— Хозяин! Присмотрел я рапиры, но незадача. К ним бы что-нибудь в пару есть? — Что поделать, рапирный бой у меня четко ассоциировался с наличием во второй руке, кинжала или даги.
— Отчего не быть-то! Есть.
С негромким скрипом приводного механизма из ближайшей стены выдвинулся прилавок, заполненный различного рода кинжалоподобными предметами. Пару к одной из рапир нашел сразу. Характерный рисунок ковки и ажурная резьба рукояти не оставляли сомнений, данная дага изготавливалась под конкретный клинок, тот, что висел на стене. Посчитав цену парного комплекта, присвистнул. Денег не хватало. «Чтоб мне спать на лежке семиступа!» Надо было обирать подручных Черного полностью, а монеты-метки просто выкинуть! Придется умерить свои аппетиты. Но тут мое внимание привлекла пара клинков «хашти». Парное оружие с лезвием односторонней заточки в три пальца шириной и всего в локоть длины, если считать с рукояткой. Плюс глухая гарда, позволяющая орудовать оружием как кастетами. Многие считают: чем длиннее оружие, тем лучше, и с презрением обходят подобное. Зря! В умелых руках опаснее многих мечей будет.
— В этой лавке точно не торгуются? — В отличие от остального вооружения, выбранные мной клинки, покрывал тонкий слой пыли. — Даже если меня ПОЧТИ заинтересовали «хашти»?
— Посмотри на металл! — в голосе лавочника сквозь напускную торговую ярость проступала какая-то обреченность. — А какая балансировка!
— Кхе… Хозяин, что-то мне подсказывает, залежалый товар эти клинки.
— Твоя правда. — Обреченно вздохнул оружейник. — Два года лежат уже.
— Запылились, — не преминул уточнить я.
— Давай так, платишь по ценнику, а я тебе к ним еще и набедренные ножны дам?
— Договорились. — Наличие подобных ножен редкость! На заказ пришлось бы делать. И сколько бы это стоило, не знаю. А так цена клинков меня вполне устраивала.
— Деньги положи в ящичек, что из южной стенки торчит.
Монетки отправились в выдвинутый из стены ящик, без опасений. Надумай лавочник обмануть, то, как говорится, «сам виноват».
Через пару минут я стал обладателем парных «хашти» вкупе с ножнами. Надев которые, расхохотался во все горло. Пошивший их кожевник, наверно, смотрел много вестернов, рукоятки клинков были характерно отодвинуты от бедер. Похоже носили револьверы киношные герои Дикого Запада. Так, смеясь, и покинул лавку, увидеть хозяина которой не удалось. Тот даже не вышел поблагодарить за покупку. Может, он просто параноик?
Согласно первичному плану, предстояло решить вопрос о дальнейшей транспортировке себя любимого, подальше от островов Свободы. На всякий случай… Логическая цепочка, в результате которой было принято решение найти какого-нибудь капитана, плывущего на материк, была проста и прямолинейна, как удар молота.
В бросаемых прохожими взглядах читалось уважение. «Хашти» — редкое оружие, а в царстве анархии мало кто позволял себе появляться на улице с тем, чем владеть не умел. Без приключений дойдя до набережной, стал свидетелем любопытного эпизода.
К ближнему пандусу причала наперегонки спешило два судна. Остроносый двадцатичетырехвесельный драккар и катамаран под косыми парусами. Вначале, пользуясь более совершенным парусным вооружением, катамаран получил фору. Но когда с него уже собирались кидать концы на берег, драккар на полном ходу, подняв весла, вклинился в щель. Между бортом катамарана и причалом. Внаглую оттерев парусник, от его законного места. Я бы, наверно, смог понять, будь остальные причалы заняты, но свободных насчитывалось еще штуки четыре. Просто этот был поближе к портовому кабаку! Вот это нравы, при этом над обоими кораблями развевался не стареющий «Веселый Роджер».
Экипаж катамарана не стал терпеть подобную наглость. Звучно пропел боцманский рожок, и на борт драккара упали абордажные мостики. Громко матерясь, волна катамарановцев хлынула на борт наглеца. Но на драккаре, видимо, были готовы к подобному повороту. Две бешено орущих толпы встретились на мостиках. Замелькало оружие… Первые тела попадали за борт. Но это ничуть не угомонило пыл сражающихся. Казалось, на пиратов напало боевое безумие, уже летя в воду, многие цеплялись в противников и утаскивали тех за собой. А за всем этим, что-то пожевывая и вяло переговариваясь, на причале наблюдала группа в оранжевых спецовках — уборщики. Причем так смотрели на разворачивающуюся перед ними драму, будто такое происходит каждый день, — презрительно скучающе.
Постепенно чаша весов склонилась в пользу драккаровцев. Они разогнали противников с абордажных мостиков. И не успокоились, пока не заставили прижатых к бортам собственного судна прыгнуть за борт. Тут я заметил, что оба капитана не принимали участие в бойне, а наблюдали, стоя у штурвалов своих кораблей. Когда последний матрос катамарана оказался за бортом, шкипер-победитель, важно вышагивая, поднялся на мостик катамарана. Проигравший главарь молча подошел к борту, наклонился и стащил с себя портки, блеснув голым задом. Капитан драккара под дружное улюлюканье своей команды пинком по филейной части отправил своего коллегу за борт! Над пирсами дружно раскатился гогот сотен глоток, за происходящим наблюдали экипажи уже пришвартованных кораблей.
Оказалось все не так и страшно, бойня таковой не оказалась. Флибустьеры орудовали незаточенными частями клинков или вообще плашмя. Травм и порезов было много, но ни одна команда никого не потеряла безвозвратно. Выловленный из воды капитан под смех и подначивания победителей расплатился с СС-овцами, и те принялись устранять последствия боя.
— Уважаемый, — обратился я к не занятому делом представителю службы.
— Да? — Он явно не высказал удивления на такое обращение, наоборот, воспринял как должное. Подобный ответ говорил о том, что уборщиков тут и правда уважают!
— Мне бы заведение какое, поспокойнее этого. — Показываю на трехэтажную помесь кабака с борделем, в который ввалились шумной толпой оба только что пришедших экипажа.
— Капитана найти хочешь? — Тут на солнце блеснул медальон охотника. — Или наняться желаешь?
— Второе! — И как мне такая простая мысль не пришла в голову! Конечно, нет ничего естественнее ищущего найма члена Ордена.
— Дальше по набережной, потом повернешь на второй улице. Тебе нужен трактир «Ассоль». — Я аж поперхнулся. — Мимо него не пройдешь, там у входа зверек любопытный, сразу заметишь! — Уголки губ уборщика чуть дернулись.
— Спасибо, уважаемый! — Но службист уже отвернулся, внимательно смотря на пьяного корсара, который, опустившись на четвереньки, вот-вот готов был заблевать изумительно чистую мостовую. В позе уборщика читалось: не удержит обед внутри, быть беде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
