лежали две рублевые бумажки. «Ах, солдатик, - думал с лаской Николай Максимович, - да что же ты, дружок, дал мне на чай? И не стыдно? Впрочем, не было у тебя времени, все ясно».
Животенко ехал в парк с опозданием, у ворот приостановился: возвращалась целая колонна, и машины проходили с задержкой. Скоро будет дома, жена, дочери спросят: что нового, что было интересного? Сначала скажет: да так, обыкновенный день, но когда начнет обедать, а все домашние ужинать, вспомнит все по мелочам: и докладчика в тапочках, которому ноги в автобусе отдавили, и солдата, и сервиз, и поссорившихся, а потом помирившихся супругов… Окажется, что опять все было очень интересно. Завтра - выходной. Плохо, редко он приходится на воскресенье, придется отдыхать одному. А послезавтра снова на целый день - от восьми и до восьми - в самую гущу московской жизни.
«ЧАСТНАЯ» ЖИЗНЬ ТАКСОМОТОРНОГО ПАРКА
Рыжая, плюгавая, безродная дворняжка Голубчик спасла молодого шофера Владимира К., подарила жизнь оставшемуся неизвестным безрассудному пожилому прохожему и сберегла «Волгу» с шашечкой, номер которой начинался с восьмерки, - это означало, что машина и водитель принадлежали к восьмому таксомоторному парку.
В ненастный зимний день с поземкой и гололедицей почти у самого угла Трубной улицы и Малого Сухаревского переулка на проезжую часть вышмыгнула суетливая, тогда еще безымянная собачонка, которая определенно не признавала правил уличного движения, установленных строгой ГАИ. Володька чуть не задавил нарушителя, с испугом едва не наехал на четвероногую дурочку, резко тормознул. Машину занесло на льду резко влево. То было великое счастье… Очевидно, не знавший правил ГАИ, неизвестный безрассудный пожилой прохожий, не глядя по сторонам, суматошно перебегал улочку в самом опасном месте, у носа машины. Не будь рыжей и плюгавой дворняжки, Володька наверняка бы наехал на прохожего и разбил машину. Но «Волга» повернулась, стала поперек к тротуару, пощадила виновника.
Володька выскочил из машины, прокричал что-то обидное вслед прохожему и вернулся в машину, чувствуя, как вдруг сразу уморился и стали потными ладони. Потом он поехал заправляться бензином к ближайшей колонке.
Запасшись бензином, Володя тут же, у Цветного бульвара, взял пассажира, который всю дорогу как-то странно, неотрывно глядел вниз - то ли на счетчик, то ли себе под ноги. Володька удивился, что такое интересное нашел внизу пассажир. Остановившись на старом Арбате, у «Праги», Владимир посадил девушку. Она попросила ехать к «Современнику» и тоже стала смотреть себе под ноги, а может быть, и на счетчик. Володя подумал, что сегодня ему везет на чудаков, смотрящих вниз, но вдруг услышал голос девушки: - Какой голубчик! Какая она у вас славная! А она не кусается?
Тут Владимир от изумления чуть не нарушил строгие законы ГАИ. Скосив глаза, он увидел под счетчиком собачку - ту рыжую, плюгавую, которая спасла его, пешехода и «Волгу». Интересно, когда она успела забраться в кабину? Когда он выскочил ругаться? Или когда заправлялся?
Внушительный, серьезный, гордый за свою профессию, вполне взрослый Владимир К-, несмотря на свою экономическую самостоятельность, жил не только по указаниям ГАИ, но и домашними, мамиными суровыми законами, которые кое в чем точно совпадали. Мама не разрешала Володе пить, курить и водиться с собаками, которых он любил и они его тоже. Что мать не разрешала пить, - это понятно. Вред всем, особенно шоферу. Курить - то же самое вредно всем, особенно шоферу. Точно доказано: снижается внимание, уменьшается быстрота реакции. Но что касается дружбы с собаками, то об этом в правилах ГАИ ничего не говорилось. Ни в каком параграфе не говорилось о том, что водитель не имеет права братье собой на работу свою собаку или кошку. Мама же была почему-то убеждена, что водиться с собакой или кошкой - нечистоплотно. И вдобавок такая дружба отвлекает человека от дела. Поэтому за все двадцать три года своей жизни, влюбленный во всякую живность, Володя никогда не имел собственной собаки,
Владимир размяк, обрадовался, когда увидел под счетчиком доверчиво растянувшуюся собачонку. Она лежала спокойно, словно бы наслаждалась теплом.
- Нет, что вы, Голубчик никогда не кусается! - весело ответил Володя.
Девушке захотелось покормить собаку, но у нее ничего в сумочке не оказалось.
Конфета нашлась у Володи. Он не курил и поэтому любил сладости. Собака взяла конфету доверчиво, с рук, лизнув теплым языком, и стало ясно, что она голодная. Тогда Володя вынул из прозрачного мешка завтрак, который мама заботливо припасла на случай, если не подвернется сыну кафе или столовая, и честно поделил все поровну: бутерброд с маслом и любительской колбасой, бутерброд с сыром.
- На, Голубчик, ешь. Так собака получила имя.
Голубчик задал немало хлопот. Выбросить у театра? Как он тогда найдет дорогу? Как назло, в тот день Володе не пришлось быть в районе Трубной, и рыжая дворняжка весь день бесплатно каталась. Большинство пассажиров радовались ей, люди становились добрее, разговаривали с собакой, некоторые хотели угостить, но Голубчик ел только из рук Володи. Шофер, однако, боялся контролера со свистком и повязкой на рукаве. На всякий случай придумал оправдание: дескать, пассажиры забыли, а, согласно правилам, всякую находку следует сдавать в парке дежурному диспетчеру. Высадить собаку? А если пассажир запомнил номер и будет требовать свою потерю?
В парк, на Авиамоторную, Владимир приехал с Голубчиком. Собака словно бы поняла, вышла из кабины сама, пошла за ним в диспетчерскую. Конечно, сдавать находку не пришлось - кто ее примет. Но пока Володя сдавал выручку, возвращал путевой лист, поднимался на верхний этаж по пандусу - витой лестнице без ступенек, Голубчик потерялся, спрятался где-то в огромном доме, где живет тысяча автомобилей и работает больше двух тысяч человек. И прижился там.
Удивительный это дом, где
