Слегка склонила голову, позволив поцеловать себе руку, чем привела сатира в бурный восторг, который стал весьма заметен всем присутствующим.
— Может его какой-нибудь тряпкой хоть обмотать? — брезгливо пробормотал тёмный чувствую крайнюю неловкость от близости к Леди полностью обнаженного мужика, если не посчитать «одеждой» густую шерсть на козлиных ногах.
— Не будь ханжой, — парировал Отец, сразу потерявший к сатиру интерес.
Леди Руаcил тем временем мягко передала букет Светлому, аккуратно прикоснулась пальцами к вискам обомлевшего сатира. На несколько минут они замерли. Когда она убрала руки, сатир в двойным восторгом продолжил свои танцы перед ней, а она с оживлением обратилась к присутствующим:
— Этот мир очень похож на наш. Его населяют люди, и разные виды фейри. Чудовища встречаются редко. Леса обширны, есть несколько удобных островов. Всем хватит места, — в голосе Леди слышались нотки облегчения.
— Только если не считать чудовищами всех вышеперечисленных и нас с вами, — пробурчал Наследник.
Женщина, как обычно, проигнорировала его реплику и продолжила:
— Нам пора в путь. Необходимо выслать приглашения, собраться и начать расчищать место. Окончательно договоримся о порядке на нашем берегу чуть позже.
Леди Руаcил’авара умолкла, взяла под локоть сына и замерла в ожидании, смотря в сторону озера.
Тёмный нарочито сделал вид, что не понял, или не услышал. Исключительно ради интереса, попросит открыть проход, или нет? И тут же получил заметный пинок локтем в бок от Отца.
Наследник Итернитаса поджал губы, нахмурился, но меч все же убрал в ножны. Затем открыл руки навстречу энергетическим потокам. Привычная магия заструилась сквозь него, заполняя все тело и разум, от пальцев ног к рукам. Пространство между мирами сжималось, сокращало дорогу, которую не пройти обычным шагом, не перелететь на простых крыльях. Когда юниверсумы достаточно приблизились, образовав тоннель, в толще двух миров открылась брешь, которую он аккуратно растянул для удобного прохода пары. Проверив прочность портала, сотканного из границ иных миров, убедившись в её безопасности, отсутствия случайных, попавших в ловушку композитума существ, театрально поклонился и молча сделал приглашающий жест.
Леди Руаcил снова слегка улыбнулась, поклонилась отцу и сатиру, и покинула мир под руку с сыном, не удостоив Наследника даже мимолетным взглядом.
Как только эльфы скрылись в портале, Сет тут же получил подзатыльник от отца.
У князя уже давно чесались руки накостылять отпрыску за его несдержанность, но подобные разбирательства он предпочитал проводить с глазу на глаз. Сын превосходил силой всех присутствующих вместе взятых, чем вызывал гордость и зависть самого князя, но холодной головы Наследнику ой как не хватало. Когда Сет только появился на пороге Интернитаса после длительного пути, вместе со своим щенком, князь заметил, что несмотря на все достоинства и горячность, разум сына слишком человечен для замка Проклятых. Пришлось идти на крайние меры, иначе во время войны огромный потенциал был бы растрачен попусту. И подобную силу лучше держать в узде. И в союзниках.
— Что за цирк ты устроил? С чего такие переживания? Ты ведь не врал мне тогда? Ты вошел в воды Озера Вейриегеланг? — Князь не сомневался в том, что сын выполнил тот старый приказ. Он неоднократно уже успел убедиться в преданности сына как воина, так и, проверки ради, палача. Но тоска и боль в глазах сына, когда речь шла о погибающем мире и его обитателях, вновь заставили усомниться в том, что чудесное озеро сработало не совсем так как нужно.
Юноша распрямился, раздраженно дернув головой, но оплеуху будто бы не заметил.
— Если бы я тебе тогда наврал, я бы выглядел получше, чем сейчас. Чувствую, мне еще сильнее это аукнется, — Сет, ощущая дурное послевкусие от состоявшегося ранее разговора, и настойчиво зовущие обратно в Итернитас нити, продолжал огрызаться. Как только эльфы скрылись в портале, он почувствовал весомое моральное облегчение. Вода в озере рядом была уже полностью спокойна и потихоньку остывала.
Отец, обреченно вздохнув, положил сыну руку на плечо:
— Я беспокоюсь о тебе, — тон Князя значительно смягчился, он действительно успел привязаться к сыну за несколько лет и проникнуться к нему симпатией. Порой тот заставлял его вспомнить о человеческих эмоциях, что с одной стороны злило, с другой притягивало необъяснимым образом. — Ты недостаточно тверд, и озеро, похоже, не помогло отделить от тебя лишнее.
Сет вывернулся из-под руки Князя, не желая примиряться, чувствуя некоторое смущение. Факт того, что страшное чудо свершилось — был. Только вот Сет сам не был уверен, что все прошло так, как хотел отец. Отцу было достаточно результата, он никогда не спрашивал, как именно происходило действие, а наследник не стремился делиться переживаниями.
— Я убиваю по твоему приказу. Не ощущаю сочувствие. Разве не сожаление о поступках должны были отделить от меня его воды? — в отсутствие Леди и Селфиса контролировать себя удавалось не в пример лучше. Речь Сета смогла стать отрешенно бесцветной.
— В любом случае в новом мире тебе нужны будут союзники, — Князь несколько приободрился, услышав лед в голосе сына, пытался примириться, но слова все равно приобретали назидательный тон. — Клятвы прочны, но их можно обойти. Стрела, пущенная без цели, наугад, все равно остается стрелой. Нам нужно заключить более прочный, кровный союз.
— Нет, даже и не проси, — отрешенность как ветром сдуло, взгляд из безразличного вновь стал упрямым. — Особенно после того как мне стало известно, каким образом деторождению способствует твой жрец, — при упоминании об этом Сет скривился не в силах преодолеть отвращение к Личу и гнев.
— И все же когда-нибудь тебе придется принять правление и сделать то, что ты обязан. Знаю, что ты зол на меня и мать за многое. Но это не повод ставить крест на своей жизни, — Князь ничто не мог поделать с отношением сына к ритуалу, и какими-то остатками души понимал, что Сет по своему прав. Другой вопрос, что это отношение никак не увязывалось с ожидаемым эффектам от вод Вейриегеланг.
Юноша молчал, зная, что разговор снова заведет в никуда, периодически поглядывал на все еще танцующего представителя Атиозеса. В действиях этого рогатого фейри Сету чудился какой-то подвох. Но он никак не мог определить причину своего беспокойства. Очень уж мешал Интернитас, настойчиво зовущий его назад.
— Не нравится мне этот сатир, — задумчиво произнес Сет. — Они обычно довольно трусливы и заняты только тем, что гоняются за нимфами и прочими девками, и сношаются со всеми желающими. А у этого, — юноша кивнул в сторону не унимающегося сатира. — Матушка в памяти увидела, считай, полмира. Это совсем нетипично.
— Миры хоть и похожи в большинстве своем, но все же демиурги не полностью зеркалят существ
