Так родилась уникальная по-своему операция под названием «Инсценировка «Измена Родине».
19 июня 1943 года из УКР СМЕРШ Брянского фронта генерал Железников Н.И. доложил Абакумову В.С. шифровкой об итогах оперативных мероприятий под кодовым названием «Измена Родине».
Сделав торопливый глоток чая из стакана, Абакумов стал внимательно читать донесение:
«В мае с.г. наиболее пораженными изменой Родине были 415-я и 356-я сд 61-й армии и 5-я сд 63-й армии, из которых перешли к противнику 23 военнослужащих. Одной из наиболее эффективных мер борьбы с изменниками Родине, в числе других, было проведение операций по инсценированию под видом групповых сдач в плен к противнику военнослужащих, которые проводились по инициативе УКР СМЕРШ фронта под руководством опытных оперативных работников отделов контрразведки армии.
Операции происходили 2 и 3 июня с.г. на участках 415-й и 356-й сд с задачей: под видом сдачи в плен наших военнослужащих сблизиться с немцами, забросать их гранатами, чтобы противник в будущем каждый переход на его сторону группы или одиночек изменников встречал огнем и уничтожал.
Для проведения операции были отобраны и тщательно проверены три группы военнослужащих 415-й и 356-й сд. В каждую группу входили 4 человека.
В 415-й сд одна группа состояла из разведчиков дивизии, вторая – из штрафников.
В 356-й сд создана одна группа из разведчиков дивизии.
После подбора группы были отведены в тыл дивизий, где проходили под руководством опытных командиров специальную подготовку.
При подготовке особое внимание было обращено на умение участвующих в операции эффективно забросать немцев гранатами и быстро скрыться после выполнения ее. Подготовка осуществлялась на местности, аналогичной предполагаемым районам действия…
Одновременно были намечены конкретные места действия групп, подготовлены планы действия и расчеты артиллерийского и минометного огня для поддержки групп во время операции.
Места для операции групп были выбраны там, где имелись случаи групповых переходов линии фронта изменниками Родине. 2 июня 1943 года в районе обороны действовали первая и вторая группы, 3 июня с.г. в районе обороны 356-й сд действовала третья группа.
Операция первой группы (разведчики) 415-й сд.
2 июня с.г. в 4.00 группа после сосредоточения на исходном рубеже подползла к немецкому проволочному заграждению, встала и, подняв руки, начала искать проход в проволочном заграждении. Немцы сразу же заметили идущих и стали звать их к себе. Три немца во главе с офицером вышли навстречу разведчикам, сблизившись с группой у проволочного заграждения на 30 м. Разведчики забросали подошедших немцев гранатами, уничтожив трех немцев, без потерь вернулись обратно.
Отход группы поддерживался огнем из всех видов оружия.
Операция второй группы 415-й сд (штрафники).
2 июня с.г. в 3.00 группа сосредоточилась на исходном рубеже в 100 м от противника, недалеко от нашего проволочного заграждения.
В 4.00 двумя партиями по два человека, с поднятыми руками, пошли к проволочному заграждению, один из первых держал в руках белый лист бумаги, означавший немецкую листовку.
При подходе к проволочному заграждению немцев группа увидела двух немецких солдат, которые начали указывать место для прохода через заграждение.
Группа, пройдя немецкое проволочное заграждение, заметила, что от последнего к немецким траншеям идут два хода сообщения и в траншеях группу ожидают около 20 немецких солдат. При подходе к скоплению немцев на 30 м группа забросала немецких солдат гранатами. И после использования всего запаса гранат, под прикрытием артиллерийского и минометного огня, отошла в наши окопы. При отходе два человека из группы получили легкое ранение и сейчас находятся в строю.
Операция третьей группы 356-й сд (разведчики).
3 июня с.г. в 3.00 группа вышла с исходного рубежа и дошла до проволочного заграждения немцев, где была встречена одним немецким солдатом, который их остановил словом «хальт».
Когда старший группы назвал пароль для перехода – «штыки в землю», немец стал показывать дорогу к проходу, находясь от группы в 20 м.
В это время он был забросан гранатами, а группа вернулась в свои траншеи. По группе был открыт противником огонь, однако никто из нее ранен не был.
Все группы поставленные перед ними задачи выполнили отлично, никаких происшествий за время операций не случилось.
Поставлен вопрос перед Военным советом 61-й армии о награждении участников операций, а также снятии судимости с группы красноармейцев штрафной роты 415-й сд, принимавших участие.
