— Да? — прошептала, едва двигая губами.
Почему-то у меня сделалось дурное предчувствие. Но я смело посмотрела на Сентеша, уже понимая, что не смогу не выполнить прямой приказ Тени Императора.
— Ты и правда должна закончить академию. Но в связи со всем произошедшим это будет не в Шарваре…
— А …где?
— Ты отправишься в главную Академию магии Таларии.
12
— Ненавижу!
Я всхлипнула и поглубже забралась в кусты, где меня никто не заметит.
Села там на землю и принялась рвать травинки…
Да, я пряталась.
Не потому, что боялась. А потому, что меня достало все происходящее! И я хотела хоть несколько талов передышки и спокойствия, которых не могла получить нигде. Захр, даже в приемном доме, где мы боролись за выживание, не было так паршиво! Там были мы — и были взрослые. Проверяющие. Наставники. Учителя. Нас детей, объединяла ненависть ко всем этим людям.
А сейчас…
Похоже, все здесь объединились в ненависти ко мне.
Нет, ничего личного. Я просто не понравилась. В том числе и тем, что мне оказалось плевать на их симпатии. На их ядовитые выпады. Подколки. Попытки задеть с помощью магии. Меня вдруг решили сделать целью для стрел, которые было не интересно пускать в простушек или тех, кто сразу терялся. Пасовал. Униженно выпрашивал милосердия.
Я же огрызалась. Могла и подраться — за что уже дважды попадала к своему декану, довольно угрюмому гному, который, по моему, попросту ненавидел всех людей — как его взяли в Академию-то? Я отвечала магией — насколько могла, а могла я не много, потому как магические поединки, да и попросту вредительство, были запрещены правилами. Но мои обидчики знали как обойти этот запрет и делали все исподтишка — а мне не хватало на это знаний. Что, безусловно, стимулировало меня учиться еще лучше.
А еще не хватало терпения, чтобы не отвечать на гадкие выпады и откровенные оскорбления…
Нет, начиналось все вполне сносно. Я даже поверила в первые дни, что мне и правда удасться спокойно выучиться в академии. Глубже понять собственную магию. Побыть, наконец, совершенно нормальным человеком, как те, кто родился в приличной и богатой семье, никогда не голодал; как те, кого никто не пытался изнасиловать или убить, кто не знал страха перед наступающей зимой или стражами; кому не приходилось воровать или каждый ляк думать о том, как выжить и помочь выжить детям.
Надеялась зажить жизнью обычной молодой магички…
Захр, да я предвкушала это!
А оказалось все не так. С самого начала. С того захрового вечера, когда мы с капитаном вместо того, чтобы убить друг друга, заключили временное перемирие.
Он, сквозь зубы, пообещал мне помочь подготовиться к академии. Разобраться в правилах, нормах поведения, общих принципах. Доставить туда. Я же пообещала не высовываться, маскировать татуировку, прилежно заниматься и согласиться с легендой, которую для меня придумали.
Толку-то от нее? С тем же успехом могли оставить меня с родной фамилией Торш. Но простолюдинкам в академию был путь заказан, потому с разрешения Тени мне откопали какую-то блеклую родословную, назвав Илией тер Хаза. Дать свою фамилию этот… принц, понятное дело, не поторопился. От одной только мысли, что рядом с моим именем может стоять столь благородное сочетание букв, его воротило.
Доставили сначала в Эгер — благодаря Сентешу портал был открыт прямо из Шарвара. И даже, не дав даже восстановиться — а мутило от такого расстояния не слабо — в маленький городок Балф, возле которого и расположилась Академия.
Лучшая. Высшая. Главная. Самая неприступная — что означало не только то, что меня там не достанут, но и то, что я сама не смогу оттуда свалить и «совершить какой-нибудь идиотский поступок, как ты всегда и делаешь».
Захр!
Похоже капитан Эл решил сделать все, чтобы я окончательно его возненавидела.
Он выдал мне миллион инструкций напоследок.
