а сегодня я просто позволю себе немного гордости. И пусть артефакт этот был далёк от идеала, он был моим: от первого до последнего колечка.
Глава 10
Энергия
После того как я осознал всю мощь и ограничения своей новой кольчуги, меня захлестнула волна практического энтузиазма. Теоретические изыскания — это прекрасно, но магия, как и кузнечное дело, познаётся в труде, в мозолях и в бесконечных попытках. Моим следующим проектом, который должен был обеспечить энергией все мои будущие эксперименты и, возможно, всю кузню, стало создание целой череды селенитовых аккумуляторов. Я решил, что пора переходить от штучных прототипов к серийному производству, и начал штамповать их почти каждый день, словно одержимый.
Первые три селенитовые батареи, которые я создал ранее, были круглыми. Они работали, но меня не устраивала их форма. Круглые предметы плохо стыкуются друг с другом, между ними остаётся пустое пространство, а мне хотелось максимально эффективно использовать каждый кубический сантиметр моей мастерской. Поэтому, начиная с четвёртой батареи, я решил делать их строго квадратными. Размером они выходили примерно двадцать сантиметров в высоту и пятнадцать в ширину и длину — такие аккуратные, увесистые брикеты, которые можно было ставить вплотную друг к другу, словно кирпичи в кладке. Пускай первые три прототипа и были круглыми, но на то они и прототипы: я не жалел о потраченном времени, ведь именно на них я отточил технологию.
Процесс изготовления каждой батареи был многоступенчатым и требовал всей моей концентрации. Я начинал с того, что отбирал крупные куски селенита. Селенит — минерал мягкий, слоистый, с перламутровым блеском на свежих сколах, и работать с ним нужно было аккуратно, чтобы не раскрошить. С помощью своего дара я придавал каждому куску почти идеальную прямоугольную форму, стачивая всё лишнее в мелкую белую пыль, которая оседала на моём верстаке, делая его похожим на заснеженное поле. Затем я создавал бронзовый корпус: тонкие пластины, спаянные магией по углам в идеально ровный параллелепипед. Внутрь этого корпуса я вставлял селенитовый сердечник. Сверху я закрывал батарею бронзовой же крышкой, на которой гравировал свой личный знак: маленькую подкову с языком пламени внутри, символ «Алой Подковы».
Благодаря прямоугольной форме мне удалось вместить внутрь чуть больше бежевого селенита, чем в круглые прототипы. Если раньше каждый аккумулятор хранил плюс-минус тысячу единиц маны, то теперь, когда я проверил первую же квадратную батарею своим «Аметистовым Оком», цифра уверенно приблизилась к тысяче двумстам пятидесяти единицам. Это было значительное увеличение: почти на четверть! Я помню, как стоял тогда в мастерской, перемазанный селенитовой пылью, и глупо улыбался, глядя на мерцающие в линзе числа. Каждая такая батарея была как маленькая победа, и я чувствовал себя не просто кузнецом, а настоящим инженером-изобретателем.
Но создать батареи было только половиной дела. Нужно было организовать их хранение и подключение к общей сети. Я долго ломал голову над конструкцией стеллажа, пока не решил сделать его из прочной стали с бронзовыми контактами. С помощью «Молота Ваятеля» я выковал стальные уголки и приварил их к стене, создав каркас из четырёх полок, каждая из которых могла вместить ровно четыре батареи. На каждой полке я закрепил бронзовые контактные пластины: длинные полосы металла, которые я тщательно отполировал для лучшей проводимости. Когда батарея вставала на своё место, её клеммы плотно прижимались к этим пластинам, и она тут же включалась в общую сеть.
Всего пока было места для шестнадцати батарей: по четыре на каждом из четырёх уровней. Я выстроил их в два ряда, как солдат в строю, и от каждого ряда тянулись толстые бронзовые провода к центральному узлу. Эта шина уходила через потолок на крышу, где кружился и вертелся наш старый мановый ветряк. Вся система выглядела внушительно: стальные полки, поблёскивающие в свете горна, ряды квадратных батарей с моим клеймом, переплетение бронзовых проводов: настоящий техно-магический узел, сердце моей энергосети.
Однако, как я уже упоминал ранее, старого ветряка катастрофически не хватало. Он был моим первым прототипом горизонтального типа, собранным на скорую руку из подручных материалов, и его мощность оставляла желать лучшего. В умеренную погоду, когда ветер был ровным, но не сильным, он выдавал около пятидесяти единиц маны в час. Это значило, что для полной зарядки одной новой батареи ему требовалось почти целые сутки непрерывной работы! А если ветер стихал, что случалось нередко, зарядка многократно ослабевала. Я понял, что с таким источником энергии я далеко не уеду. Видимо, пришло время создавать настоящую маностанцию прямо на своём участке.
Решение пришло быстро: нужно было строить второй ветряк, но гораздо больших размеров и более продуманной конструкции. Я уже давно вынашивал эту идею, делал наброски углём на клочках бумаги, и теперь, когда у меня были и материалы, и опыт, и мотивация, я решил действовать. Взяв «Кузнечный Жезл Мк. III» в одну руку и схватившись за «Молот Ваятеля Мк. I» другой, который я заранее соединил с общей энергосетью кузни через толстый бронзовый кабель, я начал ваять.
Первым делом я принялся за лопасти. Я вновь выбрал бронзу, она была у меня в достатке. Бронза, как я уже убедился на кольчуге, хоть и уступает серебру, всё же способна проводить ману достаточно хорошо, а кроме того, она прочна и устойчива к коррозии при соблюдении некоторых технологических особенностей. Я поднял жезл, сосредоточился, и прямо в воздухе передо мной начали формироваться огромные, изогнутые как крылья гигантской птицы, лопасти. Каждая была длиной почти в три метра и шириной у основания в локоть. Я вращал их в воздухе, придавая им идеальную аэродинамическую форму: вогнутые с одной стороны и выпуклые с другой, как я видел на рисунках некоторых ветряных мельниц в книгах из Библиотеки Висячих Садов.
Гракх, Ург Варг и Скарлетт, мои верные подмастерья, уже привыкли к моим чудачествам и не удивлялись особо. Они продолжали заниматься своими делами (Гракх таскал уголь, Ург Варг раздувал меха, Скарлетт полировала готовые изделия), но я замечал, как они искоса поглядывают на меня, когда я, словно дирижёр, управлял потоками расплавленного металла прямо в воздухе. Разве что масштаб в этот раз был действительно впечатляющим: лопасти получались огромными.
Вслед за лопастями пошли все остальные детали.
Кроме того, мне нужно было много бронзовой проволоки для будущих подключений. Я вытягивал её прямо из расплавленного металла, пропуская через ряд уменьшающихся фильер, пока не получал ровную нить толщиной с гусиное перо. Этой проволоки ушло столько, что к концу работы у меня фактически закончилась вся медь и
