Нам доступны и языческие источники. Римский историк Публий Корнелий Тацит (50-120) составил «Анналы». В главе 15 он описывает пожар, случившийся в Риме при императоре Нероне в 64 году: «И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виновных и придал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат. Подавленное на время, это зловредное суеверие вновь прорываться стало наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежавшими к этой секте, а затем, по их указаниям, и великое множество прочих, изобличенных не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому».
Известны обвинения римлянами христиан в человеконенавистничестве: говорили, что они пьют кровь младенцев, что они – враги императора и государственности, что они отказываются от обычных человеческих радостей. В принципе, нечто похожее советские люди слышали еще лет тридцать тому назад…
Мы видим, что Тацит пишет о реальных исторических христианах, а не о каком-то мифе. Христиане получили свое название от Христа, а далее идет прямая датировка: «… казненного при Тиберии прокуратором Понтием Пилатом».
Сторонники мифологической школы всегда будут твердить о позднейших интерполяциях, но никакими убедительными аргументами они не располагают. Все дело исключительно в их нежелании принять Христа. Текстологически и лингвистически приведенный фрагмент никак не отличается от остального текста «Анналов», да и христианский интерполятор явно не изображал бы своих единоверцев в столь неприглядном виде, как они представлены у Тацита.
Можно обратиться и к письму, отправленному Плинием Младшим в 108–110 годах императору Траяну из малоазийской провинции Вифиния, где он в то время был проконсулом. Плиний советуется с императором о том, как поступать с христианами. Проконсул пишет, что христиан, имеющих римское гражданство, он посылает в Рим, а с остальными расправляется сам, причем тех, кто отрекается, отпускает на волю:
«Они [христиане] утверждали, что вся их вина или заблуждение состояли в том, что они, обычно по определенным дням, собирались до рассвета, воспевали, чередуясь, Христа как Бога, и клятвенно обязывались не преступление совершать, а воздерживаться от воровства, грабежа, прелюбодеяния, нарушения слова, отказа выдать доверенное. После этого они обыкновенно расходились и приходили опять для принятия пищи, обычной и невинной, но что и это они перестали делать после моего указа, которым я, по твоему распоряжению, запретил тайные общества. Тем более счел я необходимым под пыткой допросить двух рабынь, называвшихся прислужницами, и не обнаружил ничего, кроме безмерного, уродливого суеверия, поэтому, отложив расследование, я прибегаю к твоему совету. Дело, по-моему, заслуживает обсуждения, особенно вследствие числа тех, над кем нависла эта угроза: множество людей всякого возраста, всякого звания и обоих полов идут и будут идти на гибель. Зараза этого суеверия прошла не только по городам, но и по деревням и поместьям, но, кажется, ее можно остановить и помочь делу».
В деловой переписке проконсула и императора содержатся интересные для нас сведения о том, что богослужения совершались первыми христианами до рассвета, что они пели, чередуясь, то есть антифонно, и исповедовали Христа именно как Бога, а не как пророка.
Римский историк Светоний (70-140) был придворным биографом императоров. В главе 25 «Жизнеописание Клавдия» он пишет: «Иудеев, которые по подстрекательству Хре-ста заводили всякие смуты, он изгнал из Рима». Об этом же событии говорится и в Деяниях апостольских: Акила и Прискилла, вынужденные покинуть Рим, впоследствии стали соратниками святого апостола Павла.
Мифологисты отмечают, что у Светония написано именно «Хреста», а не «Христа», но греческое слово «Христос» в разговорной латыни вполне могло быть передано таким образом. И сейчас оно передается по-разному в немецком, английском, испанском, французском и прочих языках. Из этого никаких выводов делать нельзя.
В главе 16 «Повествования о жизни Нерона» говорится: «Наказаны христиане, приверженцы нового зловредного суеверия».
Историчность Христа признавали и такие противники христианства, как например, Лукиан Самосатский (120–180) и греческий сатирик Цельс, с которым впоследствии будет дискутировать Ориген. Они не опровергают какой-то нелепый миф, а противостоят реальной Личности, которую христиане боготворили и перед Которой преклонялись, утверждая лишь, что вера эта «нехорошая» и «неправильная». Если бы Личность Христа была мифом, то Его противники не замедлили бы укорить христиан в том, что они поклоняются Тому, Кого на самом деле не существовало. Это непременно отметили бы и иудеи, и римляне.
