Если провести детальный анализ причин, толкнувших Полларда в объятия израильской разведки, то можно с уверенностью утверждать, что это было сочетание его сионистских взглядов, склонности к авантюризму и попытки преодолеть комплекс неполноценности (осознать собственную значимость).
Во-первых, Полларду для утоления своих авантюрных наклонностей хотелось новых, неизведанных острых ощущений.
Во-вторых, как человек, фанатично преданный сионистской идее, Лоллард получал большое моральное удовлетворение от сознания того, что помогает Израилю в борьбе с его врагами.
И, наконец, в-третьих, Поллард, компенсируя свой глубинный комплекс неполноценности, ощущал себя причастным к кругу немногих избранных (в данном случае — высшее руководство Израиля), причем специалисты «Лакама» на конспиративных встречах всячески подчеркивали то, что информация, исходящая от него, незамедлительно докладывается на самый верх пирамиды власти.
В процессе закрепления доверительному помощнику присваивается оперативный псевдоним и сообщается контактный телефон куратора. {Телефон, предоставляемый в качестве контактного, должен быть по возможности «чистым», то есть никак не связанным с СБ. В случае невозможности предоставления «чистого» телефона доверительный помощник должен звонить куратору только с телефона-автомата. Использование корпоративных мобильных телефонов, распечатки звонков с которых, как правило, приходят в бухгалтерию предприятия, также надо исключить. В перестроечные годы, после появления телефонов, запоминающих последние номера исходящих звонков, в одной из фирм был разоблачен агент органов госбезопасности, который регулярно названивал своему куратору на коммутатор 224-**-**.
Или еще один пример. Коррумпированные коллеги стали подозревать офицера милиции в сотрудничестве с органами госбезопасности. Для этого они устроили ему соответствующую проверку. На столе ему оставили сообщение, исходившее якобы от сотрудника 3 отдела УКГБ по Энской области, курировавшего данное подразделение УВД, в форме следующей записки: «Звонил Семенов, просил перезвонить ему на работу».} Дальнейшие встречи с ним проводятся в специально обусловленных местах на улице или на конспиративных квартирах.
3.7. Проверка доверительного помощника
Как правило, на первых порах ДП даются незначительные задания и поручения, строгое исполнение которых проверяется и корректируется. Затем уровень сложности задач повышается, но контроль за доверительным помощником не ослабевает, иначе возможно все, что только возможно. В качестве примера приведу случай, описанный в книге А.Киселева «Секретная миссия на Ближнем Востоке». Один из членов курдской общины в СССР, некто «Халед», долгое время состоял в агентурной сети КГБ Узбекской ССР, отличался дисциплинированностью и неоднократно поощрялся за предоставляемую информацию. Однако с появлением возможности возвращения в Ирак стал уклоняться от сотрудничества и даже организовал наблюдение за явочной квартирой, где ранее с ним проводились конспиративные встречи. Так ему удалось расшифровать одного из агентов КГБ в курдской диаспоре*. {Киселев А. Секретная миссия на Ближнем Востоке. — М., «ACT», 2000.}
В практике разведывательной и контрразведывательной деятельности имеют место факты подставы оппонентами ложного источника через тщательно смоделированный на него «компромат». Особенно активно «подставы» использовались в эпоху холодной войны, сломав карьеры значительному количеству весьма перспективных сотрудников, чему, если обратится к мемуарам ветеранов разведки с той и с другой стороны, можно найти массу подтверждений.
Лицо, которое преднамеренно или непреднамеренно ведет тайную деятельность для двух и более спецслужб, передавая одной службе информацию о другой или о двух службах третьей, на оперативном жаргоне именуется «агентом-двойником», или «двойным агентом».
Во-первых, при использовании оппонентами «двойника» идет «засветка» направлений и целей оперативного интереса, а также методов работы, сотрудников и оперативных возможностей службы безопасности.
Во-вторых, передав несколько относительно достоверных сообщений, такой источник начинает гнать откровенную дезинформацию, используя которую можно получить серьезные проблемы.
В качестве еще одного примера негативных последствий утраты контроля над агентом можно привести дела Александра Огородника* и Михаила Казачкова. {А.Огородник послужил прототипом агента ЦРУ «Трианон» в романе Ю.Семенова «ТАСС уполномочен заявить», по мотивам которого был снят одноименный фильм.} Оба они в свое время были агентами Второго главного управления (контрразведка) КГБ СССР, оба стали «двойниками» и сотрудничали с ЦРУ. Но если история первого достаточно известна, то о втором стоит рассказать более подробно.