Отделам контрразведки армии даны указания о проведении аналогичных инсценировок «Измена Родине» в частях, наиболее пораженных переходами военнослужащих к противнику».* * *
Впервые информацию об агентах-подростках немецких спецслужб автор книги услышал в юности из уст старого чекиста-фронтовика Петра Филипповича Лубенникова – в последующем начальника районного отдела госбезопасности в городе Сарны на Полесье.
Потом с материалами на эту тему познакомился, обучаясь в Высшей школе КГБ. Уже тогда подумалось: «Видно, не сладко жилось фрицам, что пришлось пойти на такую крайность, заставляя детей не столько шпионить, сколько совершать диверсии».
Война наложила свой отпечаток на детство, особенно на оккупированных территориях – она его просто силой отняла у них. Детство не могло по-настоящему созреть у этих подростков. Природа желает, чтобы дети были детьми, прежде чем быть взрослыми. Если нарушается этот порядок, появляются скороспелые плоды, которые, как писал Жан Жак Руссо, «не будут иметь ни зрелости, ни вкуса и не замедлят испортиться».
Как говорится, по-настоящему мать должна беспокоиться за своего мальчика лишь тогда, когда он, уходя, закрывает за собой дверь совершенно бесшумно.
1943 год. Это был страшный год для Гитлера и его подельников. Все чаще приходилось им надевать черные повязки по поводу то объявленного в стране траура после Сталинграда, то пышных похорон генералитета, погибшего на Курской дуге, под Киевом и других местах…
Геббельс с высоких трибун вещал, крича петухом, – это временные неудачи, сил для отпора врагу достаточно, Третий рейх на века, мы все равно победим, новое оружие скоро поставит точку в войне с Советской Россией и т. д., и т. п.
* * *
Абвер продолжал быть законодателем в проведении диверсионной работы против частей Красной Армии, оборонных и промышленных объектов. К 1943 году немцам служили почти 1 млн советских граждан. Неудобно вспоминать, но только за первые 6 месяцев войны в плену оказалось 3,5 млн советских военнослужащих. Именно они стали вербовочной базой для Абвера и других спецслужб Германии. Однако с учетом поворота войны в нашу сторону забрасываемая агентура все чаще стала приходить в органы госбезопасности с повинной, что вынудило нацистов срочно пересмотреть подход к вербовочному контингенту, особенно для целей диверсии. Ставку решили сделать на детей – подростков 12–16 лет. Для этой цели Абвер выделил деньги для приобретения усадьбы в 70 км от города Касселя в местечке Гемфурт, где была организована диверсионная школа для русскоговорящих детей. Возглавлял «осиное гнездо» немецкий офицер лейтенант Бугольц Фриц, а воспитателем был некий Евтухович Юрий Николаевич, 1913 г.р. В августе 1941 года он попал в плен, где был завербован немецкой военной разведкой. Во время войны ездил по детским домам и приютам, отбирая нужный контингент. С июня 1943 по февраль 1945 года подготовил и перебросил в тыл Красной Армии 110 диверсантов-подростков.
Из воспоминаний Хельмута Холера, жителя Гемфурта:
«Мне было в сорок третьем 12 лет, когда в Гемфурт привезли русских мальчишек. Они выглядели опрятно, носили русскую униформу, пилотки. Были вымыты и подстри-жены…»
Из воспоминаний Карла Бергмана, его отец занимался вопросами питания юных диверсантов:
«Мой отец кормил обедами курсантов школы – будущих диверсантов в возрасте 14–15 лет. Их обучали в классах и на полигоне. Деньги за питание слушателей школы платил отцу Абвер. Кормили хорошо. Им часто показывали пропагандистские фильмы, где говорилось о прекрасной жизни в Германии…»
Обстановка с безотцовщиной, беспризорностью и нищетой играла на руку специалистам из Абвера и других подобных служб нацистов. Это прекрасно понимали они, а потому в разведшколе разрабатывали целые методические пособия по привлечению к диверсионной деятельности подростков за подарки, деньги, сувениры, похвалу и прочие награды. Они вдалбливали прагматичные для детского сознания мысли, что надо жить одним днем и любить жизнь больше, чем смысл жизни.
Первый выпуск диверсантов Абвер провел в августе 1943 года. Выбрали 25 человек и в ночь с 31 августа на 1 сентября выбросили в районе треугольника Ржев, Тула, Курск. Экипировка – одежда гражданская, еда, водка, сахар для вброса в бензобаки, зажигательные ампулы, 3–4 куска угля – камуфляж мин. В случае задержания и на возникший вопрос: «Зачем уголь?» – по рекомендации преподавателей они должны были отвечать: «Для обмена на продукты».
