Нет, если бы я знала, что он из этих, самых благородных, одаренных и богатых — то есть самых злых, своевольных и высокомерных — я может еще подумала, чтобы не делать того, что я сделала, и тогда…
А, кому я вру! Я поступила бы также даже если бы передо мной был сын императора! Который, слава Стихиям, уже отучился.
Знаменательное событие произошло пять дней назад. В столовой — в которой и происходили со мной самые захровые случаи.
Я как всегда пыталась понять, что же такого мне положили на поднос и куда бы сесть, чтобы мне дали спокойно поесть, как запнулась — не сама по себе, об очередное заклинание-веревку, которой меня так любили «баловать» окружающие.
И ладно бы запнулась просто или выронила поднос. Так нет, его содержимое пролетело положенное ему расстояние и плюхнулось на пол прямо под ноги высокому рыжему парню с серебристыми прядями.
Тогда я еще не знала, как его зовут.
Зато потом выучила это имя очень хорошо.
Каниж тер Альмади. И его постоянные спутники — Вечеш и Гёнц.
Конечно, я извинилась. Как и перед всяким извинилась бы, независимо от того, была ли я повинна в данной ситуации. И даже вспомнила уборочное заклинание, которым нас пытали недавно.
Но ему этого оказалось мало.
Несколько капель моей голубоватой каши попало ему на сапоги. Роскошные, кожаные, добротные, украшенные драгоценными узорами. И он приказал мне их вытереть.
Даже не так. Помыть.
Собственным языком.
А все вокруг заржали, как ненормальные.
Я в первый момент сдержалась. Хотя хотелось послать его дальше Пределов. Почти мило предложила использовать заклинание водного потока — одно из тех, что мне удавалось, не из моей стихии. Уже много лет удавалось — в хлеву, которым и являлось Логово, без него было никак.
Но он лишь заявил, что мне следует знать одно заклинание «встань на колени, и вылижи все дочиста, грязнуля».
И тут я не сдержалась. Просто щелкнула пальцами, призвав всю свою сырую силу, и обрушила на придурка целый водопад.
А потом меня еще и хватило на то, чтобы заявить, что теперь то он, кажется, достаточно чист.
И выйти из столовой.
Понятное дело, что вялотекущая травля с подачи мерзкого Канижа превратилась в настоящее избиение. Что усугублялось тем, что за нарушение меня наказали весьма своеобразно — сердитый декан защелкнул на мне браслеты, подавляющие магию, наподобие тех, что носил Эльтар.
Меня запирали. Подсыпали неприятных ядов, после которых путь один — к целителям. Несколько раз весьма болезненно «угощали» огненными кнутами. Загоняли, как дикое животное. И каждый раз повторяли, что все прекратиться, если я приползу с извинениями и… оближу сапоги господина.
Я несколько раз порывалась связаться с тер Олардом, но останавливала себя — он ясно дал понять, что ни я, ни мои проблемы ему не нужны. Подумывала о том, чтобы поговорить с деканом, но также не решилась. Даже если он мне поверит и сделает внушение всем этим… красавчикам, это не изменит особо ситуацию. Они затихнут не надолго — а потом примутся за меня снова.
Нет, я должна была сама поставить себя выше… Показать, что я сильнее — во всех смыслах. И только тогда смогу доучиться. Я не привыкла жаловаться и ябедничать, а решать проблемы самостоятельно. И неужели после всего, что я испытала и смогла сделать, я поддамся? Или спрячусь за чью-то спину?
Мне нужен был план. Который никак не хотел созревать в моей голове.
Поэтому я пока пряталась в кустах и… плакала?
Зло вытерла слезы и решительно направилась в сторону общежития.
13
Эльтар тер Олард
Прошло всего три четверти цикла, а ему уже хотелось послать всех к Пределам.
Вот как дядя выдерживает?
И получится ли у него тоже быть… Тенью?
Что-то Эльтар начал сомневаться. Он был взрослым мужчиной, не мало пережившим, но работа сродни теневой его вымотала. Каждый день на пределе магии, физических сил. Каждый день — новое место. И Дунакеш, понятно, и окрестные порты он прочесал. Где ему оказалось гораздо проще, чем остальным дознавателям, договориться с людьми, разговорить их — в роли капитана и моряка.
