– Разумеется, – пожал плечами Дэн.
Пока он молча обувался, я стояла над ним и горячо лепетала оправдания. Мне правда было до жути неудобно, что мать так с ним обошлась. И то понятно, чего он так разобиделся. Любой бы обиделся, коль его с порога балалайкой отходили.
– Да ладно, я же не зверь, все понимаю, – Даниил наконец поднял на меня глаза и взялся за ручку двери. – С кем не бывает, но мать все же проверьте, ладно?
– Хорошо-хорошо! – горячо заверила я его, обрадованная некой теплоте в голосе. – А вы завтра заходите, все и узнаете.
– Да мне Сонька скажет, – хмыкнул парень. – Всего доброго, рад был познакомиться.
– Пока, – кивнул Дэн.
Я вздохнула и тоже покивала. А что мне еще оставалось делать?
Только за женихом закрылась дверь, как я рысцой ринулась искать сестричку. Та нашлась в ванной.
– Ты чего тут делаешь? – нервно спросила я. – Чего к народу не идешь?
Сонька подняла на меня несчастные зареванные глаза и сказала:
– А где Данилушка?
– Ушел твой Данилушка, – отмахнулась я. – Пошли в кух…
Сонька на полуслове опустила лицо в уже порядком подмоченное полотенце и горько, навзрыд, зарыдала.
– Maa God, – тяжко вздохнула я и присела рядом. – Ну что такое с тобой, а?
Сонька поревела еще пару минут, после чего приподняла лицо и глухо спросила:
– Он на мне не женится теперь, да?
– Да как это не женится? – бодро воскликнула я. – Конечно женится.
Сонька взглянула на меня красными глазами:
– Ты меня за дуру держишь, да?
Я на минуту смутилась, после чего взяла себя в руки и твердо сказала:
– Ну, коль ты у нас больно умная, то мигом умывайся холодной водой, и поговорим.
– О чем? – глухо вопросила она.
– О женишке твоем! – я выразительно посмотрела на нее.
– Говори, – буркнула Сонька. – Потом умоюсь.
– Ты чего, сильно за него замуж-то хочешь?
– Сильно, – несчастно кивнула она и приготовилась зареветь.
– Не реветь! – железным тоном молвила я. – Аль забыла, кем я работаю? Водичкой обпою, на ветер отчитаю – и твой он будет навек, и на родственников не посмотрит!
– Значит, он все же отказался жениться, – мигом смекнула Сонька и все-таки зарыдала.
– Maa God! – закатила я глаза. – Да говорю же я тебе, дуре – я его к тебе так приворожу, что все на свете твой Даниил позабудет!
– А мне не надо с приворотом, – тихо, но упрямо сказала она. – Мне надо чтобы по-настоящему.
– Ну по-настоящему так по-настоящему, – вздохнула я. – Он ведь тебе уже сделал предложение без приворотов, так чего ревешь?
– Он передумал, видно ведь!
– Совсем нет, – твердо сказала я. – В кухне мы поговорили с ним, он понял, что мать у меня не подарок. Даже знакомому врачу позвонил, записал ее на прием, как будущую родственницу!
– Правда, что ли? – недоверчиво спросила она.
– Клянусь! – веско уронила я.
– Надо же, – покачала она головой. – А в спальне твоей, когда вы ушли, он на меня так посмотрел, что я сразу реветь убежала. И он за мной не пошел!
– Парни – они вообще сложные создания, – глубокомысленно заметила я.
– Да я уж вижу, – вздохнула она.
– Тогда реветь прекращай, я поеду сейчас на семинар, а ты чего делать будешь?
– Позанимаюсь латынью, – пожала она плечами. – Латышка наша – старая коммунистка, к каждой точке придирается.
– Ну вот и ладненько! За матерью присматривай, – обрадовалась я и пошла к двери.
– Погоди! – вскричала Сонька.
– Ну! – обернулась я.
– А чего Даниил сказал про меня? – застенчиво спросила она.
Я почесала в затылке и припомнила:
– А! Детей он с тобой заводить собрался!
– Ой! – изумленно прикрыла она ладошкой рот и глаза ее засияли.
– Серьезный парень, – кивнула я и пошла к себе в спальню. На мониторе как обычно плавали рыбки. От нажатия на ESC скринсейвер пропал, я покопалась, нашла файл с оборотной магией и вывела десять копий на печать. Надеюсь, больше ведьм не придет и всем хватит.
Листы я сложила в папку, схватила ключи от машины и пошла вниз, по пути расплетая косу и расчесывая волосы.
– Дэн! – закричала я у порога.
Он высунулся из кухни и внимательно на меня посмотрел.
– Классно тебе с распущенными волосами, – заметил он.
– Да я просто косу переплетаю, – засмущалась я.
– Не вздумай! – решительно сказал он.
– Ну как «не вздумай»? – улыбнулась я. – Я на семинар поехала, буду к вечеру.
– Я тебя отвезу! – вызвался он.
– А обратно?
– Обратно я тебя тоже подхвачу, позвонишь на сотовый, и я тут же буду! – пообещал он.
Я посмотрела на него и как обычно уступила:
– Хорошо!
Мы взялись за ручки и пошли в гараж.
«Съешь лимон, помогает от таких идиотских улыбок», – мрачно буркнул голос.
«Сам его ешь!» – счастливо отозвалась я.
«А чего я? Это ты у нас рохля, во всем ему уступаешь, он из тебя веревки вьет!»
«Ну и пусть!»
«Дура!»
«Сам такой!»
«Обзывайся, – мрачно предрек голос. – Вот когда он тебя бросит, тогда попомнишь!»
«И с чего бы ему меня бросать?» – удивилась я.
«Так ведь, чем меньше мы мужчину любим, тем больше нравимся ему! А ты ему по сто раз на дню в любви признаешься!»
Я задумалась. Может, он не так уж неправ?
Любимый наклонился, чмокнул меня в щечку и я тут же про все забыла.
«Дура!», – горько сказал на прощание голос.
По пути мы с Дэном болтали о всяких пустяках и украдкой целовались, когда машина притормаживала на светофорах.
За пару кварталов от дома Прасковьи, где мы сегодня собирались, я одумалась. У Прасковьи же дочь незамужняя, а сама она – спец по приворотам! Не-ет, выйду-ка я лучше подальше, пройдусь пешочком от греха подальше. Показывать сейчас Дэна озабоченной поисками жениха мамаше – все равно, что помахать перед носом голодной собачки шматом парной свининки. Собачка, конечно же, ее тут же сожрет и не подавится, а я останусь без оной, да еще и покусанной.
– На остановке меня высади, – попросила я.
– Да нет уж, довезу! – воспротивился любимый.
– Мне надо еще в магазин зайти, того-сего подкупить, да и пройтись хочу, целыми днями дома сижу! – нежно улыбнулась я ему.
Он притормозил, я открыла уже дверь и помахала любимому:
– Пока, через пару часов позвоню.
– А поцеловать на прощание? – укоряюще сказал он и полез целоваться.
Ух! Целовал он меня, словно в последний раз. И все бы хорошо, но тут позади меня раздался скрипучий голос:
– Марья, ты ль это?
Я аж вздрогнула. Резко оторвавшись от Дэна, я обернулась и наткнулась на чопорно-возмущенный взгляд Святоши, ведьмы из наших.
– Блудодействуем? – осведомилась она.
– Не, что вы, – тут же открестилась я, и отчего-то покраснела.
– Ты нас не познакомишь, Магдалина? – ухмыляясь, спросил Дэн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