Что же касается вещественных памятников, то Святая Земля – на месте, так же как и вифлеемская пещера, где родился Иисус, и Голгофа, на которой Он был распят. Расколотую скалу я видел своими глазами;
из колодца, рядом с которым Деве Марии явился Ангел, и сейчас черпают воду местные жители; на месте дома Иосифа и Марии в Назарете ныне возвышается католическая базилика; Сионская горница существует по сей день… Паломники сами все это видят, осязают собственными руками.
С предметами, так или иначе связанными с Иисусом, дело обстоит сложнее. Средневековье – эпоха романтическая. Как известно, увлечение реликвиями в то время было велико, и их тогда появилось очень и очень много. Как к ним относиться? Наверное, как кому подсказывает сердце. В Риме на каждом шагу – реликвии: ясли Христа, пелены, в которые был запеленат Младенец Иисус… Подлинность этих реликвий не может быть ни доказана, ни опровергнута. Хранились ли все эти предметы в течение первых веков? У святых отцов I–III веков упоминаний об этом не встречается.
Хитон и ризы Господни показывают в немецком городе Трире. У Христа были ризы и хитон, о котором метали жребий. Одежд было несколько. Гвозди, которыми Спаситель был прибит к кресту, якобы хранятся в самых разных местах. Всему миру известна Туринская плащаница. Значительная часть исследователей признает ее подлинность, хоть окончательное заключение наукой еще не сделано.
Подлинная Плащаница досталась крестоносцам при разграблении Константинополя в 1204 году. Далее ее след теряется. Через некоторое время была обретена Плащаница, хранимая ныне в Турине.
До 1204 года прослеживается исторический путь нерукотворного образа Христа Спасителя: Иудея – Эдесса – Константинополь. Это – вещественное свидетельство историчности Иисуса. Нерукотворный лик также исчез после разграбления Константинополя, но сохранились многочисленные списки с него.
Подводя итог, можно сказать, что историчность Христа не может подвергаться сомнению, зато мифологическая школа как появилась, так и бесславно канула в Лету Мы же веруем в Иисуса Христа как в реальную историческую Личность, в Которой узнали и увидели истинное Слово Божие, Божию Силу и Премудрость. Филипп говорит Иисусу:
...
Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас, на что Господь отвечает: Столько времени Я с вами, и ты говоришь: покажи нам Отца. Видевший Меня видел Отца (Ин. 14: 8–9).
Христос – Учитель
Как обращаются в Евангелии ко Христу Его ученики, Его последователи и даже Его противники – книжники и фарисеи? Как они Его называют? Учителем, или Равви. «Рав» – это по-еврейски «учитель», «равви» – звательный падеж этого слова. В этом есть что-то глубинное и очень важное.
А как назывались люди, последовавшие за Христом, уверовавшие в Него? Православными? Католиками? Христианами? Тоже нет. Они назывались учениками. Слова «христианин» в то время еще не существовало. Оно появится не скоро, и не в Иерусалиме, а в языческом городе Антиохии Сирийской, или в Великой Антиохии [76] , когда туда будет занесено христианство [77] . Слово «католик» появится только к концу I века, а слово «православный» – и того позже. Эти наименования приходят в свое время по тем или иным обстоятельствам церковной жизни, а вот слова «Учитель» и «ученики» были изначально.
Учитель наставляет учеников, ходит с ними по пшеничному полю, плывет с ними в лодке через Геннисаретское озеро. Он учит их, немного отчалив от берега, на котором собрались люди слушать Его, и в синагоге, и даже в Храме. Учитель и ученики – это глубинная природа отношений Христа с Его последователями.
А Бог где-нибудь называется Учителем? Ни в Ветхом, ни в Новом Завете мы нигде не найдем слово «Учитель» в связи с Создателем. А вот Христос везде называется Учителем. Кстати, один из великих древних христианских учителей, Ориген, видимо, настолько проникся духом учительства, что в одном из своих «Слов» заключает, что рай – это аудитория, в которой все верующие – студенты, а Христос – Учитель [78] .
