Учитель и ученики составляют школу. Значит, и наша Церковь есть школа. Но зададим себе вопрос: похожи ли наши приходы на школу? Напоминают ли отношения батюшки с прихожанами отношения учителя и учеников? Священник похож, скорее, на жреца, который служит требы и возносит молитвы. Каждый приходит со своей нуждой и менее всего намеревается учиться. Да и многие священники тяготятся надобностью учить Царствию Божию. Здесь есть о чем-то задуматься. Естественное состояние Церкви – Божественная школа.
Как известно, Христос крестился и начал учить в тридцать лет. Сказано: Ходил Иисус, уча в синагогах (Мф. 4: 23; 9: 35). До этого возраста Сын плотника и Сам плотник жил в безвестности в Назарете. Это не случайно: тридцать лет – возраст библейского совершеннолетия. Может ли восемнадцатилетний юноша быть хорошим учителем? Ему самому еще только предстоит стать студентом и продолжить учебу. Левит только в двадцать пять лет мог приступить к левитскому служению, которое сродни дьяконскому и не носит характер учительского. Прямой потомок Аарона лишь в тридцать лет посвящался в священнический сан и становился учителем.
По существующей ныне практике, учитель должен предъявить диплом о высшем образовании, подтверждающий его право на учительство. Какую школу окончил Иисус? Когда Христос начал учить, то дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись? (Ин. 7: 15).
Среди нас есть учителя, но если мы чему-то кого-то учим, то лишь потому, что прежде выучились сами. У Христа этого не было, а что же было? Когда иудеи удивились Его знанию Писания, Он сказал: Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня (Ин. 7: 16). Иисус прямо переадресовывал Свое учение Небесному Отцу, Его устами говорит Отец. Филипп, один из учеников Христовых, дерзновенно попросил: Покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин. 14: 8). Иисус ответил ему:
...
Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца? (Ин. 14: 9).
Слышавший Иисуса слышал Отца, потому что Иисус есть Слово Отца, Предвечное Слово, исходящее от Бога. Учительство Иисуса отличается от всех других учительств тем, что это учительство пославшего Его.
Что означает запрет Иисуса, содержащийся в Евангелии:
...
А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах, и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос (Мф. 23: 8-10)?
Один учитель – Христос, один наставник – Христос, а Отец – Сущий на Небесах. Никто никогда не обратился к Иисусу: «Отче». Ему часто говорили: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня (Лк. 18: 38). Во Христе, во всей Его природе было сыновство, Он – Сын. Слово Отца, воплотившись, стало нашим Учителем и Наставником. И Он у нас один, и нет у нас других Учителей. Поэтому никто не может создать иное или новое учение.
Часто говорят, что в мире все изменяется, наука развивается, общественные отношения усложняются, не пора ли и Церкви развивать свое учение? Может быть, и пора, но кто именно будет его развивать? Ни священник, ни Патриарх, ни Папа Римский сделать этого не смогут, не может и Вселенский собор. Только один Учитель у нас, Христос, а сами мы способны лишь нагородить всякого рода новой богословской чепухи. Кстати, Ориген говорил, что о том, о чем умолчал Христос, можно рассуждать, лишь не противореча правилам веры. Если же мы вступаем в противоречия, то впадаем в ересь.
Казалось бы, можно и порассуждать, в Библии не сказано о многом. Но судьба самого Оригена поучительна и печальна. Все, что он позволил себе говорить помимо правила веры, Церковь отвергла, как ересь. По теории вероятности, мог бы хоть раз попасть в точку, да так и не попал… Вот и мы с вами если отрываемся от того, что сказал Учитель, и начинаем учительствовать сами, то ничего, кроме ереси, не создадим. Поэтому нам близок не принцип Оригена, а принцип святителя Иоанна Златоуста: «О чем не написано, о том не рассуждаем». Учить может только Учитель, а Учитель у нас один.
А кто такие Учителя Церкви? Церковь знает великих Учителей, таких как Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и Блаженный Августин.
Есть учителя, значение которых меньше, такие как наши доктора богословия. Учат и наши батюшки. Апостол Павел пишет:
...
И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями (Еф. 46: 11).
Так не противоречит ли Павел Христу, своему Учителю? Господь сказал: …один у вас Учители , а апостол говорит, что в Церкви поставлены учителя. Дело в том, что Учитель, Который дает учение, – один, а учителя – это педагоги, передающие учение. Итак, есть Учитель, и есть учителя.
