- Беги, беги, волчина! - крикнул он вслед рванувшей наутек собаке.
- Ну ты, ворошиловский стрелок! - набросился на него Шуряк. - Раньше палить надо было!
- Надо было слушать меня раньше! Учишь-учишь вас, молодых... - по-стариковски проворчал Павло.
Шуряк подобрал с земли пеленгатор.
- Не сломался? - поинтересовался Федор.
- Пищит, зараза, не умолкая, как птенец в яйце! - зло сказал Шуряк.
- А ты еще раз туда сбегай, может, тот кобель просто к нашей сучке на вечеринку приходил! - усмехнулся Павло.
- Какой же я дурак! - стукнул себя по лбу пеленгатором Шуряк. - Нет, ну какой же я дур-рак!
- Наконец-то сказал что-то умное! - заржал Павло.
- Тут же маленькая лампочка есть... вот, красненькая... да вот же! - тыкал Шуряк пальцем, радуясь своей находке так, будто нашел саму собачку. - Она ж, подлая, наверняка мигать должна, когда сигнал проходит, а не мигает! Это барабашки, стервы, пищат!
Федор засмеялся, а Павло побагровел и погрозил Шуряку кулаком:
- Будешь сам теперь бегать, куда барабашки скажут, а я пешком пойду, ноги не казенные!
- Забудем распри, братья! - сказал высоким слогом повеселевший Шуряк. - Огонь покажет нам дорогу! - театральным жестом он выдернул провод с капсулой, бросил на землю и растоптал, как змею.
- Так что, уже горит? - усмехнулся Федор.
- Пока нет, но скоро будет. Все за мной! Ориентир стоэтажная собачья будка!
Они двинулись к небоскребу, до которого, казалось, было рукой подать, но это только казалось... Шли молча - и так уже порядком друг другу надоели, а тут еще и говорить о чем-то... Барабашки тоже особо не шумели, просто имитировали многоголосье толпы, шарканье ног по тротуару, шум автомашин, вой полицейских сирен, стук отбойного молотка на перекрытых участках дороги и прочие беспорядочные звуки, составляющие уличную какофонию центральной части любого крупного города.
- Слушай, командарм, а чего мы идем-то? - спросил вдруг Павло.
- Не понял! - остановился Шуряк.
- Чего мы идем, говорю, как юные следопыты?! - посмотрел на него Павло, как на дурака.
- Опять не понял! - Шуряк посмотрел на Павло, как на сумасшедшего.
- Какие трудности? - подошел Федор поближе, чтобы в случае возникновения драки разнять приятелей.
- Я говорю, чего мы идем-то?! - кивнул Павло на стоящие по краю улицы автомобили. - Ты, Федя, какую марку предпочитаешь: "Форд", "Мерседес", "Жопорожец"?
- Ты - гений! - по-дружески пихнул его кулаком в плечо Шуряк. - Берем вон тот зеленый "Кадиллак" - я мелюзгу водить не умею! Слушай, Паша, ты случайно ломика с собой не прихватил? подергал Шуряк запертую дверцу облюбованной им машины.
- То-то я гляжу, у тебя "броневик" без дверей! - покачал головой Павло. - Учись у профессора!
Павло поковырялся в замке извлеченной из кожаного футляра проволочкой и легко открыл дверь. "Сам поведу!" - пролез он на место водителя. Шуряк и Федор уселись рядом с ним на широком первом сидении. Едва Павло вставил свою волшебную отмычку в замок зажигания, послышались ровные обороты двигателя.
- Как часы работает! - удовлетворенно сказал Павло и ударил по "газам", чтобы эффектно сорвать машину с места, но... двигатель все так же потихоньку тикал, "как часы". - Что за черт!
- Так ты, Паша, не на ту железку давишь! - весело сказал Шуряк.
- Не учи отца... дальше знаешь? - проворчал Павло, начиная нервничать.
