– что? Сказал: «Не по телефону». И это настораживает, если не сказать больше…
– Может быть, книги? – взбадривались мы.
Ну конечно – книги!.. Но и книги у него жуткие. Однажды распахнул – тут же запахнул. Потом весь год снилось.
Задний больничный двор, самый глухой. Заросли, запустение. Низкая дверка, тусклый фонарь. Кнопка. Внутри радостный перезвон. Открыл амбал в медицинской маске. «Вы кто?» «Мы от Неклюдова!» – почему-то зловеще сказал Игорек. «А! От Юрия Алексеевича! Сейчас нарубим!» «А мы?» – Игорек побледнел. «А вы вот тут посидите». Фойе. Доска почета кафедры танатологии.
– О! И девчонки тут есть!
– Не советую… – мрачно сказал Игорь.
Кафедра танатологии его не вдохновляет.
– Вам сколько? – высунулся наш друг.
– Ну… сколько Юрий Алексеич просил, – нашелся я.
– А вам самим не надо?
– Нет.
– Так вы не коллеги?
– Нет.
– Тогда… Если остановят, говорите – нашли.
– То есть просто нам повезло? – пробурчал Игорь.
И вскоре выдали нам пластмассовый контейнер, перебинтованный скотчем, размером с маленький чемодан.
– А не могли бы вы тут еще ручку намотать для удобства? – вежливо попросил я.
– Вот, пожалуйста! Вы знаете, куда передать? Открывать не рекомендую.
– Прямо мечтаем об этом! – хмуро сказал Игорек.
– А что там, если не секрет? – поинтересовался я.
Между нами говоря – мне же про все это писать!
– Как? Что заказывали – кисти рук. Я ученик Юрия Алексеевича – вот и делюсь!
– В Саратове, что ли, этого нет? – спросил Игорек.
Как-то не очень доволен он был этой миссией.
– Климат не тот! Влияние климата изучаем на фаланги пальцев.
– Прописку будете определять?
– Ну… хотя бы место рождения. Извините, пошел.
– И правильно сделал! – пробормотал Игорек.
И мы вышли.
– Ну что ты расстраиваешься? – сказал я. – Вот если бы головы нам дали – это было бы слишком. Такси? – предложил я.
– Нас могут запомнить.
– Ты прав – лучше затеряться в метро.
– При входе могут проверить.
– Тогда – пешком?
Та еще прогулочка – к Павелецкому вокзалу.
Но вот и он, родимый, наконец. Поезд «Москва – Саратов», вагон семь. Как предписано. Проводник Шестаков. Протокольная морда. Вот он нас и сдаст!
– Юрию Алексеевичу? Передам, конечно… Материалы? Понимаю! Материалы я ему часто вожу. Так человек какой! Вся страна, почитай, на него работает.
Это уже фольклор.
– Приглашал на рыбалку!
– Нас тоже.
– Пересчитывали? – сделал движение – коробку открыть.
– Всё как в аптеке! – это удачно Игорь вмешался, а то могли бы нас и на «скорой» отвезти.
– Ну – всегда рад. Вы коллеги его?
– Мы холопы докторские! – Игорек вдруг что-то расклеился.
– Молодой еще! – Я потрепал по плечу «молодого», и мы двинули.
Соучастники! Зато реферат свой прислал, с нашими кистями. Фото – и ручкой написал: «С благодарностью!». И мне, и Игорьку. Полистали. Референт его – из Литвы, несмотря на сложные политические отношения. Поверх барьеров работают гении! Весь мир наш Юрок запряг. В колонке «благодарности» – немцы, новозеландцы… А нас нет. Даже самым мелким шрифтом. Мне что? Я даже в аспирантуре ни разу не был. А Юрка – вот «кисти» со всего мира собрал! «Знатный виноградарь!» – мы называли его. Как мы его только не называли. Обскакал нас! Можно сказать, на руках обошел. А как мы его кисти несли – по обледенелой Москве, несмотря на июль?
