меня к работе!
— Если умрешь, так и быть, выделим тебе выходной на полдня, — совершенно серьёзно ответила Блэйд.
— Каладрия на тебя нет, — буркнул я. — Он бы тебе объяснил, что в лучшем мире такой гадости, как работа, быть не может.
Когда за Анной захлопнулась дверь, я немного повалялся на кровати и позвонил Игорю. Думаю, кузену кто-то уже сообщил, что со мной все в порядке, но будет не лишним сделать это еще раз.
— Яд змеи крайт? — удивился некромант. Как выяснилось, ему действительно сказали, что опасность миновала, но подробностей не сообщили.
— Да, кажется, именно так ее назвал целитель. И сказал, что я чудом избежал мучительной смерти. Убью Черкасову, если она мне попадется.
— А Долгоруковы постарались, сейчас этот яд практически не достать. Помню, я как-то видел труп человека, которым его отравили. Из него получился такой замечательный зомби, — мечтательно протянул Игорь. — Жаль, изучить его толком не получилось.
— Да что ж вы все сегодня, сговорились, что ли⁈ — возопил я. — Я не собираюсь становиться зомби, это противоречит своду моих жизненных принципов. В котором, прошу заметить, «не помирать» стоит первым пунктом, даже выше любви к деньгам. Ты сейчас дома?
Игорь стушевался.
— Я как раз собирался поехать, но…
— Понятно, у Настасьи. В общем, Анна с целителем заставляют меня остаться здесь до утра. Отбиться не вышло, так что до завтра можешь меня не ждать.
Поговорив с Игорем, я решил, что буду полной сволочью, если не позвоню еще и женам. Конечно, надо рассказать им урезанную версию происходящего, чтобы не переживали слишком сильно. Сообщу про отравление, но без особых подробностей. Хотя нет, лучше не говорить, а то они там с ума сойдут. И про графиню Черкасову тоже. Если Дарья узнает, что на меня повалилась какая-то симпатичная девица, она не только пожелает мне помереть, как все сегодня, но еще и лично этому поспособствует. Расскажем только про то, что «Неспящие» мутят воду и в столице неспокойно. Хотя, может, и про это не стоит?
Пока я слушал гудки мобиса, у меня уже сформировался план, как опустить все лишнее.
— Виктор, это ты? Почему так давно не звонил?
— Прости, дорогая, дела, — ответил я. — Сегодня ходил на прием к Долгоруким, совсем замотался. У меня все хорошо, ничего особенного не происходит. Надеюсь вырваться домой как можно скорее. Передай Дарье, чтобы тоже за меня не беспокоилась.
Всегда говорил, что краткость — сестра таланта и залог счастливой семейной жизни.
Список людей, которым я хотел бы позвонить, закончился, а вечер все тянулся и тянулся. Я лениво съел поздний ужин, посмотрел в окно, посмотрел в другое окно, сравнил пейзажи (из обоих открывался вид на Императорский сад, так что победила дружба). Подумал о том, где сейчас шляется Каладрий и каковы шансы, что вместо выполнения приказа он не завернул случайно в какой-нибудь птичник, и за неимением более интересного занятия лег спать.
Утро встретило меня бьющим в окно солнечным лучом, стоящей на столе настойкой с запахом гнилых апельсинов и ласковым сообщением от Анны на мобис: «Хватит спать, приходи быстрее». Чувствовал я себя неплохо. Вместе с милой девушкой, которая принесла завтрак, явился главный целитель, придирчиво осмотрел меня и объявил, что я, так уж и быть, могу покинуть палату. Медленно и вдумчиво позавтракав (я специально растягивал процесс, чтобы позлить Анну), я влил в себя вонючую настойку и отправился на этаж Тайной Канцелярии.
Анна сидела за столом, перебирая бумаги. У ее ног лежала собака Снежинка, чьим оскалом вполне можно было пугать грешников. Увидев меня, Снежинка лениво фыркнула.
— Спокойно, Лазарева нельзя есть, он нам пока еще нужен. — Анна погладила собаку по холке. — Садись, Виктор. Спешу сообщить тебе, что князь Долгоруков вчера все-таки смог слезть с унитаза.
— Так вы все-таки притащили его во дворец? Это отлично!
— Не притащили, он пришел сам по приглашению Его Величества. Чтобы его куда-то притаскивать, у нас, к сожалению, нет оснований.
— Что значит «нет оснований»⁈ Он меня чуть было не прикончил! — возмутился я.
— Да, вот только где доказательства? — развела руками Анна. — Князь Борис заявляет, что никого не травил и не собирался. А если тебе после его приема вдруг стало плохо, то очень сочувствует, но ничем помочь не может. Вообще, он вел себя весьма нагло, причем не только со мной, но и с Его Величеством. Угощения, правда, есть не стал. А зря, Александр лично приказал приготовить для него своему лучшему повару.
— Какие угощения? Надеюсь, они были отравлены? — заинтересовался я.
— Ну что ты, Лазарев, как ты можешь быть о нас настолько низкого мнения. Обычные безобидные пирожные. Можешь попробовать.
Анна выдвинула ящик стола и вытащила оттуда украшенную свежими ягодами тарелку, на которой действительно лежали несколько аккуратных пирожных. Я не выдержал и расхохотался.
— Между прочим, очень вкусно, — серьезно поведала Блэйд, отправляя одно в рот.
— Верю, — кивнул я, подцепляя с тарелки покрытый золотой глазурью шоколадный ночной горшок. На вкус тот действительно оказался превосходным. — Всегда знал, что у Его Величества отличное чувство юмора. Получается, разговор с Долгоруким ничего не дал?
— Практически. Ситуация идиотская — мы все про него знаем, но прижать не можем, а он между тем продолжает мутить воду. В городе нарастают волнения, сегодня ночью «Неспящие» разгромили еще какую-то лавку. И не забывай про погром, устроенный оборотнями. Нам кое-как удалось его замять, но не до конца, люди настроены против меня. Сегодня мне лично донесли, что какой-то идиот намалевал на заборе нас с Александром в неприличной позе.
— И как, красиво получилось? — заинтересовался я.
— Нет, в жизни я гораздо лучше. Но, думаю, у нас все-таки получится прищемить Долгорукому хвост.
— Поймали Черкасову? — догадался я.
— Именно, спасибо твоему голубю. Вчера сразу же после приема она уехала домой в своей карете. Точнее, в карете уехал кто-то, очень на нее похожий, лицо было закрыто вуалью. К счастью, у нас хватило ума проследить и выяснить, под видом Черкасовой там была какая-то никому не известная девица. Сама Алина осталась в поместье Долгоруких и с утра попыталась уехать, переодевшись служанкой, но мы ее перехватили. Так что теперь она у нас и отвечает на интересные вопросы.
— А не получился так, как с Кириллом Шереметьевым?
— Нет. —
