футболки и, как раз в это время, раздался громкий хлопок. Даша дёрнулась и посмотрела на Василия. Тот с облегчением охнул и свалился с лавки. Никаких шаров, аквариумов и куполов на голове у него не было, но она всё равно обрызгала его святой водой, на всякий случай. Кот от души выматерился и кинулся в кусты.
– Смотри, охламон, не нарвись опять на засаду, – прокричал ему вслед домовой.
– Хам, – добавила Даша и устало плюхнулась на лавочку, судорожно вздохнув.
– Что, милая, испугалась? – с сочувствием произнёс домовой и начал её гладить по спине. Возле ворот резко появился служебный автомобиль Пашки.
– От же ж, принёс его чёрт, – злобно зашипел домовой и испарился.
– Да, ладно тебе, не сердись. Пусть идёт. Может, новости какие узнаем, – ответила девушка, не заметив, что того уже нет рядом.
Паша зашел во двор, и ещё не дойдя до девушки, громко спросил:
– Даш, есть что пожрать?
– Что, ты опять? – растерянно спросила девушка.
– Да ты не подумай ничего плохого, – начал оправдываться парень, – просто мать твоя столько наготовила, что я подумал, тебе одной столько не съесть, пропадёт же, а жрать так хочется, что сил нет. Только я это… В дом не пойду, ты мне пару бутеров сделай, и я пошел.
Девушка сходила на кухню, сделала несколько бутербродов, налила чаю, и, поставив всё это на табурет, отнесла Пашке. Тот накинулся на еду, как будто неделю не ел.
– Ну, рассказывай, что там с лесорубами? – поинтересовалась Даша.
– Да чего там, – отмахнулся парень, – ничего особенного, только я сел за протоколы, а из города следаки приезжают, лапу мне жмут, благодарят, чуть не целоваться лезут. Там за этими мужиками уже хороший след тянется. И Лёша тут же мне звонит, говорит, мол, дело всё равно у тебя заберут, не по чину оно тебе, так ты его лучше этим следакам отдай, эти неподкупные, денег не возьмут и преступников не отпустят. Ну, а я чего, я с великой радостью. Мне же всё равно его кому-то отдавать, я ж не следователь. Вещдоки сбагрил и перекрестился. Знаешь, что мне они сказали?
– Лесорубы?
– Да нет, следаки. Помнишь, ты просила на контроле держать дела по поводу Таниных родственничков?
– Да они ей не родственники вовсе, – начала заступаться Даша, но Пашка не дослушав, перебил.
– Да неважно это вовсе. Там, короче, такой замут, похоже, что все эти субъекты – и лесорубы, и Танина родня – с одним и тем же человеком связаны, там такой клубок разматывается, – Даша, сама даже не понимая почему, вздрогнула, парень это заметил и поспешил успокоить, – да не боись, Дашка, ты под надёжной охраной.
– Сколько верёвочке не виться, – задумчиво произнесла девушка.
– Во-во, кабздец всё равно наступит, – заржал полицейский.
– Ты сегодня какой-то прямо чересчур возбуждённый, – подозрительно посмотрела на парня Даша.
– Дашка, – друг детства радостно схватил её в охапку и легонько потряс, – да ты хоть понимаешь, что для меня сделала?
– Жизнь спасла, и не один раз, – ответила та, пытаясь высвободиться из Пашкиных объятий.
– Вот, в том-то и дело! Как ты тут появилась, так у меня дела в гору пошли. Да чего там пошли, понеслись на тройке с бубенцами.
– Кстати о бубенцах… Что у вас с Таней?
– А чего у нас с Таней? – не понял он. – Всё у нас с ней нормально. Дружим. Да я же тебе уже говорил.
– Ну, может, она тебя ко мне ревнует, или ещё что? Я не пойму, почему она стала сторониться меня?
– Да с чего ты взяла-то? – возмутился Пашка. – Просто некогда человеку, вот и всё.
– А с тобой она как? Не психует, не злится, может, раздражает её что-то?
– Да чего ты к ней прицепилась, всё у неё нормально, а раздражает её только одно – то, что она ведьма.
– Ну, знаешь ли, меня это тоже раздражает… То одно, то другое. Представляешь, у меня уже возникла мечта. Я мечтаю встать утром, спокойно позавтракать, спокойно увалиться на диван и проваляться там целый день у телевизора. Просто тупо посмотреть телевизор некогда. У меня вон, комп так и валяется в коробке неподключенный, некогда, блин. Ей ещё везёт, она дома спокойно сидит, а я с вами по лесам ношусь и пули ваши ловлю. Так что не ей привередничать. С этим нужно смириться, не мы ЭТО выбирали, ЭТО выбрало нас.
Даша ещё много чего хотела сказать, но заметила, что парень сидит и клюёт носом.
– Паш, иди домой, – сочувственно сказала девушка, – я тоже пойду баиньки. Слишком насыщенный сегодня был день.
Пашка встал и поплёлся к калитке и, хныкая, как маленький, произнёс:
– Слушай, сегодня только понедельник, когда же, блин, выходной…
Как только машина отъехала, на лавочке появился домовой.
– Слышал? – спросила Даша.
– Угу, – задумал Додо, – чую я, не к добру это… Ничего его не учит, снова заговоры, снова война…
– Это ты о чём? – поинтересовалась девушка.
– Да, – отмахнулся домовой, – дело прошлое. Но кажется мне, что нам нужно быть начеку.
– Да это уже и ежу понятно, – хмыкнула Даша.
– Какому ежу? – всё так же задумчиво спросил Дормидонт.
– Пьяному, блин. Додо, очнись, о чём ты думаешь?
– М? – отозвался домовой и посмотрел на девушку, – Да вот думаю, зачем же он кота долбанул? Чем он ему помешал? Раньше он себе такого не позволял.
– А может, Василий просто увидел то, чего не должен был видеть?
– Всё может быть, но что именно?
– Хотя бы то, что он стоял у калитки Тани.
– Нет, ты тоже его видела, но тебя же он не долбанул.
– Ну, может, он меня не заметил, – предположила девушка.
– На это даже не рассчитывай, я тебя вёрст за десять чую, а он сильнее меня.
– Додо, скажи, а почему ты остановил меня, когда я начала читать молитву, но тут же дал святой воды? Это же, в принципе, одно и тоже, и обряды одной веры, христианской. А ты сам сказал, что Кощей не боится этого, так в чём прикол?
– Кощей не боится молитв к новым богам,
