кожаной куртки, с вертикальными прорезями вдоль спины. Правая рука вцепилась в рукоять меча с такой силой, будто пыталась выжать из неё воду.
— Что я слышу? Наследник Интернитаса боится не справиться с такой простой задачей, даже с поддержкой лучших магов Вечного Леса? Струсил? — юноша с длинными прямыми волосами пшеничного цвета, которые на солнце отливали золотом, смотрел на первого с неприкрытым презрением. Диадема на его голове вторила той, что носила женщина, но при этом держалась на затылке и висках, оставляя открытым высокий лоб. Переплетения декоративных ветвей перекликались с навершием высокого посоха, который он держал в руке. Узоры на его светлой зеленой мантии повторяли платье спутницы.
— То есть попытка убедиться, что после того как я потрачу немыслимое количество энергии на поддержание портала, скорее всего, истратив при этом силы всех ваших магов, которые вы любезно согласились предоставить, нас на этом конце не зарубит взбесившийся от такой наглости демиург — это трусость? — тёмный начал закипать, и, чтобы успокоиться, начал прохаживаться вдоль берега озера. Он с трудом держал себя в руках от раздражения и усталости, и не обращал внимания, что вода пошла рябью от исходящих от него неконтролируемых магических потоков.
— А бежать из мира, который разваливается на части, вместо того чтобы попытаться его сохранить — это в порядке вещей? И оставить в погибающем юниверсуме большую часть населения — это тоже нормально. Пускай подыхают все вместе, но чуть попозже… — сероволосого начинало трясти от ярости. — Поправь меня, если я вдруг что-то путаю… Но мы бежим как крысы с тонущего корабля, даже не убедившись толком, что он действительно тонет, — мальки и земноводные, находящиеся рядом с берегом, поспешили вглубь озера, так как прибрежное пространство стремительно нагревалось.
— Ты же был там, и сам все слышал, — равнодушно пожал плечами юноша с посохом. — Если мы уйдем сейчас, возможно что природа восстановит себя, и мир не погибнет, — изменение тона речи на назидательный, и высокомерие во взгляде взвинтило тёмного еще сильнее.
— Ну да, и именно по этому мы героически уйдем в закат, прихватив с собой только кучку лесных магов, знать, воинов и обслугу, — сероволосый юноша весь обратился в презрение к себе и спутникам. Горечь преобразовалась в сарказм, — Оставшиеся как-то сами разберутся, почему все летит в тартарары, сразу перестанут воевать, подружатся, и все силы кинут на спасение природы. Отличный план. Просто блеск! — последние слова он почти выкрикнул в бешенстве. На булькающий кипяток рядом с берегом, со всплывшими кверху брюшком нерасторопными обитателями, он внимания по-прежнему не обращал, но для остальных путников это не осталось незамеченным.
Мужчина нахмурился. Его мало беспокоила спонтанная природная уха, но то, что сын не в состоянии держать себя в руках разочаровывало. Хотя он и понимал причину его несдержанности в присутствии Селфис’харлана и Леди Руасил’авара. На месте сына, не будь клятв, и родственных уз, наверняка бы сам вцепился эльфу в глотку.
— И еще местные жители, о которых мы пока не знаем вообще ничего, радостно примут незваных гостей, поделятся кровом, пищей, территорией, — в язвительном тоне сероволосого чувствовалась горечь, но тем не менее он начал понемногу успокаиваться. — Хотя ладно, с перенесенными замками, хоть с кровом проблем не будет. Значит будут совершенно не против, что с вашей стороны у них отнимут часть угодий… Будут ловить их дичь. Засеют их поля, заберут часть их рудников, — он продолжал с деланной отрешенностью, но пар, исходящий от берега выдавал его с головой. — А с нашей стороны будут весьма рады, что их будут, как бы это помягче выразится, немного жрать, — последние слова прозвучали почти жизнерадостно, если не брать во внимание взгляд, которым он надеялся вполне не фигурально выражаясь откусить что-нибудь оппоненту.
— Сын, перестань паясничать, — властно, но уставши подал голос синеволосый. — Войны всегда велись за территорию и ресурсы, что в нашем мире, что будут вестись в этом, что в остальных мирах. Этого не избежать, — слова прозвучали холодно, обыденно, что явно задело дискутирующего.
Юноша остановился, прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и сжал кулаки. Эльф наблюдал за этим с ехидной усмешкой. Ему нравилось, что удавалось вывести наследника Проклятых из равновесия. Если удастся заставить его нарушить клятвы, то магия сама его уничтожит. Но с этим нужно повременить. Во всяком случае, пока он нужен для путешествия между мирами. Но как же нравилось его дразнить! Он не мог себе отказать в этом маленьком удовольствии.
— Мы выполним свою часть уговора. И это приказ! — мужчина зло посмотрел на своего отпрыска.
— Да не отказываюсь я! — огрызнулся наследник, оскалился и тихо зарычал на отца, обнажая клыки. — Только вот в данном случае, это мы нужны им, а не они нам. Мне их маги без надобности, чтобы Итернитас сюда перетащить. Если этот юниверсум тебе так по нраву — собери только ковены вместе, хоть завтра отправимся в путь, — бравада юноши никак не сочеталась с его изможденным видом, но сам он был предельно самоуверен.
— И клятвы были не про то, что мы теперь друзья на веки. А о том, что мы не можем друг другу целенаправленно вредить, если вдруг ты не помнишь, — ехидно добавил наследник, глядя на мужчину в упор.
Тут уже утробный рык начал издавать мужчина, и немного подался вперед. Сын мог сколь угодно собачиться с эльфом. Они могли сколько угодно спорить, и даже выяснять границы дозволенного в стенах Итернитаса, но при посторонних неуважительное обращение к себе он терпеть был не намерен. Женщина, молчавшая все это время, мягко остановила его, положив свою ладонь ему на сгиб локтя.
— Давайте успокоимся. Мы так долго шли к перемирию — не будем его сейчас нарушать, — её теплая, легкая улыбка мгновенно остудила Князя Проклятых.
— Наш заботливый друг хочет сказать, что мы недостаточно беспокоимся о судьбах наших подданных? Или мы должны остаться вместе с ними и смиренно ждать гибели, даже если наш уход может помочь изменить баланс и сохранить остатки ресурсов? — насмешливым надменным тоном произнес эльф еле заметно улыбаясь уголком рта.
— Ваш заботливый друг, — пародируя интонацию светлого, стал отвечать наследник, — не хочет, чтобы нас испепелил местный демиург, как только мы всем стадом припремся в чужой мир.
Уже спокойным тоном с выражением безумной усталости, обращаясь по большей степени к отцу и к спутнице, объяснил:
— Мы не знаем, наблюдает ли демиург за своим юниверсумом, насколько он потерпит вмешательство. Может быть он вообще спит, или покинул его, и тогда наш приход точно также пошатнет равновесие, и мир тоже начнет разваливаться, — в глазах мелькнула скрытая
