Её же отдают на казнь, а она даже не моргнёт! И что-то, называемое интуицией, начало потихоньку долбиться в моё сознание. Я всем телом ощутил то, что меня пытаются обмануть, но ещё не мог понять – как.
– Хорошо, – медленно произнёс я, – я забираю её. Должен же я перед её смертью получить от неё некоторую компенсацию, – я заставил себя усмехнуться, – а тело верну вместе с инструкцией по воскрешению.
Монах заколыхался так, словно ему под мантию напустили перегретого пара. Моё предложение его явно не устроило.
– Ты убьёшь её здесь, – постановил он, – и здесь дашь информацию.
– А в чём проблема? Я не собираюсь развлекаться с нею на ваших глазах! – Возмутился я.
– Ты можешь обмануть, – заявил Старший Тьмы, – мы не можем пройти на ту сторону. Всё должно произойти здесь.
И тут я, наконец, понял то, что так долго интуицией скреблось в мозг. И вид голой Эллочки, и поведение Монаха сразу стали ясны. И я слегка переместился, для того, чтобы Врата оказались ровно за моей спиной.
– Я уже говорил, что процесс воскрешения займёт многие годы, – произнёс я, отслеживая каждое движение монаха, – отражений у вас нет, так кто будет охранять Врата до её возвращения?
– Мы будем дежурить по очереди, – ответил Старший.
Я вспомнил слова Деда, да и свои выводы о том, что Тьма никогда не отдаст своего Стража. И я пошёл ва-банк. Я, просто, не видел иного выхода.
– Я передумал, – заявил я, – я не стану её убивать. Но я возьму её на сутки к себе. Думаю, что и вам понятно, для чего? А потом верну. Оставлять Врата без Стража и не в наших интересах.
Монах метнулся ко мне так быстро, что я только успел ухватиться за рукоять меча. Он оказался между мной и девушкой. Капюшон съехал, и я снова мог видеть Тьму вместо лица.
– Ты не заберёшь её, – прошипел он.
– А знаешь, почему я её не заберу, – подражая ему, прошипел я в ответ. – Она не пройдёт сквозь Врата! Она даже не отражение, ведь у вас нет отражений, она копия! Ты хотел обмануть Стража! – И, повинуясь предчувствию, я выдернул из ножен меч.
Последнее время я принимал много правильных решений, но это было, пожалуй, самым правильным. Я успел вовремя. Рука монаха удлинилась, превращаясь в бурлящее тьмой лезвие. Я ощущал его ярость каждой клеточкой своего тела. И я, который никогда в потасовке не признавал нож в руках друга или врага, сунул свой меч во тьму капюшона.
Яркий луч света пронзил тьму. Реакция была мгновенной. Монах раздулся, как воздушный шар, а затем пустой хламидой рухнул к моим ногам. Голая копия Эллы даже не пошевелилась, но я заметил, как резко исчезла щель в двери душевой.
Держа меч перед собой, я стал отступать к Вратам. И я не напрасно заранее продумал свою позицию, ибо прямо из стен комнаты на меня вышли пять человекоподобных сгустков Тьмы. Сияние моего клинка их явно сдерживало, но не останавливало. И я отступал, пока не почувствовал знакомое покалывание на коже, и, сделав ещё шаг назад, оказался у себя. Однако, занавес Врат не успокоился, и я попятился вглубь своей территории, всё ещё вытягивая в сторону прохода руку с мечом.
– Что там произошло? – Услышал я за спиной голос Деда. – Я чувствую сильный перепад в потоке энергии. Такое случается, когда убивают одного из Старших. Неужели ты умудрился спровоцировать конфликт между Старшими Тьмы? – Дед был удивлён и не пытался этого скрыть.
– Я защищался, – не оборачиваясь, а внимательно наблюдая за Вратами, произнёс я.
Повисла пауза. После которой я услышал восхищённый голос Первого Стража:
– Ты хочешь сказать…, – начал он, но, не закончив фразу, звонко причмокнул, – Ты смог сам…, – и снова он не смог договорить.
– Да, – ответил я дрожащим от волнения голосом, – я только что убил Старшего Тьмы. – И с этими словами я, наконец, обернулся.
Моему взору предстали две фигуры: уже теперь привычная мне тёмная человекоподобная клякса Старшего и мой дед… Мой настоящий земной дедушка! Я узнал его сразу, я его почувствовал! Я бы легко определил его истинного среди тысячи копий и отражений! А он стоял и широко мне улыбался.
– Ну, здравствуй, внучек, – и он распахнул мне на встречу свои объятия, – вот же куда тебя занесло! Не ожидал, что моему потомку придётся оплачивать мою давнишнюю ошибку.
Прижимаясь к мягкому и тёплому животу деда, я не сразу осознал смысл слов, которые он мне говорил, а, наконец, осознав, понял и всё остальное, всё, что так долго ускользало от моего понимания. Теперь вся картина стала ясной и чёткой.
– Так ты и есть Первый Страж, – не вопрошая, а утверждая произнёс я.
– Увы, – не очень-то весело усмехнулся дедушка, – я тот, чьё место пришлось временно занять тебе. Я ушёл с поста не по своей воле, но из-за своей ошибки, из-за страсти, которая помутила мне рассудок и лишила осторожности. Но теперь я вернулся, а ты отправишься домой.
Так вот почему меня отразило расколотое зеркало, так вот почему старая ведьма и Старший Тьмы приняли меня за воскресшего Стража, понял я, ведь я был не отражением, а прямым потомком, плоть от плоти, и кровь от крови первозданного Стража Врат! Так вот кто своими советами помог мне выжить в этом месте, и научил защищаться. Мой собственный родной дед! Переварить такое открытие сразу было не просто, но я привык к неожиданным поворотам, пока состоял на службе у Света.
– И тот шрам у тебя на груди…, – начал я.
– Он не след операции, которую мне делали в молодости, – продолжил за меня дедушка, – а след от предательского удара тёмным клинком. И то, что я детдомовский и не помню своих родителей, лишь способ скрыть своё появление в нашем отражении.
– Но, я видел в зеркале предыдущего Стража, – пытаясь окончательно расставить все точки, заявил я, – и он был моей копией, а не твоей. И он был моего возраста!
Дедушка потрепал меня по голове и снова прижал к себе.
– А ты полистай дома фотоальбомы сорокалетней давности, – предложил он, – они стопкой лежат на антресолях сразу за коробкой с ёлочными игрушками. Полистай их, и убедишься в том, что каким-то невообразимым капризом мироздания, ты похож на меня молодого, как две капли воды похожи друг на друга. Я это давно заметил, но только удивился, и не придал этому значения. Как правильно тебе заметил Старший – я слишком расслабился на Земле.
– Но сейчас расслабляться не стоит, – послышался напряжённый голос
