– Если я признаюсь, что моя эрекция не ослабла с той минуты, когда я поцеловал тебя, это будет считаться достаточным энтузиазмом?
– О да, – пролепетала Бет.
– Или что у меня нет других желаний, кроме как целовать и ласкать твою прекрасную грудь с тех пор, как я впервые коснулся ее?
Бет широко раскрыла глаза. Она хорошо помнила тот единственный раз, когда это случилось – два дня назад в тренажерном зале…
– С тех пор я представлял, как снова трогаю тебя между ног, проникаю пальцами все глубже, сначала медленно, потом быстрее, пока не почувствую дрожь оргазма.
Лицо Бет пылало. Одно только описание будущих любовных игр заворожило ее до такой степени, что она забывала дышать. Ее соски затвердели и ныли, клитор жарко набух, в трусиках стало влажно, как будто она уже готовилась к этому сладкому проникновению.
– Потом я попробую тебя на вкус, – вкрадчиво продолжал Рафаэль. – Буду неторопливо целовать твое тело, от грудей вниз, пока мой язык не коснется…
– Пойдем же скорее, – попросила Бет, которая боялась достичь оргазма, только слушая о тех восхитительных вещах, которые обещал ей Рафаэль.
– Мой язык будет вновь и вновь глубоко входить в твое лоно в то время, как рука накроет грудь, а пальцы сожмут сосок. Тогда ты испытаешь оргазм во второй раз…
– Рафаэль… – Она ерзала на стуле, словно желая выкрутиться из внезапно ставших нестерпимо тесными джинсов.
– А в третий раз я хочу…
– Три раза? – слабо ойкнула Бет, глядя на него круглыми глазами. Она сидела красная от смущения, на лбу выступили капельки пота. Мягкие интонации низкого, бархатного голоса Рафаэля ласкали ее, нежно и томительно.
Он кивнул:
– Оргазмов у женщины может быть сколько угодно – в зависимости от опыта ее партнера.
– У тебя достаточно опыта?
– О да, – самодовольно улыбнулся Рафаэль.
– А как это будет с мужской точки зрения?
– Ты обо мне? – Он пожал широченными плечами. – То после первых двух раз – первый будет быстрым и жестким, потому что я слишком долго хотел тебя и не смогу по-другому, второй – медленным и нежным, чтобы изучить каждый изгиб твоего тела, – ты сама решишь, сколько еще раз и как именно мы будем заниматься любовью.
Бет казалось, что она открыла дверь и осветила тайник глубоко внутри Рафаэля, дав волю его темным, первобытным инстинктам. До сих пор он сдерживал себя, боясь смутить или напугать ее, но его терпению наступил предел.
– Хорошо подумай, Бет, – хмуро предупредил Рафаэль. – Ты должна быть абсолютно уверена в том, что хочешь подняться со мной наверх. Когда мы останемся одни, я не остановлюсь, пока не исполню все эротические фантазии, которые приходили мне в голову. А их много.
Бет не имела ни малейшего представления о том, что обещало подобное голодное, сладострастное выражение в глазах мужчины, но сгорала от нетерпения узнать. Именно сейчас. Именно с Рафаэлем.
Она снова облизнула пересохшие губы и чуть не задохнулась, увидев, с каким почти хищным вожделением Рафаэль проследил за движением ее розового язычка.
– Я хочу тебя, – сказала она. – Всего, без остатка. И сделаю все, что ты захочешь от меня.
Даже если их забавы превзойдут все, что она могла вообразить, – и тем более все, что ей довелось испытать во время невинных полудетских свиданий в университетские годы.
– Я должен знать, что ты не пожалеешь ни о чем завтра утром, – настаивал Рафаэль.
– А нельзя мне подумать об этом завтра?
Он скрипнул зубами:
– Нет.
Бет нахмурилась, не понимая, чего добивается Рафаэль. Большинство знакомых мужчин ухватились бы за ее предложение, ни на секунду не задумавшись о последствиях.
Но не Рафаэль.
Что, если она полюбила его? И поэтому так хочет провести свою последнюю ночь как Бет Блейк в его объятиях?
С первой встречи он поразил ее как никакой другой мужчина до этого. Пробудил интерес, запустил эротические фантазии, взбудоражил чувства, что совершенно не мешало ему в то же самое время странным образом раздражать и даже злить ее. Теперь, когда пришел момент узнать его совсем близко, Бет думала о том, что у взрослого мужчины за тридцать намного больше сексуального опыта, чем у нее. Что ж, значит, она будет следовать его указаниям, в чем бы они не заключались. И не даст ему возможности задуматься почему.
– Давай не будем убивать спонтанность глубокими размышлениями, Рафаэль, – нетерпеливо отмахнулась она.
– Так ты твердо решила?
– Я уже сказала!
Он несколько секунд пристально смотрел на нее, потом резко кивнул:
– Хорошо, я закончил ужин, ты, я вижу, тоже. – Хотя еда на тарелках осталась почти нетронутой, он решительно поднялся и взял ключ.
Сердце Бет стучало как сумасшедшее, руки дрожали, когда она оперлась о стол, чтобы встать. Рафаэль, вероятно, заметил это. Провожая ее через ресторан к лестнице на второй этаж, он легко придерживал ее за локоть. Бет надеялась, что он отнесет ее нервозность на счет возбуждения, а не страха. Она никогда не боялась Рафаэля. Какими бы темными и неукротимыми ни были таящиеся в нем страсти, Бет не сомневалась, что он не причинит ей боли. Инстинкт подсказывал, что Рафаэль относится к категории мужчин, которые предпочитают доставлять женщине не страдания, а удовольствие.
Бет смущала только собственная неопытность. Сможет ли она удовлетворить его жадное, ненасытное желание предстоящей им долгой ночью?
Рафаэль видел, что Бет нервничает все сильнее с каждой пройденной ими ступенькой. Поддерживая ее за локоть, он чувствовал легкую дрожь, сотрясающую напряженное тело, слышал короткое, прерывистое дыхание. Она смотрела прямо перед собой и не поднимала на него карих глаз.
Бет по-прежнему дрожала, когда они остановились в узком коридоре и Рафаэль отпустил ее руку, чтобы отпереть дверь.
– Я попросила хозяина дать нам лучшую комнату.
– Нам понадобится только широкая кровать.
– И ванная, – смущенно добавила Бет. – Мне пообещали, что она здесь есть.
– Отлично, – сказал Рафаэль.
Он распахнул дверь и отступил в сторону, пропуская ее вперед в маленькую спальню. Это был обычный номер деревенской гостиницы с низкими темными балочными потолками, розово-бежевыми ситцевыми занавесками на окнах и таким же покрывалом над большой кроватью с пологом. Обои и ковер были выдержаны в тех же теплых тонах. На стенах висело несколько невыразительных картин.
– Хочешь первой пойти в ванную или уступишь мне? – Рафаэль взглянул на четкий силуэт стоявшей напротив окна Бет.
