class="p1">– Больше не делай так, – Эстер оглянулась на его дом. – Почему мы сбегаем тайком, как семья фон Траппов из Австрии?
– Дай мне список.
Она протянула листок. Джона оторвал от него строчку про мотыльков, чиркнул спичкой и поджег клочок бумаги в руках.
– Больше есть не хочешь?
– Просто в прошлый раз, когда я съел бумагу, мне не пришло в голову, что она очень старая и, должно быть, ужасно грязная. Если я умру от Эболы, мой призрак не оставит тебя в покое.
– Сомневаюсь, что, съев бумагу, ты заразишься Эболой, – мерцающий огонек поглотил листок, превратив его в пепел за считаные секунды. Эстер почувствовала, что освободилась от страха мотыльков. Ребята смотрели, как обгорелые частички уплывают в ночное небо, и она впервые подумала: возможно, это и вправду работает. – И когда я увижу ролик о сегодняшнем дне?
– Через сорок восемь недель.
– Что?
– Таков уговор. Остальную часть моих гениальных кинематографических способностей ты увидишь только в конце. Мне же нужен какой-то козырь, Солар, чтобы ты возвращалась ко мне каждое воскресенье.
– Зачем ты вообще это делаешь? Какой тебе от этого прок?
Джона, казалось, очень тщательно обдумал свой ответ.
– Ты видела мой дом. Я знаю, что значит жить в страхе. И пусть пока не могу помочь сестре, зато помогу тебе.
Это была лучшая, по мнению Эстер, причина.
Они вернулись пешком к уже закрытой ферме бабочек, а после Джона в удушливой ночи отвез ее домой.
– Увидимся в воскресенье, – сказал он, остановившись перед ее домом, – тот, как всегда, ярко светился на фоне темной улицы.
– Прости. В воскресенье я занята. Нужно срочно изрисовать объект общественной собственности.
Джона усмехнулся:
– Поверю, только когда увижу сам.
Эстер вошла в дом. Несмотря на то что каждый выключатель здесь был заклеен изолентой; одутловатый Питер обитал в подвале; Розмари, игравшая в казино, должна была вернуться лишь через нескольких часов; в темноте, по словам Юджина, их поджидали демоны; петух Фред на кухне клевал муравьев и кричал на кроликов, потому что боялся их; лестница наверх была перегорожена магазинными тележками и мебелью, а наверху потенциально обитал мстительный призрак, она чувствовала себя в безопасности. Она не боялась хлопка входной двери или тяжелого топота ботинок и, какой бы странной ни была ее семья, никогда не переставала это ценить.
В ту ночь Эстер проверила замки на всех дверях лишь пять раз, а после легла спать.
12
Король склада
Хефциба Хадид, как уже упоминалось ранее, была лучшей подругой Эстер еще с начальной школы. Каким же образом девочка с селективным мутизмом завела дружеские отношения и поддерживала их? Для начала она выбрала самого странного ребенка в классе с самой буйной фантазией. В возрасте шести лет Эстер Солар занимали всего три идеи:
1. Построить гигантскую крепость из песка и заполнить ее подвал печатными станками, чтобы тем самым начать свое становление как Властелина мира.
2. В случае если крепость построить нельзя, с радостью переключиться на обустройство маленького, освещенного свечами бункера под домом бабушки и дедушки. Разработав план, она даже начала самостоятельноего копать. Очевидно, успокоить ее не составляло труда.
3. Стать джедаем.
Поскольку в то время Эстер имела слабое представление о реальном мире, ей было несложно принять тот факт, что Хеф – ее воображаемая подруга. А когда она узнала, что на самом деле Хеф – настоящий человек, то уже слишком к ней привязалась, чтобы злиться из-за их случайной дружбы.
Но как же у ребенка мог развиться селективный мутизм? Согласно статье в «Википедии», которую прочитала Эстер, селективный мутизм – это социальное тревожное расстройство. Теперь вы, наверное, подумали: «В детстве у Хефцибы, видимо, была какая-то травма, поэтому она не разговаривает в школе». Увы, это не так. Дети с селективным мутизмом переживают травмы не чаще, чем дети без него, и в других ситуациях (то есть дома) практически всегда ведут себя уверенно. К тому же у Хеф замечательные родители, пусть, как и она, скитаются по дому, словно высокие бестелесные призраки. Самую сильную травму они нанесли своей дочери, назвав ее Хефцибой (а это наверняка было весьма травматично) и позволив ей одеваться самой (не менее травматично). А в остальном они были хорошими людьми, и Хеф росла здоровой и счастливой.
Обнаружив, что другие тоже видят Хефцибу, Эстер стала после уроков приглашать ее к себе домой; поскольку они не могли нормально разговаривать, то много играли в компьютерные игры и смотрели фильмы. Благодаря Хеф в Эстер проснулась безграничная любовь к костюмам. Было это в конце нулевых, когда люди еще покупали те древние блестящие пластинки под названием DVD. Если появление и развитие «Нетфликса» и оказывало негативное влияние, то оно проявлялось в обилии дополнительных материалов на DVD, которые включали в себя, помимо прочего, комментарии режиссеров и актеров, а также интервью с художниками по костюмам.
Именно Хеф превратила малюсенькие двадцать минут в запланированный 653-минутный марафон по расширенному выпуску «Властелина колец» и случайно включила звук на комментариях Питера Джексона, Фрэн Уолш и Филиппы Бойенс; тем не менее, это открытие захватило их обеих. Лишь спустя почти одиннадцать часов помутнение, вызванное орками и сладким, рассеялось, и перед ними предстало раннее солнечное утро. Тогда-то Эстер и поняла, что хочет стать художником по костюмам.
К тому времени как девочки перешли в среднюю школу, Хеф потеряла интерес к фильмам; вместо них она сильно увлеклась ядерными реакторами IV поколения на расплавах солей (она явно собиралась быть суперзлодеем) и загорелась идеей стать физиком, так что их увлечения, можно сказать, оказались на перепутье. Главным преимуществом немой лучшей подруги было то, что она не стремилась постоянно рассказывать Эстер о фториде урана. А Эстер, в свою очередь, не доставала ее последними вопиющими ошибками в костюмах исторических драм, так что они идеально подходили друг другу.
Вот почему днем в понедельник, после встречи с третьим из пятидесяти страхов (мосты, а точнее, прыжки с моста – тогда Эстер в очередной раз промокла), она написала Хеф с просьбой помочь им с Юджином расчистить дедушкин склад, который тот арендовал после своего переезда в Лилак-Хилл. Эстер не совсем понимала, что заставило человека с деменцией с тельцами Леви арендовать место для хранения всех своих пожитков, – может быть, надежда на внезапное изобретение лекарства? – но, тем не менее, Реджинальд это сделал. А теперь оплаченный ранее срок аренды подошел к концу, и его внукам предстояло разобрать все нажитое и решить, что оставить, а что выкинуть – слишком утомительное занятие без компании Хефцибы и – пришла она к выводу в
