Шена, который там спрятался, как учуял наступающие проблемы. Держал его за шиворот, как котёнка, не обращая внимания на то, как мальчишка брыкается и пытается укусить его за руку. Подтащил к ногам Сумо и с размаху швырнул на землю.
Шен шлёпнулся в грязь, прямо в растёкшийся бульон, ойкнул от боли и замер, глядя снизу вверх на Сумо огромными, полными ужаса глазами.
— Босс, там был какой-то пацан, — лениво произнёс Вэй. — Он тебе нужен, или прикончить его?
Сумо посмотрел на Шена, и на его губах заиграла довольная ухмылка.
— А, Шен… Живой ещё? А я думал, ты давно подох где-нибудь в канаве, ослушавшись моих указаний. Ну ничего, сейчас и с тобой разберёмся.
Из дровницы вышел Лун. В руках он держал старую холщовую сумку, в которой я хранил свитки Фэна.
— Босс, глянь, что я нашёл, — он подошёл к Сумо и протянул ему находку. — Лежало в тайнике за досками. Прятали, значит. Выглядят так, словно им тысячи лет.
Сумо взял сумку, заглянул внутрь, вытащил два старых, пожелтевших свитка.
— Ого, — Сумо раскрутил один свиток. — Трактаты по культивации, надо же. — Он пробежал глазами по строкам, и вдруг расхохотался. Громко, заливисто, и издевательски. — Ха-ха-ха! Да это же полный хлам. Это же даже не азы, а отрыжка для бездарей! Мой наставник в первый же день дал мне технику «Девяти Небесных Меридианов»! Настоящую технику, а не это… — он скривился, — этим только в сортире подтираться.
И он разорвал свиток на много мелких частей. Сначала один, потом второй. Клочки бумаги, исписанные иероглифами, наследство Фэна, которое он мне доверил, медленно закружились в воздухе и осели в лужу.
— Зачем? — выдавил я. — Зачем ты это сделал?
Сумо повернулся ко мне. В его глазах сверкала злоба, смешанная с торжеством.
— Зачем? Ты ещё спрашиваешь, поварёнок?
Он шагнул ко мне, и я невольно отступил на шаг назад.
— Потому что я ненавижу тебя! Ты унизил меня перед моими парнями, — прошипел он тихо, чтобы никто не услышал, приближая лицо к моему. — Из-за тебя Фэн крутил мне уши, как щенку, при всех! Ты представляешь, каково это, быть униженным перед своей же бандой?
Он ткнул пальцем мне в грудь.
— И я был готов прикончить тебя… Но хорошо, что сдержался, потому что ты, идиот, сам подарил мне сокровище, позволившее получить прощение! — его глаза загорелись. — Ты хоть понимаешь, что это была за рыба? Я отнёс её наставнику внешнего круга, и он был в таком восторге, что самолично взял меня в ученики! И за несколько дней я дорос до уровня, о котором ты даже мечтать не можешь!
Он развернулся и ткнул пальцем в Фэна, в перевёрнутую тележку, в грязь и разруху вокруг.
— Теперь я, та сила, с которой считаются, а ты всё тот же жалкий поварёнок. Но мне этого мало. Мне нужно больше! — он схватил меня за воротник и притянул к себе. — Где ещё одна такая рыба? Где ещё сокровища? Говори!
— Нет у меня ничего, — выдавил я, чувствуя, как воротник сжимает горло. — Была только рыба, а ты её забрал. Больше ничего нет.
— Врёшь! — Сумо отшвырнул меня, и я чуть не упал. — Но ничего… Я узнаю, как ты добыл редкий ресурс.
Он огляделся, и его взгляд упал на Шена. Мальчишка по-прежнему сидел на земле, вжав голову в плечи, и мелко трясся. Сумо подошёл к нему, присел на корточки.
— Шен… мой маленький Шен. Помнишь, как мы с тобой весело проводили время? Как я тебя кормил, когда ты совсем доходягой был? Как я нашёл тебя, всеми брошенного на улице, пожалел и приютил? И вот так ты мне отплатил? Начал прислуживать поварёнку?
Шен поднял голову, и я увидел его лицо. Глаза, полные слёз, и дикую, животную борьбу, которая в них происходила.
— Я же обещал, что вернусь за вами, — продолжил Сумо, и голос его стал мягким, вкрадчивым. — Я сдержал слово, но никого не нашёл. Ладно парни, но я думал хоть ты меня дождёшься. Дождёшься пока я приду, чтобы забрать тебя в лучшую жизнь. Смотри, кем я стал.
Он расправил ворот своей формы, чтобы Шен мог получше рассмотреть вышивку.
— Идём со мной, — произнёс он, и в его голосе зазвучали нотки, от которых у меня мороз пошёл по коже. — Будешь моим слугой в секте, будешь есть досыта три раза в день, спать в тепле на мягкой кровати, носить нормальную одежду и у тебя будет будущее. А здесь…
Он обвёл рукой разгромленный двор.
— Здесь у тебя нет будущего. Этот, — он кивнул в мою сторону, — этот поварёнок никто и звать его никак, он даже себя защитить не может, не то, что тебя. А я могу. Я — ученик секты. За мной сила. За мной будущее. Выбирай, Шен.
Мальчишка перевёл взгляд на меня. В его глазах я увидел сразу всё. Благодарность за несколько дней проведённых вместе, но вместе с тем, и страх. Дикий, животный страх перед возвращением в трущобы, перед голодом и побоями, перед тем, что его ждёт, если он останется здесь, со мной.
Этот страх оказался сильнее его.
Он отвёл взгляд. Опустил голову. И маленькими, неуверенными шажками, встал за спиной Сумо.
Сумо расплылся в довольной, мерзкой улыбке. Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось такое торжество, будто он только что выиграл самую важную битву в своей жизни.
— Ну вот, поварёнок, — произнёс он, смакуя каждое слово. — Даже твой последний друг понял, где настоящее счастье. Ты — неудачник, ты никто.
Он выпрямился. Подручные встали рядом. Шен за их спинами так и стоял, не поднимая головы, втянув её в плечи.
Сумо заговорил громко, чеканя каждое слово, чтобы слышали все, кто ещё мог прятаться по соседним лавкам и подглядывать в щели:
— Слушай сюда, поварёнок. Отныне, твоя жизнь принадлежит мне. Я буду иногда наведываться в гости и делать так, что ты пожалеешь, что вообще родился на свет. А если попробуешь сбежать…
Он наклонился ко мне, и я снова увидел его лицо совсем близко.
— То найду тебя и убью. И никто даже пальцем не пошевелит, чтобы тебя защитить. Потому что ты — даже не пыль под ногами ученика секты Парящего Меча. Советую к нашей следующей встрече подготовить что-то, ради чего я расщедрюсь и подарю тебе ещё немного времени.
Он не стал ждать ответа, выпрямился, развернулся и пошёл прочь. Лун и Вэй последовали за ним, Шен шёл последним, не оборачиваясь, сгорбившись, будто пытался стать невидимым.
Я смотрел им вслед, пока они
