Он говорил:
— Месье де Мирабо—единственный в мире, кто полностью оправдывает свою репутацию. Это ужасный человек. И добавлял: «Ради денег он готов на все, даже на добрые дела.»
О шевалье Понсе, не отличавшемся аккуратностью, Ривароль сказал:
— Он способен испачкать даже грязь.
О своем друге Шамсенеце Ривароль говорил:
— Я нашпиговал этого толстяка мозгами.
О своем собственном брате, который часто заимствовал его высказывания, Ривароль говорил:
— Мой брат напоминает мне карманные часы с боем, но хорошо звонят они только тогда, когда он выходит от меня.
О своем друге Лораге:
— Его идеи напоминают оконное стекло: каждое в отдельности светлое и прозрачное, а если соединить несколько штук вместе, то сквозь них ничего невозможно увидеть.
О маршале де Сегюре, который был одноруким и ходатайствовал перед Учредительным собранием о назначении ему пенсии:
— Он надоел уже Учредительному собранию своей вечно протянутой несуществующей рукой.
И, наконец, о себе самом:
— Огромное преимущество никогда ничего не предпринимать, правда, не следует злоупотреблять этим.
* * *
Революция сделала из Ривароля рьяного защитника Людовика XVI. До того, как сбежать в Гамбург со своей любовницей, красоткой Манеттой, у которой, как он говорил, «ума не больше, чем у розы», он был издателем газеты «Журналь политик э насьональ».
В Гамбурге Ривароль по-прежнему острословит. Он запиывает свои изречения. Некоторые из них восхитительны:
«Горе тем, кто поколеблет основы нации»;
«Чтобы не допускать ужасов, которые несет с собой революция, нужно ее делать самому»;
«Философы спутали равенство со сходством. Люди действительно рождаются похожими друг на друга, но отнюдь не равными»;
«Нужно атаковать мнение его же оружием: по идеям не стреляют»;
«Вольтер сказал: «Чем просвещеннее люди, тем они свободнее». Его последователи сказали: «Чем свободнее народ, тем он просвещеннее». Это все и погубило».
Порой его высказывания были менее серьезными:
«Кошка нас не ласкает: она ласкается к нам»; «Почему предпочитают выдать замуж дочь за глупца, имеющего имя и состояние, а не за умного человека? Потому, что состояние и привилегии глупца можно поделить на двоих, а ум — не делится: женщина, вышедшая замуж за герцога, становится герцогиней, женщина же, вышедшая замуж за умного человека, не становится умнее».
Во времена Директории Риваролю было запрещено возвращаться во Францию, и он прожил в изгнании до 1801 года. Он собирается написать памфлет против Бонапарта и в поддержку будущего Людовика XVIII, но заболевает воспалением легких, и за неделю болезнь уносит его в могилу. Он умирает в возрасте 48 лет.
Незадолго до смерти он высказал свое мнение о мадам де Сталь, ставшее последним его изречением:
«Я предпочитаю людей с четко выраженной принадлежностью к мужскому или женскому полу».
Таких же, согласитесь, всегда было немного в среде литераторов.
ЛЮБОВЬ В ЖИЗНИ ВИКТОРА ГЮГО
Отвечая собеседнику, В. Гюго часто прибегал к александрийскому стиху, рифмуя с последним услышанным словом...
Т.Готье
(Представлено в виде сценария)
Июнь 1810 года. Действие происходит в саду бывшего монастыря фельянтинок на улице Фобур-Сен-Жак. где живет мадам Гюго со своими детьми. Вдалеке виден купол собора Валь-де-Грас. Генеральша принимает друзей — месье и мадам Фуше. Под деревьями восьмилетний Виктор и его братья Абель и Эжен играют с семилетней темноволосой Аделью Фуше, похожей на испанку.
Адель: Какая у тебя красивая юла!..
Виктор (с гордостью, проявляя свои первые поэтические способности): От молодого скворца — это не похвала...
Прошло девять лет. Улица Шерш-Миди, квартира Фуше. Виктору—17, Адели—16. Она очень хороша собой. Они залезли в кладовку и нежно обнимаются.
Адель: Ты думал обо мне со вчерашнего дня, Виктор?
Его глубокий вздох столь же долог, как александрийский стих.
Адель: Ах! Когда же наступит счастливый день и мы, наконец, поженимся?
Виктор: Скоро... Прочти без промедленья, моя возлюбленная, что начертала моя рука, которой водил мой помутившийся разум.
Он протягивает ей лист бумаги. Она читает.
Адель: О! Виктор! Как это прекрасно!
Виктор, пользуясь волнением, охватившим Адель, пытается поцеловать ей руку.
Адель: Нет, нет, Виктор. Отпусти мою руку, иначе я рассержусь на тебя.
Виктор (пылко): Я сейчас же пойду к твоему отцу просить твоей руки.
В этот момент открывается дверь и появляется месье Фуше.
Отец: А, негодники, вот я и поймал вас! Виктор! Что вы делаете с моей горячо любимой дочерью в кладовой?
Виктор (гордо): Ах! Для меня эта кладовка прекраснее дворца!
Отец: Я спрашиваю тебя не об этом. Чем вы здесь занимаетесь?
Адель: Отец! Пощади! (Она бросается на колени и заливается слезами.) Я люблю его, папа, и он тоже любит меня!
Отец (Виктору): Вон отсюда! И никогда больше не показывайся мне на глаза в доме, где ты воспользовался доверчивостью неиспорченной девушки!
Виктор (гордо и с презрением): Ничто нельзя осквернить, щекоча указательным пальцем.
* * *
12 октября 1822 года. Утром Виктор обвенчался с Аделью Фуше. Несмотря на то, что до Адели Виктор не знал женщин, их брачная ночь была бурной. Адель и Виктор в постели. Новобрачная смотрит на своего супруга. Она выглядит утомленной, но сияет от счастья.
Адель: Как? Опять? Девятый раз? Ты делаешь свое дело добросовестно!
Виктор: Мужчина получил от богов, мадам, этот ключ, которым у себя дома он должен 24 часа в сутки заводить свою половину.
И он с новым приливом сил принимается за дело.
Занавес опускается.
Кабинет поэта, улица Нотр-Дам-де-Шан. Оп пишет «Кромвеля». Рядом с ним вышивает Адель. У нее озабоченный вид. Иногда она вздыхает. Виктор Гюго смотрит на нее. И поскольку он не может подобрать рифму к ее вздоху, расстроенный этим, молчит, ожидая, пока она заговорит.
Адель (после очередного вздоха): Виктор, я думаю, что опять беременна... (опять вздыхает). Постоянно рожать, постоянно кормить грудью... Неужели счастье в этом...
Виктор (нежно): Ни слова больше, я хочу шестерых детей! Шестерых, слышишь, сердце мое? 12 босых ножек будут бегать по лужайке, их будет столько же, сколько слогов в александрийском стихе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
