отца, а также никто из родственников, ни слуга за господина». Это было очень важное установление, отменявшее действие таких пережитков, как круговая порука и кровная месть. Одновременно закреплялся принцип презумпции невиновности – никто не должен быть наказан, если его вина не будет установлена судом.
В статье 9 был закреплен принцип правового равенства (формального, но тем не менее) всех подданных перед законом и судом: «Все в Великом княжестве Литовском должны быть судимы по одному праву, также желаем и устанавливаем и на вечные времена должно быть сохранено, что все наши подданные, как бедные, так и богатые, какого бы сословия и положения они ни были, равно и одинаково должны быть судимы по этим писаным законам».
Статья 21 запрещала подданным устанавливать новые мыта (налоги и сборы) без дозволения верховной власти. Этим часто грешили магнаты. Отныне за подобное самоуправство можно было лишиться имения: «А если бы кто-либо посмел устанавливать новые мыта, тот теряет то имение, в котором установил, и оно переходит к нам, великому князю».
Одновременно с отменой некоторых обязанностей подтверждалось большинство установленных: «обычаи предоставления стацеи на станах… мосты старые поправлять и новые на старых местах строить, старые замки поправлять и там же на тех же старых местах выделенные им части снова застраивать, мосты новые троить, старые дороги исправлять и давать подводы гонцам нашим, где издавна их давали».
Второй раздел Статута был посвящен порядку прохождения военной службы и ответственности за уклонение от нее. «Постановляем с согласия всех наших рад и всех подданных, что каждый князь и пан, и дворянин, и вдова, а также каждый сирота, достиг он совершеннолетия или нет, и всякий иной человек, достигший совершеннолетия и имеющий земское имение, когда возникнет необходимость, обязан с нами и нашими потомками или при наших гетманах нести военную службу и снаряжать на военную службу столько людей, сколько в то время будет признано нужным по земскому постановлению согласно числу людей, как отчичей, так и похожих, и с имения как наследственного, так и выслуженного и купленного, за исключением заложенного ему нашего имения, в соответствии с постановлением, которое на то время будет принято».
Слова «и вдова» не означали призыва женщин на военную службу. Обратите внимание на другие слова – «имеющий земское имение». Речь идет о помещичьих вдовах, которые, как владевшие земельными угодьями, должны были выставлять положенное число воинов. О городских жителях говорилось отдельно: «Также желаем и постановляем, чтобы все мещане и наши подданные во время нападения врага с другими нашими земскими людьми несли военную службу или с нашего разрешения снаряжали людей на войну». Снова обратите внимание на слова: «во время нападения врага». Горожане привлекались на воинскую службу только при вражеских нашествиях, в походах они не участвовали.
В статье 6 третьего раздела было сказано: «Великий князь обязуется сохранять все старые постановления, а новые принимать с панами радой». Власть великого князя продолжала оставаться ограниченной.
Крайне интересным является девятый раздел Статута, посвященный, если выражаться современным языком, охране окружающей среды. Обращает на себя внимание суровое наказание за незаконную охоту в пущах, которая каралась смертной казнью, а также запрет допахивать поля, подкашивать сенокосы и вырубать ивовые кусты «на такое расстояние, чтобы можно было до гнездовья бобров добросить палку». Разумеется, зверей не разрешалось бить для того, чтобы панам было на кого охотиться (это было любимое развлечение шляхты), а бобров оберегали не по гуманно-экологическим соображениям, а по экономическим – из-за их ценного меха. Но тем не менее природу старались беречь на высшем законодательном уровне.
Конечно же, в Статуте было сказано и о том, что «должности и пожалования чужеземцам не даются» (без этого никак!). Великому князю запрещалось возвышать простолюдинов до шляхты, которая обладала рядом преимущественных прав, иначе говоря – льгот. С одной стороны, все «должны быть судимы по одному праву», а с другой – в случае обвинения шляхтича в суде без поличного, ему достаточно было принести присягу в том, что он невиновен, а простолюдину для снятия обвинения пришлось бы представлять какие-то доказательства (это всего лишь один пример). Если шляхтич причинял вред другому шляхтичу, то наказание назначалось по принципу «зуб за зуб», а в случае причинения вреда простолюдину шляхтич наказывался лишь денежным штрафом. Простолюдина, причинившего вред шляхтичу, ждала смертная казнь.
Регламентировались уголовные наказания, подчеркивалось, что свободный человек за совершенное преступление не может быть отдан в рабство навечно. Православные землевладельцы уравнивались в правах с католическими (прежде действовала статья Городельского привилея, ограничивающая права православных землевладельцев). В дополнение к этому установлению в 1563 году был издан великокняжеский привилей, в котором говорилось, что все дворяне княжества, как католической, так и православной веры имеют одинаковые права: «ане теж и вси иные стану рыцерского и шляхетского, яко Литовского так и Русского народу, одно бы были веры хрестиянской».
В целом Статут 1529 года был документом прогрессивным и на порядок превосходил Судебник Казимира. Но в то же время он не полностью соответствовал требованиям эпохи, содержал много устаревших норм и не дал шляхте всех желаемых прав. Уже в 1544 году, на очередном сейме, его участники просили Сигизмунда I внести в Статут исправления.
Новая редакция Статута, известная также под названием Второго Статута, утвержденная сыном Сигизмунда I Сигизмундом II Августом, вступила в силу с 1 марта 1566 года.
Статут 1566 года был больше Статута 1529 года (14 разделов, 367 статей) и лучше систематизирован. Мы не станем разбирать Второй Статут досконально, поскольку он во многом копировал Первый, а остановимся на самом интересном с современной точки зрения.
Статут закрепил новое административно-территориальное деление Великого княжества на 12 воеводств[48], большинство которых делились на поветы[49]. Поветы были крупнее существовавших ранее волостей. Сословно-представительными органами в повете служили сеймики, на которых могли (по желанию) присутствовать все шляхтичи повета. Сеймики собирались ежегодно, а при необходимости – и несколько раз в год.
Было положено начало разделению судебной и исполнительной власти. В дополнение к гродскому (замковому) суду, возглавляемому воеводой[50], создавались земские поветовые суды и подкоморные суды, в ведении которых находились дела о земельных спорах. Это нововведение было сделано по требованию шляхты. Дворяне хотели, чтобы их судили собратья-шляхтичи, а не княжеская администрация. Земский суд состоял из судьи, подсудьи (заместителя) и писаря, которые избирались пожизненно на поветовом сеймике и утверждались великим князем. Дела рассматривались на сессиях, которые собирались три раза в год.
Страница Статута 1566 года
Устанавливалось, что лица, не достигшие совершеннолетнего возраста, не могут быть подвергнуты уголовному преследованию. По Статуту 1566 года совершеннолетие наступало в 14 лет, а согласно Статуту 1588 года – в 16.
Однако
