Золото и сверкающие драгоценности появились из раскопов. По своей природе благородные металлы были неуязвимы для песка и не попорчены наростами кораллов и водорослей. Серебро в огромных плоских листах и брусках позеленело, а иные куски обросли водорослями и стали бесформенными из-за наростов ракушек. Сокровищ, казалось, не счесть.
В полдень работа пошла вовсю. Маленькие колокола с воздухом постоянно поднимались и опускались. Плетенные из прутьев корзины грузили сокровищами и поднимали наверх, в то время как ныряльщики кружили, то исчезая в колоколе, то выныривая из него, словно стая бледных рыб. Раз или два Конан показал свою силу, отодвинув полупохороненные под илом обломки. Однако под водой он чувствовал себя неуютно, и вскоре у него начало стучать в висках, так что в конце концов он и Филиопа вернулись на палубу галеры и оделись.
На борту корабля тоже вовсю шла работа. Скрипели тали, ругались офицеры. Пираты обращались с добычей осторожно, сортируя и очищая ее на главной палубе. Конан видел, что идет неудержимое воровство, а драки порой доходили чуть ли не до убийств. Он решил, что, когда подъем драгоценностей закончится, надо будет обыскать оба корабля от носа до кормы, проследив, чтобы все сокровища собрали, заперли под замок и держали их под неусыпным надзором, пока не представится случай для справедливого дележа. Сейчас же под наблюдением Иваноса, Грандальфа и Дриссы работа на борту спорилась. Жажда золота подстегивала команду и заставляла пиратов шевелиться.
— Вот рубиновые диадемы, священный скипетр, инкрустированный сапфирами, и… что это у тебя там, Лаврус, шлем? Белое золото? Очисти браслеты и посмотри, нет ли на них каких-нибудь драгоценностей?
— Что внутри этого ящика? Монеты, тьфу! Мы отложим их в сторону. Из-за них у нас может не хватить места для настоящих драгоценностей!
— Придержи свой язык, Орфос, как бы ты не оскорбил щедрость морских богов, — сказал кто-то. — Здесь добыча, какой я не видел за десять лет морского разбоя… и захваченная без капли пролитой крови! Это плохое предзнаменование. Вам так не кажется?
— Все знают: этими сокровищами город откупился от пиратов, — усмехнулся одноглазый Лаврус, скобля своим кинжалом золотой шлем. — Тут достаточно богатств для того, чтобы обеспечить нам всем безбедную жизнь… если понадеяться на то, что дух старого Кобольда отдаст нам все это.
— А почему бы и нет? — возразил Орфос. — Кобольд Рыжий был из нашего Братства, а ему самому больше этими богатствами не воспользоваться. Он теперь отдыхает у Повелителя Дагона. — Говоривший — выходец из Морских племен, — суеверно преклонив колени, сотворил крест морского бога.
Конан, услышав, о чем говорят пираты, вознес благодарность богам за то, что рябь на поверхности не позволяет его морякам разглядеть руины, лежащие у них под ногами. Неприятной статуи, торчащей из воды, было для них вполне достаточно. Большинство разбойников плавали намного хуже ныряльщиков, но они могли бы обогнать прирожденных пловцов, если бы что-нибудь напугало их, разбудив страх перед сверхъестественным. Но при существующем повороте дел о сверхъестественном могут заговорить только ныряльщики. А пираты от страха и жадности не станут много шептаться в эту ночь, и, значит, не возникнет повода для тревоги.
— Богатая добыча. Все как вы обещали, и более того, — пройдя к Кроталусу на корму, Конан обратился к кешанцу. — При таком темпе за несколько дней мы очистим трюмы потерпевшего крушение корабля.
— Конечно. Так ныряльщики и сказали мне, — ответил колдун. — Если не будет несчастных случаев и глубоководной болезни… Если благоприятная погода продержится подольше и завтра будет солнечный день…
— И если не приплывут акулы, — угрюмо закончил Конан. — Однако мне кажется, Кроталус, что добыча «Василиска» может оказаться лишь меньшей частью сокровищ, открытых вам. Вы не думали, что если порт и в самом деле затонул в один день… такой богатый город… то в нем должно остаться золото и драгоценные камни, которых хватит, чтобы загрузить не один корабль? — Он оперся о перила, встав рядом с колдуном. — Ведь место вроде этого ныряльщики могут грабить год или даже чуть дольше. Добычу можно было бы использовать для возрождения былой славы Сарпедона, построив город на берегу, в каком-нибудь другом заливе… В том числе и заново установив статую воина с зеленой бородой! — Конан махнул в сторону неясно вырисовывающегося лица титанической статуи, которая выглядела так, словно не одобряла занятий смертных.
— Нет, Конан… или Амра, как ты предпочитаешь величать себя, — Кроталус наградил его одной из своих самых кривых и горьких улыбок. — Заруби себе на носу: сокровища города лежат слишком разрозненно и по большей части скрыты… Если эти древние собирали и прятали свои безделушки так же, как нынешние обитатели Аграпура, — он покачал головой, — за один ящик с деньгами пришлось бы заплатить жизнями сотни ныряльщиков. Прибавим риск и тяжелую работу, угрозу шторма и нападения пиратов, которыми командовал бы кто-нибудь другой… вот почему, капитан Амра, я не стану тратить время на поиски сокровищ затонувшего города.
— Чепуха. Я был внизу! Там есть храмы, дворцы, поместья, где должно было остаться много сокровищ, как выставленных напоказ, так и убранных в подвалы. — Конан, нахмурившись, подозрительно посмотрел на колдуна. — Перед тем как мы уплывем отсюда, я хотел бы попросить нескольких ныряльщиков помочь мне исследовать самые многообещающие места. Я сделаю это в любом случае, однако надеюсь уговорить вас помочь. Все, что я хочу от вас, — карту, лучшую, что могли бы вы начертить, используя свои познания древности…
Несмотря на свой энтузиазм, Конан замолчал, стараясь, чтобы его слов не услышала команда. Сантиндрисса и другие офицеры, стоявшие поблизости, были посвящены в эту тайну. И теперь высокая женщина-капитан подошла к Конану и вмешалась в разговор. Изредка она играла роль миротворца.
— Конан, то, что я слышала от тебя и от других о подводном городе, возбудило мой интерес. Я сносно плаваю и, хоть я никогда не ныряла в темные глубины, хотела бы сопровождать тебя. Если бы мы смогли исследовать древние замки и поднять что-то ценное, то я попыталась бы уговорить вас стать нашим партнером, — тут она кивнула Кроталусу, — если начерченный вами план будет того заслуживать. — Женщина-пират на несколько мгновений замолчала, отчего стала выглядеть и вовсе кроткой овечкой. — Я бы предпочла начать прямо сейчас, пока светло и у меня достаточно храбрости.
Так они и поступили. Сантиндрисса, следуя общему примеру, шагнула к перилам и обнажила свое тощее тело. Большая часть ее кожано-медной амуниции полетела на палубу, зазвенев, кроме тонкого, стягивающего талию пояса с кинжалом в ножнах и кошелем с золотом, который должен был послужить ей грузом. Взгляды пиратов устремились на ее костлявую фигуру, хоть они и боялись, что она обернется и им придется встретиться с ней взглядом. Но Дрисса вела себя надменно. Беззаботно следуя за Конаном, она прыгнула с перил в воду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
