– Кажется, вы действительно заботитесь о своем короле, – тихо сказала я. – Но я не скажу Димитрию того, что вы хотите.
Фомальгаут выпрямился во весь свой внушительный рост.
– О да, забочусь. О своем короле и своем единственном сыне.
Я открыла рот, услышав эту новость, а советник глянул на бумагу с моим прошением, и она вспыхнула. Во все стороны полетели искры и вонючий пепел, в горле нещадно запершило, и я едва удержалась от желания закашлять.
Да уж, в случае с этим человеком фраза «воспламениться от одного взгляда» обретает новый смысл. Буквальный.
Прошение догорало на полу, а меня передернуло от мысли, что точно так же Фомальгаут может поджечь и меня.
– Ты сделала неправильный выбор, девчонка.
Забрав мешочек с бриллиантами, советник ушел. Я допила окончательно остывший чай. Что ж, кажется, на одного врага у меня стало больше.
***
Не прошло и часа, как дверь снова распахнулась, впуская служанок.
– Одевайтесь, одевайтесь, скорее! – с порога заголосили они, вываливая на кресло ворох одежды. – У нас совсем мало времени! Правитель ждать не любит! Велено собрать вас в поездку! Скорее! Скорее!
– Когда мы выезжаем? – вскочила я, но девушки лишь качнули головами и с остервенением принялись меня одевать.
В четыре руки меня впихнули в походный наряд, состоящий из узких брюк, сапог, рубашки и серого кафтана. Я развеселилась, увидев его. Правитель Арвиндаля все-таки снизошел до того, чтобы выделить мне нормальную одежду. Правда, серый и черный – цвета низшего сословия, но это точно лучше, чем платье развратницы из алых комнат. Начхав на возражения, служанки шустро заплели мои волосы в две тугие косы, накрасили губы темной краской и выставили меня за дверь, где уже поджидали стражи.
Прижимая к груди сумку с депозитарием, я шла в кольце охраны, пока не оказалась за воротами дворца в экипаже. Только запряжен он был не льдянками, а живыми лошадьми, которые сорвались в бег, стоило дверце захлопнуться. Внутри уже сидел Фрейм.
Он вскинулся, увидев меня. В серых глазах на миг вспыхнуло какое-то чувство, но парень тут же отвернулся.
– И тебе добрый день. – Я с удовольствием устроилась на мягком бархатном сидении. Все-таки время во дворце и путешествие с комфортом – приятное разнообразие после жизни в трущобах. – Ты знаешь, куда нас везут?
– В порт, – сухо произнес Фрейм. – Димитрий согласился на мои условия. Мы отправляемся в Соларит-Вулс.
– Кажется, ты не слишком удивлён.
Некоторое время Ворон молчал, глядя на проплывающий за окном ночной город. Сияющая набережная со всеми ее ресторанами, алыми и зелеными комнатами, грешными развлечениями и безумными вечеринками пронеслась золотой стрелой и осталась позади, мы выехали на ровную дорогу, ведущую к гавани.
– Сопротивлению стало известно, что правителя Арвиндаля уже более десяти лет мучают ужасные боли. Это результат некогда загаданного им желания. Димитрия нельзя ранить, возможно, не получится даже убить, но при этом к нему нельзя прикоснуться. – Фрейм по-прежнему смотрел в окно. – Но, думаю, ты это уже знаешь, не так ли? Что вы делали в его сне?
– Болтали. – Я мило улыбнулась. Коготь вот не торопится посвящать меня в свои секреты, значит, и я могу сохранить свои.
– Димитрий тебе не друг, – не меняя интонацию, произнес Фрейм.
– Точно. У меня вообще нет друзей, – подтвердила я.
Я смотрела на парня и думала о знаках исполненного желания, знаках, которых у Фрейма не было. Зачем он мне соврал? Зачем вообще врать незнакомке? Или спасать ее?
Слишком много «зачем», на которые пока нет ответа. Слишком много вопросов, которые я хочу задать.
– Почему ты на меня не смотришь? – спросила я – надо же с чего-то начинать.
– Разве? – Невозмутимость в каждом звуке.
– Да. Ты всегда отворачиваешься. Я тебе не нравлюсь?
Фрейм медленно, очень медленно повернул голову. Словно нарочно экипаж остановился у въезда в гавань – и бархатные сидения залило медовым светом фонарей.
