Джозеф Бейли подъехал к дому Кэпшоу, когда его обитатели еще только собирались завтракать. Увидев его, Бет сухо поздоровалась. Из вежливости она предложила ему сесть с ними за стол, но адвокат отказался и сказал, что подождёт ее в кабинете.
Бет попробовала проглотить хоть кусочек, но не смогла. Поэтому попросила Дориту проследить, чтобы Ник хорошо поел, и потом выйти с ним погулять, а сама направилась к ожидавшему ее адвокату. Почему-то она не сомневалась, что на сей раз тот прибыл к ней именно в качестве адвоката Алекса.
Джозеф постарался рассеять ее заблуждение. Его искренность развеяла холодную настороженность Бет, и она откровенно рассказала ему историю своих взаимоотношений с Алексом Сэвиджем. В свою очередь Джозеф объяснил встревоженной женщине, что раз между родителями не был заключен брак, отец ребенка не скоро сможет добиться передачи ему сына, если вообще сумеет это сделать. Поэтому Бет не стоит волноваться и срываться с места. Он так же заверил, что в случае реальной опасности сам посадит мать и сына в самолет, а пока сделает все, чтобы защитить их интересы. Слава Богу, у него достаточно опыта в таких делах, голыми руками его не возьмешь!
Бет поверила ему и даже улыбнулась, когда Джозеф предложил ей представить, как отреагирует Алекс, узнав, что крестный встал не на его сторону.
Еще адвокат настоятельно советовал Бет ни в коем случае не давать воли своим эмоциям на людях. Наедине с Алексом она может хоть придушить его пояском от платья, но при свидетелях должна выглядеть достойно и не поддаваться ни на какие его провокации. Сухо и деловито Джозеф задавал вопросы, некоторые из которых звучали весьма странно. Он интересовался, не было ли у Бет приводов в полицию, не употребляла ли она наркотики, не страдала ли алкоголизмом или душевными расстройствами и так далее.
Возмущенная Бет пыталась протестовать, но сникла, когда Бейли сказал, что вся ее предыдущая жизнь будет изучаться под микроскопом. Ее даже могут спросить, не обманула ли она Дерека, приписав ему чужого ребенка. Но ей было нечего стыдиться или скрывать, она так и сказала Джозефу.
Внезапно в голову ей пришла мысль. Она подошла к сейфу и достала оттуда документ – завещание Дерека, в котором говорилось о «ее детях». Адвокат признал, что эти слова можно считать доказательством того, что муж знал, что не является отцом Ника. Тогда Бет удивилась, почему Дерек не сказал ей, что знаком с Алексом. Ведь она называла мужу его имя.
Но оказалось, что эти двое никогда не видели друг друга, а Дерек мог даже и не слышать об Алексе. Ведь он прожил в доме дяди не слишком долго.
Затем Бет показала Джозефу еще один документ. Это было прощальное письмо Алекса. Прочитав его, адвокат присвистнул и заявил, что оно обязательно им пригодится. Из письма становилось ясно, что Бет хотела узаконить отношения, а Алекс же, наоборот, не собирался связывать себя никакими обязательствами.
Почти успокоившаяся Бет вынула из сейфа небольшой бархатный футляр и показала Джозефу браслет, подаренный ей отцом Ника. Но тут в коридоре послышались возбужденные голоса, и в комнату буквально ворвался Алекс. Бет едва успела спрятать браслет в ящик письменного стола. Документы остались лежать на столе, но они не привлекли внимания вошедшего.
Алекс поздоровался и сразу перешел к делу. Он довел до сведения присутствующих, что хочет проведения анализа ДНК. Бет чуть не взвилась к потолку от охватившего ее негодования, но, вовремя вспомнив советы адвоката, сдержалась и посмотрела на Джозефа. Тот без раздумий сказал:
– Считаю, тебе нужно согласиться, Бет. Сэвиджи не успокоятся, пока не выяснят правду. Речь идет об очень серьезных вещах. Если ты откажешься, Алекс может добиться постановления суда, которое обяжет тебя это сделать. Тогда не удастся избежать широкой огласки. Дай мне разрешение, Бет, и я займусь этим вопросом сам. Вы ведь оба мне доверяете?
– Доверяю, хоть и не ожидал, что ты выступишь против меня, – укоризненно заметил Алекс.
– И я доверяю, только еще раз хочу подчеркнуть, никакого другого отца у Ника быть не могло, – заявила Бет. – У вас все, мистер Сэвидж? Если так, то я вас не задерживаю.
– Пока все, только не надо называть меня столь официально. После того что у нас было, мы вполне можем обращаться друг, к другу на «ты», Бет.
– Не могу запретить вам фамильярничать. И не надо напоминать мне о прошлом: оно у меня и так каждый день стоит перед глазами. Всего доброго, мистер Сэвидж.
Алекс не на шутку разозлился. Мало того, что Бет пять лет водила его за нос и украла у него возможность наблюдать за ростом и развитием единственного сына, она еще и издевается над ним! В своем гневе он как-то забыл, что сам не пожелал ничего о ней знать. Именно так и заявила Бет в ответ на его претензии.
Услышав ее вполне справедливые слова, Алекс как-то сник и неожиданно ощутил вину перед ней и Ником. Поспешно попрощавшись, он направился к двери. Но на пороге обернулся и спросил:
– Когда у моего сына день рождения?
– У моего сына день рождения двадцать четвертого мая, через пять дней, – отрезала Бет. – И не вздумай подкупать его дорогими подарками. Я стараюсь не баловать его.
Когда Алекс вышел, в кабинете некоторое время царило молчание, нарушаемое лишь тиканьем старинных напольных часов.
– Джозеф, как ты думаешь, – спросила наконец Бет, – можно ли получить результаты анализа до дня рождения Ника?
– Вряд ли, это непростое дело. А зачем торопиться? Думаю, Алекс не сомневается в отцовстве. Ему бы и в голову не пришло настаивать на анализе. Это идея Грегори. Он всегда во всем сомневается и предпочитает лишний раз проверить, чтобы не оказаться обманутым. Слишком многое поставлено на карту. И он, и Маргарет хотят получить наследника. Твой мальчик – достойная кандидатура, несмотря на то, что рожден вне брака. Сейчас на это обращают гораздо меньше внимания, чем раньше. Главное, в Нике течет кровь Сэвиджей.
– В нем течет и моя кровь. А потом, Ник уже достаточно обеспечен. Об этом позаботились Кэпшоу. Вот кто был настоящей родней малышу.
– Бет, хочу тебя предупредить: адвокаты могут посоветовать Алексу жениться на тебе ради сына. Что ты на это скажешь?
– Разумеется, откажусь. Если Алекс предложит брак, это будет означать, что он все обсудил с юристами и понял, что его позиция ненадежна. А раз так, мне нет смысла связывать себя с нелюбимым человеком.
– Неужели в тебе не осталось никаких чувств к нему? Ведь когда-то ты настолько его любила, что пошла на близость.
– Это было слишком давно. Когда мы встретились вновь, во мне ничто не дрогнуло. Полагаю, я ответила на твой вопрос?
