Старшего.
И он был прав – в проёме Врат появились фигуры пяти «монахов». Они не пытались пройти к нам, но и не собирались уходить. Дедушка с неожиданной лёгкостью одним движением руки убрал меня себе за спину, а Старший внезапно оказался закутанным в такую же монашескую хламиду, но чисто белую, без единого пятнышка.
Глава 25
«Чёрные монахи» стояли молча, видимо, изучая обстановку и присутствующих. В свою очередь, наш Старший тоже не торопился начать разговор или, хотя бы, поинтересоваться, с какой целью гости пожаловали. Я же продолжал сжимать в руке эфес меча, и сжимал его так сильно, что побелели пальцы. Я даже не сомневался, что пришли за мной. А учитывая местные нравы и то, что теперь в наличии имелся настоящий Страж, я не был особо уверен, что меня не отдадут для расправы, и ради сохранения мира, на ту сторону.
– Совершено убийство, – наконец донёсся голос со стороны Врат, однако, понять, какой из капюшонов заговорил было не реально, ибо голос, казалось, шёл из-под всех пяти хламид сразу. – Убит один из Старших, – продолжили «монахи», – убит Стражем на своей территории, а это прямое нарушение Договора.
– Тому есть свидетели? – Неожиданно громко и грозно произнёс свой вопрос мой Старший.
– Свидетель есть, – прозвучало в ответ.
Я сразу понял, о каком свидетеле идёт речь и попытался предупредить дедушку. Я дёрнул его за пояс брюк сзади, но он даже не обернулся, а лишь махнул мне за спиной рукой, приказывая молчать.
– Обвинение в нарушении Договора, – вновь прогремел голос Старшего Света, – это очень серьёзно! Вы предъявите свидетеля?
– Мы предъявим его суду Высших, – незамедлительно последовал ответ.
– Вы собираетесь разбудить Высших, даже не проведя предварительного дознания? – В голосе моего Старшего я уловил не только удивление, но и тень насмешки. А значит, решил я, для меня ещё не всё потерянно.
– В дознании нет необходимости, – заявили в ответ тёмные фигуры со стороны Врат. – Старший был убит мечом Света, который направлял ваш Страж, и это своими глазами наблюдал наш Страж, всё произошло в его присутствии.
Значит, мне не показалось, понял я, вспомнив, как резко исчезла щель в дверях душевой Эллы. Она всё видела, и теперь её выставят свидетелем. А уж она-то наверняка горит желанием положить мою голову на плаху, уж она засвидетельствует от всей души! И чего я тогда просто не убежал на свою половину.
А диалог, между тем, продолжался.
– Ваш свидетель готов дать клятву перед Высшими о том, что лично видел момент убийства Старшего Стражем Света?
– Да, готов.
– Именно Стражем, а не кем-то иным? – Уточнил мой Старший.
– Именно Стражем, и ни кем иным, – подтвердили «монахи».
Я явственно услышал, как мой дедушка хмыкнул. Поразительно. Его внука хотят казнить за элементарную самооборону, а он, между тем, прибывает в отличном настроении! Неужели это место всех делает циниками? Неужели родному деду безразлична моя судьба? Нет, в это я поверить не мог. Ведь он же вернулся на свой пост для того, чтобы освободить меня… И тут до меня наконец дошло. Однако, ехидно хмыкать я, всё же, не стал.
– Тогда стоит ли сразу будить Высших? – Спросил тот, кого я привык здесь называть Дедом. – Предъявите свидетеля. Пусть ваш Страж укажет на убийцу, если он здесь присутствует, пусть произнесёт клятву, и тогда, если Договор окажется действительно нарушенным, клянусь Светом, мы сделаем всё, чтобы уладить конфликт миром. Если же наши предложения вас не устроят, то вы всегда можете обратиться к суду Высших.
Дедушка снова хмыкнул, и так громко, что его, кажется, услышали и «монахи». Они колебались, колебались в прямом смысле слова – их одеяния то вздувались пузырями, то мелко подрагивали. Как я теперь понимал, так проявляется их волнение, когда они нервничают. Они, несомненно, тоже почувствовали подвох, но не могли понять, в чём он состоит, а отступать им уже было некуда.
– Хорошо, – они, в конце концов, приняли решение, – сейчас нас слышат все Старшие, и все Стражи по обе стороны Великой Стены! Мы предъявляем свидетеля, который подтвердит наше обвинение…
– И выслушаете наш ответ на него, – спокойно дополнил их заявление мой Страж.
– И выслушаем ответ, – подтвердили «монахи». – Но, если этот ответ нас не удовлетворит, и не развеет обвинения в нарушении Договора – мы разбудим Высших!
– Согласны, – прогрохотало из под белого капюшона.
Дедушка снова одним лёгким движением руки вытащил меня из-за своей спины и поставил рядом с собой.
– Стой здесь и молчи, – шепнул он.
– Но, она же видела…, – зашептал, было, я.
– Заткнись! – Прошипел дед.
Тем временем «монахи» расступились, пропуская сквозь Врата ту, которая чуть не сгубила однажды моего деда, а теперь готова была отдать на растерзание меня. Она явилась в облике невинной Эллочки, в своих эротичных доспехах, но без оружия. Видимо, даже их Старшие опасались неадекватного поведения с её стороны.
– Клятву, – напомнил Старший Света.
Она злобно ухмыльнулась. Её пылающий ненавистью взгляд был направлен на меня, и ничего, и никого другого вокруг она, казалось, не замечала сейчас. Её час пробил! Теперь она была на коне! Теперь она могла отомстить мне за тот страх, в котором, благодаря мне, она жила последние дни. И она произнесла клятву с таким пылом и такой страстью, что я даже восхитился!
– Я клянусь перед Высшими, – почти рычала она, – что укажу убийцу Старшего! Я клянусь, что его убил Первый Страж! Я узнала бы его и среди тысячи отражений, которые подсовывали на его место! Он нарушил Великий Договор! Клянусь своими глазами, что узнаю истинного Стража! Клянусь, что убийца он!
Я так и стоял, сжимая в руке меч. А она шла прямо ко мне, выставив вперёд руку с вытянутым в мою сторону указательным пальцем. И я уже ничего не мог для неё сделать. Судьба решила всё за нас. Когда-то она почти убила моего деда – своего любовника, а теперь бумеранг стремительно и неумолимо возвращался обратно.
Элла подошла так близко, что уткнулась пальцем в мою грудь. Лицо её было искаженно злобной гримасой, какой я никогда не видел у своей нежной и недалёкой земной Эллочки. Сейчас мне было жаль эту старуху в обличии девочки, потому что я уже догадывался о том, что должно произойти.
– Вот он – Первый Страж, – заявила она, сверля меня взглядом, – он на моих глазах совершил убийство! Он пытался выдать себя за собственное отражение, но мои глаза, как и зеркало, мне не врут – он из перворожденных! А значит, Договор нарушен!
Справа от
