Так, например, в беседах о состоянии здоровья можно выяснить подробности биографии, сильные и слабые стороны характера объекта, его политические симпатии, круг общения, связи в окружении, перспективы продвижения по службе и т.д.
Весьма информативными являются беседы по обсуждению литературных произведений, кино— и видеофильмов. Они показывают уровень развития объекта и исповедуемые им жизненные принципы.
Сильной стороной этой методики является ее комплексный подход, т.е. семантический анализ полученных данных сопровождается сопоставлением информации, полученной путем визуального контроля внешних проявлений эмоциональных переживаний объекта. Именно поведенческие ситуации, незначительные жесты, отдельные случайные реплики ОВР, соответствующим образом обработанные и сопоставленные, помогают обрести необходимую транскрипцию сказанного и составить целостную картину.
На первый взгляд кажется, что не так уж трудно составить характеристику на человека, который говорит больше, чем нужно. Однако не следует забывать, что объект может выдавать себя совсем не за того, кем он является на самом деле. Выявленная попытка ввести в заблуждение может означать очень неприятные для оперативника вещи: от дальновидности и опыта ОВР до подставы агента-двойника и попытки втянуть вас в чужую оперативную игру.
«Не слушай, что говорят, смотри, что делают», — говорили древние и были правы. Вся совокупность мелочей, наблюдаемых в обычной обстановке, должна быть обобщена для того, чтобы дополнить собой психологический портрет кандидата по тем же параметрам, что и собранная ранее информация из сторонних источников: отношение к деньгам и материальной выгоде, к женщинам и алкоголю, к хорошей кухне и путешествиям, болтливость или сдержанность, суетливость или скромность, быстрота или замедленность рефлексов, импульсивность или хладнокровие, подозрительность или доверчивость, проницательность или поверхностность. Для составления психологического портрета ОВР достаточно информативным является посещение его рабочего места и, если это удастся сделать, то и места проживания. Общеизвестно, что человек пытается выстраивать окружающую его среду по своему вкусу. Вот эти предпочтения и надо диагностировать.
В оперативном плане весьма интересно применение методик швейцарского психолога Макса Люшера. Создавая свой тест, Люшер исходил из следующих соображений: восприятие цвета у человека сформировалась в результате образа жизни и взаимодействия с окружающей средой на протяжении длительного периода исторического развития. Так, например, темно-синий цвет ассоциируется с ночным покоем, а желтый — с солнечным днем и его заботами, красный напоминает о крови, пламени, ситуациях, требующих полной мобилизации. Любое проявление жизнедеятельности всегда сопровождается тем или иным эмоциональным состоянием. Поэтому и отношение к цвету эмоционально.
Люшер считал, что его тест универсален и одинаково хорошо работает в различных странах. На самом деле это не так, существует так называемая национально-культурная специфика. Но тем не менее во многих случаях тест можно использовать как довольно эффективное диагностическое средство.
Для оперативника, по роду своей деятельности постоянно нацеленного на контакты с людьми, важно помнить, что человек в зависимости от своего эмоционального состояния расположен к одним цветам и равнодушен к другим.
Очень интересно рассмотреть цветовую палитру одежды ОВР, особенно если объект — женщина. Например, преобладание зеленого цвета тест Люшера трактует так: «деятельность направлена на достижение успеха, приобретение независимости от обстоятельств. Действия целенаправленные, инициативные, направленные на преодоление преград». Или, например, сочетание желтого с черным — «весьма негативное состояние, отчаяние, суицидальные мысли». К сожалению, объем данной главы не дает возможности детально рассмотреть эту методику, поэтому желающим более подробно познакомиться с тестом Люшера я рекомендую обратиться к первоисточнику (в последнее время было издано достаточно большое количество литературы по данному вопросу).
Также очень интересной методикой исследования личности ОВР может стать анализ его рисунков. Ни для кого не секрет, что очень часто человек, беседуя с коллегой или разговаривая по телефону, сам того не сознавая, что-то рисует. Анализ рисунков уже давно входит в инструментарий психиатров, позволяя определять не только интеллектуальные особенности, уровень умственного развития, но и характерные черты подсознания. Клинический опыт, который собирается годами, позволяет психиатрам ставить точный диагноз. В отдельных особо важных случаях есть смысл в привлечении для тестирования экспертов этого профиля.