– Наука – вообще вне морали! – страдал Игорек.
– Но с этим-то как раз у нас хорошо! Что же еще?
– Связи, связи! – забормотал Игорек.
– Так и связей не избегаем. Результат?
Защита докторской проходила в Москве. Как полагали мы с Игорьком – нашем городе. Город-то наш. Но защита… Излагал наш Алексеич – заслушаешься! Даже Игорь был потрясен.
– Ты заметил? – сказал я. – Ни одного слова, которое бы мы знали. Даже глаголы непонятны.
– В этом-то и класс! – проговорил Игорек с тоской.
Утешиться удалось лишь на банкете. И то – частично. Неожиданно – ресторан «Пекин». Эва куда! Именно здесь много лет назад, после парикмахерской № 1, блистали мы с Игорьком.
– Братики вы мои! Что бы я делал без вас?!
Это верно.
После этого мы стали откланиваться. Поблагодарили литовца…
– Братики мои! Вы куда?
– Ну? – Игорек поднял бровь. – Тебе, видимо, в гору. А наш удел – катиться дальше, вниз!
– Я с вами.
– Тебя Майя ждет! – Я пытался его остановить, но наш «кабан» был упрям.
– Я же в командировке! За вами, кстати, должок! – сообщил он, когда мы вышли.
– Я помню. С ВСХВ.
– Но мы в Хвалынске тебя угощали! – вспылил Игорек.
– По Волге – в расчете! А по Москве – нет!
Если бы еще Игорек знал, куда нам сейчас «катиться вниз» в этом городе.
КУТЕЖ ТРЕХ КНЯЗЕЙ
Остановились у «Националя». Из кабака – снова в кабак? «Тупо» – как сказал бы и сам Игорек. К тому же – «чудовищная бедность!». Но и наш Бугор вдруг тоже поморщился.
– Честно, братики мои… Кабаки уже с их вежливыми халдеями – во! – ребром ладони по горлу.
– Ну, а что же тогда? – скривился Игорек. – Раки, увы, в Москве-реке не водятся. Экология подвела!
Холод сейчас убьет нашу дружбу! А всего-то, чего Юрок хочет – тепла! Удивительно, что наличие «интеллектуальных лежбищ» в столице Игорек яростно отрицал. Если и были, то позабыл. Принес себя в жертву клану с его моралью!
– В Москве, в этом городе высокопоставленных бюрократов… – говорил он.
Гримаса важности. К вышеупомянутым относил и себя.
– …тупых карьеристов! – отмежевывался. – Интеллектуальных лежбищ не может быть по определению!
То есть «моя хата с краю». Точней – ее нет.
Все, стало быть, на мне. Он – выше.
– Ладно, пошли. – Мне рисковать репутацией не привыкать.
Надо! Иначе – засохнешь в величии своем! И дружба усохнет. Так что «сомнительные мероприятия» – на мне. Налетай! Жертвую репутацией! Но что делать? Должок-то есть. И отдавать – мне.
Годы бескорыстного служения литературе (особенно плодоносные в Москве) обогатили меня – к сожалению, не материально, а духовно – «интеллектуальными лежбищами». Это есть.
«Чем богаты», как говорит Юрок.
– Ты?
– Я. Но с друзьями. Братьями!
Это, надеюсь, поднимет мой моральный престиж?
– Да кто ж думал, что ты придешь один? Ладно. Проходи по одному…
Когда я протискивался, довольно близко к ней (тесная прихожая), она двусмысленно улыбнулась. А придется – «трехсмысленно». С братьями пришел!
Игорь, молодец, сразу завелся – светский лев! Может, признал в хозяйке Аглаю Тихоновну, увлечение юных лет?
– Позвольте представиться… Игорь Иваныч! Лицо свободной профессии! – многозначительно произнес, но при этом, как всегда, безобразно гримасничал.
Однако хозяйка была спокойна. Крепка!
– Хотя, возможно, встречались в великосветских кругах! – Он вился ужом.
При этом, что удивительно, абсолютно