Что надо избегать стычек. Уважать учителей и деканов — те не будут знать кто я такая, как и однокурсники. Единственный, кто должен был знать, это ректор, полуэльф Ариэль тер Лавард, но он отлучился по делам Империи и появится здесь лишь в конце цикла.
Так что мне пристало вести себя как благородной девице из обедневшего рода с окраины Империи, которой перепало неожиданное наследство, и она не нашла ничего лучше, чем потратить эти деньги на учебы в главном учебном заведении Таларии. И поскольку она — то есть я — девушка приличная, талантливая и с довольно редкой магией, меня приняли не с начала учебного года.
«Приличная и талантливая» появилась перед воротами в наемном экипаже, в скромном платье и с небольшим саквояжем в руке.
С этого и начались все проблемы.
Здесь не появляются в таком виде. В собственном экипаже — да. С кучей сундуков — однозначно. Провожаемые самыми благородными и уважаемыми семействами — всегда.
Мне же самой пришлось тащиться через огромный парк, стараясь сильно не открывать рот от удивления, в главное здание — настоящий замок с острыми шпилями из розоватого мрамора, в котором располагались все учебные классы, лаборатории, библиотека, общественные помещения, кабинеты преподавателей. А потом самой же искать распорядителя своего общежития, декана, бурчавшего, что не понимает, с чего ректор вдруг сообщил ему о приеме новой студентки. Переживать первые смешки, пока я искала того, кто выдаст мне форму, книги, ключи от помещения, которое я должна была делить с еще одной девушкой — у нас была общая гостиная и ванная, но спальни разные. Мучительно краснеть, когда эта самая девушка вдруг заверещала, что она не собирается находиться так близко от «оборванки, которая воняет — наверное и не знает, что такое мыло», а потом перебираться по настойчивому требованию все того же распорядителяля в свободные покои, меньше, хуже — но мне и они казались невероятными.
Уже в первый день я поняла, насколько здесь будет… не просто.
Но еще надеялась подружиться с однокурсниками, надеялась на то, что меня ждут прекрасные годы…
Зря.
Я слишком от них отличалась. Слишком уж не понимала новых реалий. Хоть сколько угодно меня могли научить делать реверансы и заставить запомнить исторические хроники, но я ведь ни разу не была в столице или дворце, не была знакома ни с именами различных популярных личностей или модой, не пробовала странные для меня блюда, да много не…
И это быстро поняли.
Начали подшучивать. Порой — жестоко.
Ну а я… давала сдачи как могла.
И тогда меня стали травить целенаправленно. Порой болезненно. С помощью магии и простейших тычков. Обидных слов. Испорченной формы. Да мало ли что могли придумать двадцатилетние идиоты, увешанные драгоценностями!
И я ведь не могла никому пожаловаться! И выйти за стены Академии — тоже. По договоренности даже в выходные я должна была проводить время здесь, пока ситуация с заговорщиками не прояснится. А писать жалобные письма…
Кому?
Принцу? Наместнику? Близнецам? Последних я, конечно, научила читать и потому писала им, отправляя с магической почтой. Но точно не о том, как тут ужасно.
Нет, я находила другие слова.
Что в академии всегда тепло.
Что я живу в особняке посреди парка. Что могу вот прям целыми днями учиться и читать любимые книги — и мне не надо бегать по улицам, срезать кошельки. Что я уже узнала и попробовала столько нового…
И все в таком духе.
У мальчишек, которые и так с трудом меня отпустили, после долгих разговоров и заверений, что мы увидимся во время каникул, началась новая жизнь. Их приставили к тем самым магам, которых я спасла, и теперь они учились сражаться, изучали историю Сотариса, торговое дело, мореходное под их присмотром. А жили в доме наместника.
О большем я и мечтать не могла. И не хотела их тревожить.
Поэтому оставалось стиснуть зубы и ждать, что ситуация как-нибудь изменится — в светлую сторону. Но она лишь ухудшалась.
Потому что я умудрилась задеть одного из «тройки лучших» как они сами себя называли.
