календарю в день святого Федора Студита.
Потом в этой церкви крестили младенца Александра Суворова. Здесь, в самом центре нынешней Москвы, под слоями асфальта где-то покоятся могилы его родителей. То было отнюдь не самое отдаленное кладбище. А красивая, видная церковь напротив (которая открылась недавно во всем великолепии после того, как снесли дрянной, хотя и каменный дом) связана с радостным событием - здесь венчался Пушкин. Сюда вошел он с красавицей Натальей женихом, вышел - супругом.
О старых домах в центре Москвы знает Николай Максимович много, меньше - о новых зданиях. Они растут так быстро! И даже он, колесящий по Москве день за днем, не может охватить всего, иной раз становится в тупик перед простым вопросом.
Как-то приезжий человек попросил его отвезти на улицу Новаторов. Никогда не слыхал о такой! А гость письмо своего родственника показывает - дескать, найти нас просто: конец Ленинского проспекта, по левой стороне… Помогло, скорее, чутье, а не догадка: наверное, дали отдельное название тому скоплению новых домов, которое образовалось под одним номером. Чуть ли не двести корпусов имели общий адрес - Ленинский проспект, дом 101. Среди них, как человек в незнакомом лесу, блуждали случайные машины - пешком не найдешь, скажем, корпус 178 все того же дома 101. Здания стали вырастать быстрее, чем успевают придумывать названия образующимся улицам.
Никто другой, кроме таксиста, не знает, сколько случается хлопот из-за сходных или повторяющихся названий улиц! Иногда из-за этого возникают настоящие приключения, которые, однако, всегда кончаются радостно.
Совсем недавно с Казанского вокзала ехала к сыну старушка, окруженная свертками, чемоданами, пакетами и двумя ведрами. Она то и дело спохватывалась, оглядывала свое добро, и губы ее шевелились - считала пожитки и успокаивалась. Старушка приехала из деревни и на чем свет стоит костерила невестку: кто же виноват, кроме нее, что не встретили, а где одной управиться со всеми узлами и чемоданами? А кому везет - разве себе? Невестке и мужу ее, сыну, стало быть, и ребятишкам, конечно. И мед, и варенье, и шерстяные носки и варежки для каждого.
Адрес у старушки был: улица Лавочкина, 18.
- В Химках? - на всякий случай спросил ее Николай Максимович, и пассажирка ответила: истинно так.
Ехали долго, по дороге успели все обсудить. И что сын напрасно на Ксении женился, были девки и красивее, и хозяйственнее, да что теперь говорить, когда детей двое. Невестка, в общем, ничего, свекровь привечает, а Настя все-таки была бы куда лучше. Лицом красивее, и мастерица на все руки. Только она, бабка, об этом вслух не говорит - зачем портить сыну жизнь, а думать кто ей запретит?
Старушка повеселела, пришла к выводу, что это даже хорошо, что никто ее не встретил, притащится с пожитками и спросит невестку: «Ксень, а Ксень, а че-гой-то ты не рада мне - нешто я не со своими харчами? И себе хватит, и вас наделю - всем, чем богата». Старушка и шофер заговорщицки смеялись, но, когда приехали на место, пассажирка загрустила: не тот дом! Бывала она уже там - высокий, а не этот, пятиэтажный. Старушка даже обиделась: неужели шофер мог подумать, что сын ее в таком маленьком доме живет. Вся деревня знает, что внуки ее сто раз на дню на машине - в лифте ездят.
Действительно, здесь лифта не было и в помине…
Сторожа свои вещи, окруженная ими со всех сторон до головы, старушка, обозлившись неизвестно на кого, сердито командовала:
- Сходи к женщинам - видишь, на лавочке сидят, спроси, - приказала она шоферу.
Он осмелился возразить:
- Лучше проедем немного, у мужчины - видите, впереди - спросим.
- У женщины! Бабы всегда лучше всех все знают, - осерчала старушка.
Женщины, однако, ничего сказать не могли - как был здесь пятиэтажный дом, так и есть, и никакого девятиэтажного под этим номером сроду не было.
Пришлось все-таки обратиться к мужчине. За время расспросов он отошел на изрядное расстояние, пришлось догонять.
- А вы убеждены, что вам нужна улица Лавочкина в Новых Химках, ведь есть еще улица Лавочкина и в Химках - Ховрине? - спросил он.
Не смея решать сам, Николай Максимович спросил:
- Бабуся, а не съездить ли нам в Химки - Хов-рино?
Та только головой мотнула: дескать, делай как знаешь. И отвернулась, - была обижена на весь белый свет и на этого шофера, который заодно с нелюбимой невесткой Ксенькой.
В Химках - Ховрине она вдруг повеселела. Ай да молодец шофер! Правильно привез - вот он дом, конечно, он самый, и приступочки те, и магазин на месте - сюда она с Ксюшей ходила, булки белые покупала. Еще не встретившись с невесткой, она уже с ней поладила, стала называть ее ласково. Однако из машины старушка выходить не желала - вещей много, недосчитаешься. Николаю Максимовичу пришлось подняться на лифте к сыну, объявить, что прибыла мамаша. Сын и его жена обрадовались и удивились:
- Да что ж она телеграммы не дала? Ведь заблудиться могла бы.
На всякий случай внизу заглянули в почтовый ящик: оказывается, старушка телеграмму дала, да, наверное, принесли поздно, не стали беспокоить, а, может быть, днем вчера доставили, когда взрослые были на работе, а ребята в школе. Увидав родных, старушка обмякла, не сходя с места, высунув голову из вещей, расцеловала сына и невестку, проследила, чтобы все вынесли, ничего не забыли. Остановила - пересчитала привезенное пальцем и, окончательно успокоившись, поднесла водителю большое розовое яблоко:
- На, ешь, из своего сада. Спасибо, сынок.
И все-таки это был самый обыкновенный случай. Бывали задачи посложнее.
Однажды пожилой гость уселся в машину и