- Ты ведь, Паша, на тормоза жмешь! - еще веселее сказал Шуряк.
- Как на тормоза?! - Павло ударил по соседней педали, и машина оглушительно взревела, но с места не стронулась.
Сквозь рев двигателя послышался истерический хохот Шуряка.
- Чего регочешь!? - разозлился Павло.
Шуряк жестами попросил Федора дать ему выйти из машины, отошел на безопасное расстояние, чтобы Павло не смог его достать, и крикнул сквозь смех:
- Заправься сначала, автолюбитель!
Павло с Федором посмотрели на топливомер: стрелка была на нуле.
- Тьфу! - плюнул в сердцах Павло на приборную доску. - Я этим барабашкам точно их бараньи башки поотрываю! И с тобой еще разберусь, вражий подпевала!
- Давай мириться, Павел Егорыч! - подошел Шуряк к вылезавшему из машины Павло. - Хочешь, прощения попрошу? Дяденька, прости засранца!
- Да пошел ты! - широко замахнулся Павло увесистым кулаком.
- Ну вот и помирились! - Шуряк бросился на шею Павло и радостно похлопал его по спине, как будто тот не размахнулся для удара, а распростер объятия для встречи.
- Ладно, шпана недорезанная, вернемся - поговорим! - Павло все еще злился, но уже не был агрессивно настроен.
Кончилось все тем, что они выпили по 50 граммов спирта "для поднятия жизненного тонуса" и благополучно добрались до небоскреба на подобранном на обочине микроавтобусе. Здесь для начала Шуряк обошел вокруг дома со своим пеленгатором - пусто; затем они поднялись на лифте на третий этаж, где раньше жила старушка - тоже пусто.
- Может, она в квартире сидит? - предположил Федор.
- Дверь-то на ключ заперта, - возразил Шуряк, - не могла ведь она в замочную скважину пролезть!
- Пойдем на улицу шукать! - сказал Павло. Все трое двинулись к лифтам, и тут Шуряк остановился с криком "есть"!
- Что есть? - обернулся Федор.
- На жопе шерсть, - скептически ухмыльнулся Павло.
- Она там! - показал Шуряк на двери лифта.
- Что же мы ее не видели, когда сюда ехали? - задал резонный вопрос Павло.
- Так тут же две кабины лифта, - не сдавался Шуряк, - она во второй сидит! Вот, смотрите! - он показал Павло и Федору мигающую лампочку.
- Сейчас проверим, - серьезно сказал Павло, вызывая второй лифт.
Через некоторое время послышался характерный звук останавливающегося лифта, а сразу за ним - обрадованный звонкий лай.
"Я же говорил!" - закричал Шуряк, нетерпеливо напирая сзади на загородившего двери Павло. Створки дверей раздвинулись, и Павло под напором Шуряка шагнул в кабину лифта... "А-а-а!!" - в гулкой лифтовой шахте раздался душераздирающий крик. Федор заглянул через плечо Шуряка и увидел, что Павло в кабине нет... да и самой кабины тоже нет! Со дна шахты доносились человеческие стоны и собачий скулеж... "Быстрее!" - закричал Шуряк Федору, срываясь в другой конец коридора, к лестнице, но не добежав до нее, он резко свернул в открытую дверь одной из квартир.
"Ты чего?!" - закричал Федор, устремляясь за ним. Не ответив, Шуряк ухватился за ручку внутренней двери и потянул вверх, снимая легкую фанерную дверь с петель. Федор помог ему и, подхватив вдвоем дверь, они сбежали по лестнице в подвал. На дне шахты лежал, скрючившись, Павло, и никакой собачки, конечно же, там не было...
- Как ты, Паша? - подскочил к нему Шуряк.
- Убью, паскуда! - застонал Павло. - Нога у меня сломана!
Шуряк с Федором погрузили Павло на дверь, как на носилки, и вынесли по лестнице в просторный холл небоскреба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
