые грандиозные завоевания монголов были совершены не при грозном Темуджине, а при его мягком, бесхарактерном сыне – пьянице Угэдэе и при его преемнике Мункехане (доброту, великодушие и терпимость Мунке отмечал даже посланный из Европы Рубрук).
Что интересно, Чингису и его детям приписывают опустошение Азии в то время, как другие события, гораздо большего масштаба, такие как, к примеру, поголовное истребление ойратов маньчжурским императором Цянь Луном в 1756–1758 годах, даже не упоминаются. А ведь воины Цянь Луна охотились за женщинами, детьми и стариками, никому не давая пощады. Официальная китайская история ограничилась короткой справкой: «Было убито более миллиона ойратов». Вдумайтесь только, более миллиона ойратов! И об этом преступлении и поныне мало кто знает, а вот о якобы стремлении Чингисхана покорить весь мир «трубят» до сих пор. Но даже если оно у него было, то что с того? А у Александра Македонского его не было? А другие полководцы и государственные деятели разве не хотели этого? Для правителя такого масштаба, каким был Темуджин, стремление расширить свои владения вполне естественно.
Робин Гуд
Бедняки и бедолаги, презирая жизнь слуги,
И бездомные бродяги, у кого одни долги,
Все, кто загнан, неприкаян,
В этот вольный лес бегут,
Потому что здесь хозяин —
Славный парень Робин Гуд!
Владимир Высоцкий
Из глубины веков до нас дошли предания о благородном разбойнике, грабившем богатых, чтобы помогать бедным. Эти легенды о дерзком удальце Робине Гуде уже в наше время были подхвачены и творчески развиты писателями и кинематографистами. Так в нашем сознании и сложился образ «хорошего», «доброго» разбойника из Шервудского леса.
Увы, как это ни печально для романтиков, но реально существовавший Робин Гуд был всего лишь отъявленным мародером, не признававшим особой разницы между богатыми и бедными. И совершенно неоправданно приписывать ему материальную помощь бедным. Никаких письменных свидетельств об этом просто не существует. Первые же упоминания о благотворительности разбойника появились в легендах о Робине Гуде через двести лет после его смерти.
Не так давно, а именно в марте 1988 года, городской совет Ноттингема обнародовал доклад о самом знаменитом гражданине города. Сделано это было по той причине, что на протяжении многих лет в совет приходили тысячи запросов о Робине Гуде и его деяниях. Видимо, устав отвечать на эти запросы по отдельности, члены совета решили ответить всем сразу.
В своем докладе члены городского совета подвергли сомнению достоверность легенды о неуловимом и благородном вожаке разбойников. В результате тщательного изучения давнего прошлого Ноттингема исследователи пришли к выводу, что «славный парень» даже не был знаком с девицей Мэрион – согласно легенде, возлюбленной Робина Гуда. Монах Тук, по мнению ноттингемцев, вообще вымышленная личность, а лучший друг Робина, Малыш Джон, был злобным и ворчливым человеком, не имеющим ничего общего с беззаботным персонажем из фольклора. Скорее всего, его называли Малышом в шутку, так как он был довольно высокого роста. Это обнаружилось, когда в 1784 году вскрыли его могилу в Хейзерсейдже и нашли кости довольно-таки рослого человека.
Другие исследователи также опровергают романтические легенды о Робине Гуде и его друзьях. Автор книги о Робине Гуде профессор истории Средневековья Кембриджского университета Джеймс Холт пишет: «Он был совершенно не таким, каким его описывают. Он носил колпак наподобие монашеского капюшона. Начисто отсутствуют свидетельства, что он грабил богатых, чтобы отдавать деньги бедным. Этими измышлениями легенда обросла через двести и более лет после его смерти. А при жизни он слыл отъявленным мародером».
Романтическая история любви Робина и Мэрион также ставится большинством исследователей под сомнение. Но в старой доброй Англии нашлись и те, кто сделал более смелые выводы. Так, некоторые ученые заявили, что заступник всех обиженных и покровитель бедняков Робин Гуд вообще был равнодушен к красоткам: хоть Мэрион, хоть не Мэрион, по той простой причине, что был гомосексуалистом.
К такому выводу на основании собственных исследований пришел английский профессор литературы Кардиффского университета Стивен Найт. По мнению известного литературоведа, совершив очередной благородный (или не слишком благородный) поступок, «славный парень» предпочитал отдохнуть в обществе какого-нибудь подвыпившего юнца, а не в объятиях Мэрион.
Изучая баллады XIV века, Найт обнаружил множество подтверждений своей гипотезы. Профессор отмечает: «Конечно, в них нет прямого указания на нетрадиционную сексуальную ориентацию Робина Гуда, однако описание некоторых эротических моментов не оставляет сомнений в его подлинных пристрастиях».