Кто бы мог подумать, что он за эти годы станет «своим» среди простолюдинов.
Эльтар искал. Искал осторожно. Искал зацепки — что же все-таки произошло? Кто был тот заговорщик, что решился на подобное?
Было бы проще, если бы они точно знали, кто из благородных может претендовать на роль Правящего — традиционно ими становились только Оларды, но история знала и другие примеры. И никого, кроме детей Анны и Ария, не находили.
Или же те умело скрывались.
Или же у них с Правящим сложилось в принципе не верное представление о причинах, по которым его пытались убить — заговорщиков интересовала вовсе не потенциальная передача власти.
До которой, судя по всему, еще очень далеко.
Изначально они с дядей решили не обнародовать, что Эльтар выжил. Надеясь, что главный заговорщик проявит себя. Но день шел за днем, этого не происходило, потому стало понятно — или тот затаился надолго, или же не поверил в их спектакль. А может и точно уже знал, что Эльтар жив. Кто-то сообщил.
И такое могло быть.
Пусть в Таларии уже давно все было относительно спокойно и незыблемо, но и у них находились жаждущие большей власти. И речь не о сумасшедших отступниках, а о высших, благородных, магически сильных семьях.
Будто они смогли бы её удержать. Будто готовы были забыть, что пять ключевых родов и Правящие — император и его Тень — являлись основой магической силы и процветания империи. И возникли не на пустом месте.
Но, где власть, там всегда будут заговоры.
Доверять, к сожалению, нельзя было никому. Людей, которые точно не предали — и не предадут — было не так много. Даже свою семью Эльтар не мог к таким отнести. Не потому, что они могли бы убить его — родители любили первенца искренне, пусть и по-своему — а потому, что те могли блюсти свои интересы. А значит, невольно навредить императору Гелларду или выдать сведения, которые не должны были прозвучать.
Он был уверен в Рашене — и оставил того следить за портом, за слухами под предлогом починки «Стихийного» и набора и обучения новой команды. Несмотря ни на что, тер Орард надеялся, что еще вернется к роли капитана, которая была ему столь понятна. Притягивала его определенной честностью, что ли. Ну а если нет — передаст корабль полуэльфу окончательно.
Наместнику Сентешу можно было доверять. Тот не имел интересов в Таларии, сила и слава сотарисан была в другом; да и сделал моурави для Императора и Тени не мало. Главе дознавателей Карту верили. Трем закадычным друзьям — Рональду, Ариэлю и Фарнату, которые, волей случая, отсутствовали сейчас в империи. Арию и Анне тер Олард. Илии, конечно…
В этом смысле, точно.
Осознанно или нет, он снова поставил девушек рядом.
Как часто до этого. Может быть потому, что они были похожи? Нет, не внешностью или поведением, даже не сутью… Чем-то, что бесило его в Анне в свое время. А теперь бесило в Илии.
Обе были слишком сильны — во всех смыслах — для женщин. Совсем не такие, как его мать, и сестра, и другие благородные девушки. Обе шли своим путем, огибая общественные принципы и нормы. И плевали на его регалии, внешность, богатство. Вели себя так, будто он был никто, и никем для них стать не мог…
Анна — в прошлом. Илия же в настоящем.
Когда он вспоминал, с каким ужасом Илия восприняла известие о том, что она его невеста, его накрывала волна совсем не добрых эмоций. Девушка разве не должна была быть счастлива, что ей выпал такой шанс? Разве не мечтают все — и благородные, и простолюдины — выйти замуж за принца?
Нет же, перспектива возможного замужества с магом из рода Правящих едва не довела ее до обморока! Будто он — самый распоследний подонок, сродни тем, кто пытался ее убить и изнасиловать на захровом пиратском острове!
Он в какое-то мгновение и правда захотел пришибить её за такую реакцию, раз это не сделали разбойники. И чтобы не показать своих чувств и не разораться, как простолюдин, ушел и постарался к ней больше не подходить.
