на меня, шатающегося, волочащего ноги из последних сил.
- Я бы с удовольствием посмотрел на него. Где живет твой дядя Дилан? – поинтересовался я в надежде найти тех, кто не сдаст ближайшему патрулю при первой возможности.
- В нашей общине - родной обители! Где же еще. Эх если бы у меня были мои рисунки с эскизами, я бы вам сейчас их все показала – Шэннон остановилась – подержи пожалуйста.
Она протянула фонарик Джуди и стала рыскать по многочисленным карманам, но кроме самодельных гранат и пары резинок для волос ничего не смогла достать.
- Может, ты отведешь нас в эту обитель? К себе и дяде Дилану. Там сможешь показать нам свои рисунки? – настаивал я.
- Нет, я не могу, ты что! Нам строго запрещено туда приводить кого-то, если нет специального приказа. На вас такого приказа не было.
- То есть тебе просто приказали спасти нас и на этом все? – удивился я.
- Ну да, спасти и рассказать как найти мистера Дукса. Все как обычно. А уж он решит, что с вами, салагами делать. Если захотите, конечно.
- Кто этот Дукс? – озабоченно поинтересовалась Джуди.
- Он вроде как за старшего, по всяким таким делам. В городе живет. Хорошо устроился кстати. Вылезем, и я покажу, как найти его – махнула рукой девочка, куда-то наверх - Джуди, а тебе нравится моя куртка, ты бы хотела такую же? – в наивном замешательстве спросила Шэннон.
- Шэннон, ты выглядишь сногсшибательно, я сразу хотела тебе это сказать, еще на поверхности, но не решалась – промолвила Джуди с неподдельным восхищением к ребенку, смотря прямо ей в глаза.
- Правда! Да иди ты! – удивилась малышка.
- Да, ты просто великолепна. И я бы хотела такую же куртку, как у тебя - она оглядела разорванную тунику, свисающую с нее.
В этот момент, я заметил слезинку, пробегающую между маленьких золотистых веснушек. На мгновение, застыв на месте, как будто не зная, что ей сейчас делать, Шэннон бросилась к Джуди и обняла ее так сильно, как только могла. Наблюдая за этим, я был растроган, представил себе, насколько не легко жить ребенку, для которого мысли о собственной смерти стали повседневной рутиной. Мне показалось, что ей не хватает простого общения с теми, кто ее понимает и ценит.
Сделав шаг назад, задумчиво поправив кепку, Шэннон принялась снимать с себя куртку.
- Вот возьми, а я себе другую найду. А то ты вся почти как голая ходишь – оценивающе смотря на Джуди, с грустью сказала девочка.
Шэннон принялась расстегивать пуговицы на своей курточке.
- Нет, не нужно Шэннон – Джуди остановила ее, схватив за руку - она смотрится на тебе намного лучше.
- А я говорю возьмешь! Я же знаю, что она тебе понравилась! Вон как смотрела на нее! Забирай.
Шэннон протянула ей куртку, настаивая на своем решении.
- Бери говорю – юная Шэннон продолжала стоять на своем – посмотри какая на мне офигенная майка. Ее я тоже сама сшила…
На исхудалых плечах маленькой девочки висела старенькая, уже пожелтевшая белая майка с синими рукавами. Девочка была настолько истощенной, что выпирающие ребра внизу живота, врезавшиеся в майку, были хорошо заметны даже в полумраке.
- Тебе стоит принять это подарок – сказал я, видя желание Шэннон поделиться чем-то, что ей очень дорого.
Она явно хотела ощутить связь с Джуди, найти ей простое, доступное в тот момент воплощение.
- Спасибо… – смущенно произнесла Джуди, надевая куртку прямо поверх драной туники – что я могу сделать для тебя?
- Да нет проблем! Носи на здоровье, мне ничего не нужно – гордо ответила девочка и забрала у Джуди свой фонарик.
Вслед за Шэннон, мы пробирались по тоннелю еще около получаса. Во время нашего пути мы разговаривали о ее мечте стать настоящим модельером в «освобожденном» Эосе. Говорили про то, как ей нравится запираться в кладовой на третьем этаже их убежища. Забившись в угол, рисовать придуманные модели одежды. С ее слов, в эти мгновения она могла забыть обо всем на свете и погрузиться в собственные фантазии.
Я почти не участвовал в разговоре, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дух, опершись о стену. Когда я спросил о ее возрасте и родителях, Шэннон робко сменила тему, избегая показать свое недовольство.
Вскоре, в тоннеле начал проявляться гул города, напоминая нам о том, что пора выходить наружу. Моя согнутая спина затекла настолько, что я еле волочил ноги. Когда Шэннон остановилась возле старой лестницы, ведущей наверх, я немедленно поторопил всех наружу.
Мы оказались возле заброшенного здания в старом районе города. Осмотревшись, я ненадолго прилег на землю, дав спине насладиться мгновениями покоя.
Приближался закат. По дороге, неподалеку, время от времени проезжали машины, а прохожие, замечая нас, старались быстро проходить мимо, опустив глаза. Мне было абсолютно все равно на то, что они могут подумать, я лишь боялся очередного доноса. Почти от каждого встречного.
Я размышлял о том, что есть люди, которые, столкнувшись с непреодолимыми трудностями, сломались, чувствуя свое бессилие перед судьбой. Они, сложив руки, растеряли самое главное – веру в свою исключительность. Они отказались от надежды, освободится от постоянно сменяющихся кругов драм, страданий и разочарований. Предпочли стать частью серой толпы, равнодушной массы, берущей удовольствие от рутин, скандалов и сплетен. Им нравилось наблюдать, как их используют.
Обдумывая то, что большинство жителей Эоса привыкли испытывать отвращение к чужой уникальности, я осознавал, что такая девочка как Шэннон неизбежно страдает от этого. Но она явно не сдавалась.
Это испытание, вероятно, одно из самых важных в ее жизни. Думаю, для любой маленькой девочки, в определенный период времени, первостепенно – найти свою красоту. Проблема всегда в том, что эта задача бессмысленна без того, кто сможет оценить результат ее поисков. Сейчас это делал робот, на моих глазах. Я видел как Шэннон, с упоением говорила о чем-то с Дужди. Не смотря на сумерки, замечал, что она ловила каждую реакцию от робота, одетого в ее потрепанную куртку.
Надышавшись обогащенным кислородом городским воздухом, я набрался сил, подошел к Джуди и Шэннон. Заметив мое присутствие, девочка посмотрела в даль, там где виднелись высокие городские башни. Она настороженно произнесла:
- Когда попадете к Дуксу, пожалуйста, сделайте все точь-в-точь как он прикажет. Я бы очень хотела, чтобы вы пришли ко мне