Этот этап выполняет функцию фильтра грубой очистки: те, кто по каким-то причинам не подходит, отсеиваются, а остальные зачисляются в резерв для дальнейшей проверки.
Основной упор при подборе кандидатов следует сделать на уравновешенных людей, не стремящихся к дешевой популярности и не бравирующих своими связями со службой безопасности. Это должен быть рассудительный, выдержанный и строго организованный человек, владеющий логикой убеждения, обладающий высоким уровнем оптимизма, устойчивостью настроения и умением ждать. ОВР также должен отлично ориентироваться в окружающей обстановке и располагать широкими связями в самых разнообразных слоях общества.
Определяющими характеристиками профессиональной непригодности объекта к использованию являются следующие: богатое воображение, склонность придумывать события, не соответствующие действительности или давать собственное толкование сложившейся оперативной обстановке.
Так, например, в Приказе № 00140 Председателя КГБ СССР от 04.07.83 г. «Положение об агентурном аппарате и доверенных лицах органов государственной безопасности СССР», с выдержками из которого можно ознакомиться по адресам:
http://www.medialaw.ru/publications/books/honour/honour7 8.htmlhttp://www.internews.ru/books/honour/honour7 8.html,
говорится на эту тему следующее:
«4.12. Агент должен быть дисциплинирован в выполнении заданий и указаний оперработника, следовать выработанной ему линии поведения, в то же время проявлять находчивость, инициативу, уметь действовать самостоятельно.
…Агенту независимо от основы вербовки должны быть присущи честность, верность обязательствам, данным органам КГБ. Необходимо своевременно пресекать любые возможные попытки агентуры использовать связь с органами КГБ в корыстных, тем более в преступных, целях, для подстрекательства людей к совершению уголовно наказуемых действий».
Но все это, конечно, в идеале, и у многих специалистов данное описание сотрудника негласного аппарата скорее всего вызовет лишь ироническую усмешку. Да, к глубокому сожалению, идеальные информаторы, полностью соответствующие описанному выше эталону, встречаются (как это ни прискорбно) крайне редко.
Поэтому в повседневной агентурной работе надо четко осознавать, что все привлекаемые к доверительному сотрудничеству источники — прежде всего живые люди со всеми своими достоинствами и недостатками, и, соглашаясь на сотрудничество со службой безопасности предприятия, они в большинстве своем руководствуются далеко не самыми благородными побуждениями.
Оперативнику частенько приходится контактировать не только с добропорядочными и законопослушными гражданами, волею судьбы получившими доступ к интересующей службу безопасности информации. Существует особая категория источников, имеющих откровенно криминальное прошлое и (как ни горько это признавать) настоящее. Информация, поступающая от них, особо ценна тем, что идет непосредственно из преступной среды, от соучастника совершенного преступления или очевидца.
Да, общаться с подобными типажами порой бывает достаточно трудно и противно, но таковы законы жанра. Агентурная работа с представителями этой категории — бесконечная шахматная партия со своим дебютом — вербовкой, многоходовыми оперативными комбинациями, победами и рокировками, заканчивающаяся частенько весьма закономерным эндшпилем — переходом самого информатора в разряд фигурантов уголовного дела, его смертью при загадочных обстоятельствах или неприкрытой враждой к бывшему куратору.
Кстати, откровенный цинизм и «пофигизм» характерен не только для представителей криминальной среды. Ни для кого не секрет, что моральные устои российского общества основательно подорваны годами так называемых «демократических реформ». И сегодня в реальной жизни многими движут, как правило, довольно низменные побуждения. А поэтому достаточно часто приходится работать с контингентом из числа людей ущербных, закомплексованных, одержимых страстями или наделенных какими-то пороками, страдающих непомерным самомнением и, как им кажется, не понятых своим окружением, недополучивших причитающихся им благ и почестей за свои реальные или мнимые заслуги, корыстолюбивых и беспринципных, превыше всего ставящих личную выгоду и собственное благополучие, злобных и мстительных, не умеющих прощать нанесенные им обиды.