Обратимся к аналогии. Ученые открывают законы, которые впоследствии называются их именами. Всем известны, например, законы Ньютона, существует теория относительности Эйнштейна. А в чем состоит предназначение школьного учителя? Изучив эти законы, он помогает разобраться в них ученикам. Все учителя Церкви, начиная от величайших и вплоть до скромного сельского батюшки, познав учение Учителя – Христа, преподают его православным христианам. С этого начинается и на этом заканчивается наше учительство, поэтому мы не грешим, когда говорим о наставниках и учителях.
Слова «наставники» и «учителя» часто звучат везде в посланиях апостола Павла. Он нисколько не противоречит Евангелию, потому что никоим образом не отождествляет Христово Учительство, которое одно, с учительством, которое осуществляет священнослужитель. Всякий православный христианин может учить. Не только священники, но и семинаристы говорят о «пиджачниках». «Пиджачники» – это доценты и профессора духовной семинарии и академии, не облеченные священным саном. Почти все архиереи – их ученики, потому что именно у них учились Слову Божию. И вы можете стать учителями, отправившись в воскресную школу, к своим родным и близким и даже на стадион или в театр. Мы можем учить, но только как педагоги, как передатчики учения.
Мы уверены, что, когда Учитель придет к нам во второй раз, Он продолжит Свое учение, прерванное Им на Елеонской горе. Тогда Сам Учитель будет говорить о вещах, о которых у евангелистов и апостолов мы прочитать не можем. А сейчас наша школа – Церковь Христова. Следует отметить благородный характер ее учительства, харизма которого передается через рукоположение. Любое учение рассматривается собором епископов и утверждается восприятием (акцепцией) народа церковного. Следует отличать харизму учительства от знаний. Знания в рукоположении не передаются. Как рудокоп руду, так пастырь добывает знание церковного учения через духовное делание и учительство.
Перейдем к теме отцовства. Почему все-таки имеются отцы? Пророк Елисей обращается к Илии: Отче, Отче! [79] Елисей и Илия – пророки, но никого из них нельзя называть отцом. Сам Христос рассказывает притчу о богаче и Лазаре, где тоже имеется обращение: Отче Аврааме! (Лк. 16: 24). И при этом Господь говорил, что никого не следует называть отцом. Как объяснить это противоречие?
Обращение «отец» не запрещено. В каком смысле отцом является священник? Христос сказал, что Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня (Ин. 7: 16). Дети называют отцами своих родителей, так как они получили от них жизнь. Священник – отец посредством благодати, полученной через рукоположение. Он – проповедник, учитель, совершитель Таинства Крещения, но к жизни вечной рождает не он, а Бог. Священник погружает младенца в воду и молится, а рождает Господь. Рождение происходит от Духа Святого, но через человека, поэтому, когда мы говорим: «отец Петр», «отец Николай», «отец Иоанн», мы всякий раз обращаемся к Отцу Небесному, Который приходит к нам через людей, поставленных на это служение.
После Нагорной проповеди народ дивился учению Его (Мф. 7: 28). Чему он дивился? Ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи (Мф. 7: 29). В чем же заключается различие?
Книжники и фарисеи честно отрабатывали свой хлеб, повествуя о том, что сказано в книге Второзакония или у пророков. Чтобы узнать, как следует поступить в той или иной ситуации, они открывали Писание и учили в соответствии с ним. А Христос добавлял к написанному: А Я говорю вам. Вот в чем состояла суть Его учительства. Так не говорил никто из иудеев. Это шокировало людей, это потрясало их. Одни говорили, что Он сумасшедший, другие – что в Него вселился бес. Однако Господь не походил ни на сумасшедшего, ни на бесноватого. Кто же Он? И эта загадка три с половиной года будоражила всю Иудею. Действительно, Кто же Сей, если и ветры и море повинуются Ему? (Мф. 8: 27). Кто же Сей, Кто после Бога говорит что-то еще? Это всех потрясало, одних смущало, других соблазняло, иных злило, некоторых покоряло, и они, не задумываясь, шли за Ним и учились у Него. Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи. Он учил как Дающий учение, а не как преподающий его. Слова Христовы воздействовали на сердце, а не только на разум, они покоряли слушающего, не оставляя его равнодушным.
