Но теперь, когда она увидела источник резни — огромную армию тех, кто охотно совершает подобные злодеяния, все бесплодные эмоции растаяли. Вместо них разгорались гнев и ярость. Она и не думала, что человек может ощущать их столь сильно. Вспоминая разрубленных на куски стариков, разбитые головы младенцев, зверски замученных женщин, она испытывала необычайное желание отомстить за мёртвых. Такого обжигающего чувства она ещё не знала. Во всяком случае, не помнила ничего подобного.
Ярость кипела в ней с невиданной силой. Казалось, что-то навсегда изменилось в самой Кэлен. В этот момент она вдруг ощутила глубокое единение с той небольшой статуэткой, которую оставила в саду Ричарда Рала. Она почувствовала её душу. Такого с ней прежде тоже не бывало.
— Всё правильно. Это — Джегань, — раздался рядом с ней резкий голос Сестры Цецилии.
Сестра Эрминия кивнула.
— И нужно пробраться мимо них, если мы хотим попасть в Каска.
Сестра Улиция указала влево на горные пики.
— Армия, со всеми их лошадьми, фургонами и припасами, не сможет пройти через узкий перевал между теми вершинами. А мы — сможем. А учитывая, как медленно передвигаются армии Джеганя, мы успеем пересечь горы и добраться до Каска раньше, чем они обогнут горную гряду с юга и войдут в Д`Хару.
Сестра Цецилия обвела взглядом горизонт.
— Д`харианской армии не выстоять против такой мощи.
— Ну, это уж не наша забота, — ответила Сестра Улиция.
— Но, как же узы, связывающие нас с Ричардом Ралом? — спросила Сестра Эрминия.
— Мы ведь не собираемся нападать на Ричарда Рала, — сказала Сестра Улиция. — Джегань идёт, чтобы уничтожить его, но не нас. А мы овладеем магией Одена, а потом предложим Ричарду Ралу то, что сможем предложить только мы. Этого будет достаточно, чтобы сохранить узы и защитить нас от сноходца. Мы не несём ответственности за их действия. Джегань и его армия — не наша проблема.
Вспоминая своё посещение Народного Дворца, Кэлен пыталась представить себе этого мужчину, Ричарда Рала. Даже не зная его, она волновалась за его людей. Ведь им предстояло встретиться с идущей на них армией.
— Но они станут проблемой, если попадут в Каска раньше нас, — заметила Сестра Цецилия. — Нужно поскорее нагнать Тови. Кроме того, в Каска находится одно из главных хранилищ. Оно — единственное, куда мы пока можем добраться.
Сестра Улиция щелчком пальцев отклонила такое предположение.
— Путь до Каска очень длинный. Мы легко обгоним их, если пройдём перевалами. Ведь им предстоит спуститься вниз, обогнуть горы с юга и снова подняться вверх.
— А ты не думаешь, что они станут двигаться быстрее? — спросила Сестра Эрминия. — Джеганю не терпится наконец уничтожить и Лорда Рала, и армию Д`Хары.
Само это предположение вызвало вспышку гнева Сестры Улиции.
— Джегань знает, что д`харианской армии отступать больше некуда. Ричарду Ралу ничего не остаётся, кроме как принять бой. Это — всего лишь вопрос времени. Сноходец не торопится. Да это ему бы и не удалось с такой неповоротливой армией. И даже если они решат прибавить скорость — их путь всё равно длиннее. Они не смогут попасть в Каска раньше нас. Джегань воюет с той же армией, с которой десятилетия назад захватил Древний Мир. Она никогда не увеличивает скорость передвижения. Так сменяют друг друга времена года — медленно и неостановимо.
Улиция бросила выразительный взгляд на двух сестёр.
— Кроме того, они только что очистили город от женщин. Храбрые воины Джеганя хотят насладиться новой добычей.
Кровь отхлынула от лица Сестры Эрминии.
— И не говори. Уж мы-то знаем, как это бывает.
— Джеганю и его людям никогда не надоедает развлекаться с захваченными женщинами, — пробормотала Сестра Цецилия.
Лицо Сестры Эрминии побагровело.
— Хотела бы я вздёрнуть Джеганя и разобраться с ним по-своему.
— Мы все хотели бы повеселиться — дать пару уроков тем мужланам, — сказала Сестра Улиция, глядя куда-то вдаль, — но у нас есть более важные дела.
Она ухмыльнулась.
— Хотя, возможно, когда-нибудь…
Три Сестры некоторое время молчали, пристально глядя на бесчисленные орды, заполнившие равнину до самого горизонта.
— Когда-нибудь, — сказала Сестра Цецилия низким голосом, полным злобы, — мы откроем шкатулки Одена и овладеем их силой. Вот тогда эти скоты сполна заплатят за всё.
Сестра Улиция развернулась и зашагала назад к лошадям.
— Раз уж мы решились открыть одну из трёх шкатулок, первым делом нужно нагнать Тови и забрать у неё последнюю. А ещё нужно отыскать то, что находится в Каска. Забудьте пока о Джегане и его армии — сейчас мы видим их в последний раз до того дня, как обретём могущество Одена. И уж тогда-то позабавимся. Это будет наше личное возмездие сноходцу.
Глава 9
Открыв глаза, она увидела лишь смутные очертания.
— Зедд на тебя злится… — донёсся откуда-то издалека призрачный голос, и Никки показалось, что она узнала Ричарда. Как странно слышать его голос. Удивительно, что она вообще что-то слышит, ведь контрольная сеть почти убила её.
Зрение понемногу возвращалось. Никки повернула голову вправо и увидела сгорбленную фигуру человека, сидящего на стуле рядом с кроватью. Это и вправду был Ричард! Положив локти на колени, крепко сцепив пальцы, он наклонился вперёд и смотрел на неё.
— Почему?
Увидев, что она проснулась, Ричард откинулся на спинку простого деревянного стула, и с облегчением улыбнулся. Никки так любила видеть эту лукавую улыбку.
— Ты же перебила все стёкла в комнате, где вы работали с контрольной сетью.
В мягком свете лампы с молочно-белым абажуром, Никки обнаружила, что до подмышек укрыта одеялом с богатым золотым шитьём и блестящей зелёной бахромой по краям. На ней была атласная ночная рубашка, рукава которой едва доходили ей до запястий. Чужая. Нежно-розовая. Не её цвет. Интересно, откуда она взялась? А главное, кто её переодел в эту рубашку?
Когда-то во Дворце Пророков Ричард стал единственным, кто не предъявлял права на её тело, на её жизнь, на её душу, как, впрочем, и на любую другую сторону её жизни. Такое открытое искреннее отношение заставило Никки задуматься. В те дни началась цепочка рассуждений, которая привела к тому, что Никки отринула учение Имперского Ордена. С помощью Ричарда она пришла к пониманию важной истины — её жизнь принадлежит только ей одной. А следом за пониманием пришли чувство собственного достоинства и уважение к собственной личности.
Однако сейчас у неё проблемы посерьёзнее, чем розовая ночная рубашка. В голове всё ещё что-то тяжело пульсировало, хотя подушка была очень удобной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
