дворянство надеялось на то, что слияние в единое государство позволит ему получить такие же права и привилегии, которыми обладала польская шляхта.
Личная уния на тот момент наличествовала в лице Сигизмунда II, великого князя Литовского и короля польского, так что в принципе оказать Литве военную помощь можно было и без заключения нового объединительного союза. Но польская шляхта не пошла бы воевать за «чужие» интересы, ей нужно было соблюсти свой интерес – получить доступ к обширным и малозаселенным землям Великого княжества, которыми, по существовавшим в нем законам, могли владеть только местные уроженцы. Поддержка в обмен на земли, так можно выразить суть Люблинской унии 1569 года.
Что же касается самого Сигизмунда II Августа, то он был бездетным, следовательно, его смерть прекратила бы унию и Польша могла бы навсегда потерять Литву. Такие опасения побуждали поляков торопиться с заключением нового союза.
Забегая немного вперед, ознакомимся с дальнейшим ходом Ливонской войны, а затем уже перейдем к унии.
Политические обстоятельства (обострение отношений с Швецией) вынудили Ивана Грозного отказаться от прямого завоевания Ливонии и создать там марионеточное подконтрольное России Ливонское королевство, возглавляемое датским принцем (братом короля Фредерика II), герцогом Магнусом. Избранный в 1576 году польский король Стефан Баторий начал мощное контрнаступление против российской армии, в ходе которого боевые действия перенеслись на русскую территорию. В 1577 году Магнус начал тайные переговоры со Стефаном Баторием о сепаратном мире и в конечном итоге передал права на ливонский трон роду Батори. В начале 1579 года в войну против России вступила Швеция. Стефан Баторий мечтал о походе на Москву, но его войско в 1581 году завязло под Псковом. В январе 1582 года между Русским государством и Речью Посполитой было заключено десятилетнее перемирие, согласно которому Россия отказывалась от всех завоеваний в Ливонии и Литве, а Речь Посполитая возвращала России ряд захваченных русских городов – Великие Луки, Холм, Изборск и др. Можно сказать, что война, длившаяся четверть века, закончилась практически на том, с чего она началась.
Люблинская уния
Первая попытка объединения Великого княжества Литовского с Польшей была предпринята в 1563 году на Варшавском сейме. Поляки составили декларацию об объединении, но представители Великого княжества не стали ее подписывать. В следующем году, на очередном сейме, польская шляхта потребовала от короля Сигизмунда передать Литву Польше, поскольку польский и литовский народы слились воедино, в одно тело, а у тела должна быть одна голова. Идеологом объединения Польши и Литвы стал священник-вольнодумец Станислав Ожеховский. В своем сочинении «Пирамида», написанном незадолго до сейма 1564 года, Ожеховский обосновывал необходимость вхождения Великого княжества Литовского в состав Польши на основании «несовершенства» всех княжеств вообще. В княжествах нет свободы, в них царит деспотия. «Все княжества – противны человеческой природе и прокляты Богом… – писал Ожеховский. – Каждый подданный княжества – это всего лишь тень человека, а не настоящий человек… Когда мы видим перед собой жителей Великого княжества Литовского, мы видим невольников». Свободу, счастье и прочие блага, по мнению Ожеховского, могло обеспечить своим подданным только королевство. Хрен, как известно, редьки не слаще, но полякам доводы Ожеховского пришлись весьма кстати. Однако и эта попытка присоединения, точнее – поглощения Литвы, не имела успеха.
Лукас Кранах Младший.
Портрет польского короля Сигизмунда II. Около 1553
На сейме 1566 года начались официальные переговоры об унии. Поляки не желали обсуждать другие вопросы, касающиеся литовских дел (в первую очередь – вопрос о предоставлении военной помощи) до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение по объединению. «Сейчас – или никогда! – говорили они. – Если отложить обсуждение до окончания войны Литвы с Россией, то никакого объединения не состоится». Так что Ивана IV, начавшего Ливонскую войну, можно считать создателем Речи Посполитой (шутки шутками, а доля правды в этом есть).
Литовские представители предложили союз на основе все той же личной унии, но такое предложение не устроило поляков, стремившихся к созданию единого государства, управляемого из Кракова. Обе стороны договорились провести в Люблине новый общий сейм, который открылся в январе 1569 года. Обстановка на сейме была напряженной – попытка объединения чуть было не закончилась объявлением войны, когда польская сторона потребовала передать ей «исконно польские земли» – Волынь, Подолье, Подляшье и Среднее Поднепровье. Требование уступки земель при обсуждении вопроса об объединении на первый взгляд может показаться абсурдным, но у польской стороны был свой расчет – ослабить Литву, чтобы та стала уступчивее. Представители этих областей согласились перейти под польскую руку, вдобавок Польша получила еще и Киевщину.
Ян Матейко. Люблинская уния. 1869
В польской историографии Люблинская уния традиционно подается как полностью добровольный союз двух государств, заключенный обеими сторонами с равновеликим энтузиазмом. Но тогда закономерно возникает вопрос – почему Акт об унии был заключен только 28 июня 1569 года, а не в январе или феврале?
Но все же он был заключен, утвержден и ратифицирован королем польским и великим князем Литовским Сигизмундом II Августом 4 июля 1569 года. На карте Европы появилось новое государство – Речь Посполитая[54]. Если называть вещи своими именами, то нужно говорить не о союзе, а о поглощении литовского государства польским. Этот шаг был закреплен процессом полонизации литовского и западнорусского дворянства[55]. Однако с формальной точки зрения Акт об унии не прекращал самостоятельности Великого княжества Литовского, которое сохраняло свое название, свои законы, свою финансовую систему и свое войско. Но при этом оба государства имели одного государя, которого каждый раз должны были избирать сообща, поскольку наследственного преемства власти уния не предполагала, общий сейм и общий сенат. «Голова» польско-литовского «тела» была польской, дела правления вершили поляки. Титул и должность великого князя Литовского были сохранены, но в качестве придатка к польской короне, обладатель которой «автоматически» становился великим князем.
Общественно-политическое устройство Речи Посполитой
Во главе Речи Посполитой стоял король, который пользовался ограниченной властью и избирался шляхтой. Принцип избрания короля, возникший еще во времена Пястов (легендарный предок этой династии по имени Пяст якобы был избран на княжение), продолжал действовать и в правление династии Ягеллонов, но на деле выборы сводились к автоматическому утверждению будущего наследника, который традиционно был великим князем Литовским, то есть обеспечивал в своем лице унию Литвы с Польшей. Однако в 1572 году династия Ягеллонов пресеклась, поскольку Сигизмунд II Август не оставил преемника.
На польский престол в 1573 году был избран французский принц Генрих де Валуа, который на втором году своего правления променял польскую корону на французскую и бежал во Францию. Но имя его навсегда вошло в историю Польши и Литвы благодаря «Генриковым артикулам» – условиям, которые представитель Генриха подписал после его избрания на сейме.
Согласно этим «Артикулам», при короле