И сразу стало тесно. Пространство будто сжалось, и я вдруг заметила, что сидения расположены слишком близко друг к другу, а мои колени почти упираются в колени Фрейма. Что стоит ему протянуть руку в перчатке, и он сможет меня коснуться. Или я его. И несмотря на то, что черный с серебром камзол парня застегнут на все пуговицы, без своего шарфа он выглядит странно… доступным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теплый свет обрисовал мужское лицо, и я подумала, что впервые рассматриваю его вот так пристально. Оказывается, у Фрейма красивые губы со слегка вздернутыми уголками, словно в них таится улыбка. И выразительные глаза – очень светлые, но подчеркнутые чернотой ресниц и бровей. Нос с горбинкой, но в сочетании с упрямым подбородком и резкими скулами смотрится вполне гармонично.
Даже странно, что при первой встрече я посчитала этого мужчину некрасивым. Фрейм был очень привлекателен.
И еще я увидела, что на его виске нервно пульсирует тонкая голубая вена.
Экипаж дернулся и снова поехал, погружая пассажиров в темноту. И я услышала тихий вздох облегчения. Словно несколько мгновений моего внимания стали для парня тяжелым испытанием.
– Я не смотрю, потому что так можно оставаться невидимым, Эл. Пока не вижу я – не видят меня. Это… необходимо. Для такого, как я.
– Для лидера Сопротивления Когтя?
– И это тоже, – в его голосе прозвучала улыбка, но лицо снова скрыла тьма Арвиндаля.
Жаль.
Да, у этого парня была удивительная способность «выключаться» из окружающего пространства. Быть и не быть в нем одновременно. Что ж, полезное умение для того, на кого охотятся ищейки всех Пяти Королевств.
– Перед отъездом ко мне заходил Фомальгаут.
– Чего он хотел?
– Чтобы я отговорила Димитрия от этой поездки. Обещал взамен деньги и свою дружбу.
– Ему нельзя доверять.
– А кому можно? – развеселилась я. Но ответа «мне» так и не прозвучало. – А еще Фомальгаут обещал дать мне доступ к архивам гиблой эпохи. Разве это возможно? Разве они не уничтожены?
– Не все. Десять лет – слишком короткий срок для полного стирания. Но Орден Лино над этим работает. – Фрейм усмехнулся. – Пройдет еще десять, двадцать, сто или тысяча лет – и от гиблой эпохи ничего не останется. Еще одна цивилизация, которая была, а потом исчезла без следа. Думаю, наш мир знает уже немало подобных исчезновений. Спустя тысячелетия от иных эпох остаются лишь несколько предметов непонятного назначения, камни-дольмены, загадочные строения и туманные мифы. Или не остается совсем ничего.
Я пожала плечами. Сейчас меня больше волновала моя собственная история, чем судьба мира.
– Но пока мы здесь и архив прошлого все-таки существует, так? В Облачном Хранилище есть сведения о каждом жителе Пяти Королевств, верно?
– Так говорят. – Фрейм отодвинулся еще дальше в тень.
Я откинулась на подушки. Облачное Хранилище – самое недоступное место Пяти Королевств. Попасть туда практически невозможно. Правитель Райан охраняет свою вотчину как злобный трехглавый пес из сказок. Но если Димитрий сможет собрать всех Правителей, значит, у меня есть шанс повстречаться и с хозяином Хранилища. Повстречаться, поговорить, попытаться убедить его дать мне доступ! Конечно, пока все это кажется совершенно невыполнимым, но еще несколько дней назад я и представить не могла, что буду ехать в одной карете с Когтем! И пусть я ни на грамм не доверяю этому мужчине, но пока нас связывает одна цель. К тому же мы направляемся в Соларит-Вулс, где был изготовлен мой депозитарий. Вдруг удастся найти мастера Людвига и узнать, как ящичек попал ко мне?
От волнения сердце с удвоенной скоростью забилось в груди, я зажмурилась, пытаясь успокоиться. И вдруг ясно ощутила на себе взгляд Фрейма. Он все еще прятался во тьме, но смотрел не в окно, а на меня. Его взгляд обжег мои щеки, тронул губы. Сердце снова сбилось с ритма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но тут закричал возница, останавливая лошадей, зазвенела сбруя всадников-охранников, скачущих рядом. Экипаж остановился. Мы прибыли в порт.