Михаил Петрович Казачков был весьма неординарной личностью — молодой ученый, работавший в Физико-техническом институте им. Иоффе. Из приличной семьи, родители — кандидаты наук. Отец, Петр Петрович, работал реставратором в Русском музее, мать, Дора Аркадьевна, — преподавателем.
В поле зрения органов госбезопасности Казачков попал благодаря тому, что имел обширные контакты с американцами, как с туристами, так и с приезжавшими на несколько месяцев студентами-стажерами. При этом среди его знакомых были как агенты, так и кадровые сотрудники американских спецслужб.
Ну а как известно, в застойные времена регулярно общаться с иностранцами сотрудник секретного института мог только в том случае, если в поте лица помогал доблестным компетентным органам в их незримой битве с иностранными засланцами. Этим делом «не за страх, а за совесть» и занимался Михаил Петрович, находясь на связи у одного из сотрудников Управления КГБ по Ленинградской области. До сих пор в архиве питерского УФСБ хранится не одна сотня его боевых донесений. Правда, имел он с этого и немалую выгоду для себя лично, используя «дружбу» с органами как «крышу» при перепродаже «за бугор» предметов искусства, в основном различных дореволюционных изданий.
Поначалу абсолютно обо всем, что ему становилось известно, Казачков тут же информировал родную «контору». На его счету были и провалы агентуры ЦРУ, и даже более серьезные мероприятия. Схема была весьма проста — после сделки с Казачковым американцу на хвост садилась комитетовская «семерка» (наружное наблюдение), а затем бизнесмена-иностранца «тепленьким» брали на границе за контрабанду. Там суровые парни в штатском предлагали ему простую альтернативу: или десять лет в солнечном Магадане за вывоз национального достояния СССР, или вступление в доблестные ряды борцов с международным империализмом.
Естественно, что поначалу Казачкова проверяли и перепроверяли, но работал он на совесть, и тогда у курирующего его оперативника наступила самоуспокоенность. А тем временем сотрудник ленинградской резидентуры ЦРУ Дэнни Мак Артур Лофтин, работавший «под крышей» вице-консула США, приступил к активной разработке Казачкова. Да так, что тот «поплыл» и стал агентом-двойником.
Через некоторое время Михаил Петрович вторично привлек к себе внимание органов, но уже тем, что стал чересчур активно пытаться получить доступ к секретным сведениям, к которым не имел никакого отношения, для чего попытался завербовать своего коллегу. — То есть Казачков, прикрываясь славным именем агента органов госбезопасности, стал откровенно работать на представителей «главного противника». При этом он не только сливал секретную информацию об институте, где работал, но и сдал американцам практически всех сотрудников 2-го (контрразведывательного) отдела Ленинградского управления КГБ. Сдал достаточно квалифицированно (сказалась хорошая школа и богатый опыт предыдущей работы) — если не знал фамилию, имя, отчество, то сообщал приметы и служебное положение.
После оперативной проверки всех этих фактов руководством УКГБ было принято решение прекратить шпионскую деятельность Казачкова и взять его с поличным. Взяли «двойника» осенью 1975 при конспиративной встрече на улице с уже упоминавшимся американским разведчиком Д. Лофтином.
На суде Казачков получил на полную катушку по 59-й статье пункт 1-Б -«измена Родине в форме шпионажа». Довольно интересна его дальнейшая судьба. В лагере он стал активно «косить» под диссидента, заявляя, что эти изверги и «бериевские выкормыши» расправились с несчастным человеком, который имел неосторожность встречаться с западными студентами для того, чтобы просвещать их насчет преимуществ социалистического строя…
Чтобы не допустить подобных случаев, лояльность негласного аппарата Должна регулярно подтверждаться следующими проверочными мероприятиями:
— систематическая «подсветка» деятельности ДП через его окружение;
— перепроверка сообщений ДП через имеющиеся возможности оперсостава и негласного аппарата (так, например, агент КГБ в ФБР Р.Ханссен регулярно помогал советской разведке проверять и уточнять данные, которые передавал ей работавший в ЦРУ О.Эймс);
