только в… мышеловках.
— Но вы ведь всё равно в неё уже попались, — рассмеялся Кощей. — Так не отказывайте себе в маленьких радостях.
Сам он, по-хозяйски, расположившись во главе стола налил себе из глиняного кувшина полную кружку холодного светлого пива с шапкой пены и лихо выпил не меньше половины за один большой глоток. Пододвинул тарелки с какой-то птицей, зажаренной целиком, в масле и специях.
— Была не была! — первым решился Большая Дубина выцепляя со стола бочонок пряного эля.
Чем бы ни являлась та болезненная процедура, но зелёнокожий великан после неё явно поумнел и даже избавился от косноязычия.
Не слишком долго медлили и остальные.
Бронислав наложил себе мясной запеканки, поданной прямо в запечатанных глиняных горшочках сразу из печи, исходящих ароматным паром. Эльфийка с осторожность попробовала салат из листьев мелорна, с удивлением посмотрела на Кощея, и подвинула к себе всю тарелку целиком. Демоница Аграт, к удивлению витязя, предпочла мясу блюда из рыбы. Джуанито остановил выбор на каком-то изысканном вине, которое он сначала понюхал, а потом, довольно кивнул, налил полный бокал и потихоньку отпивал из него пробуя то одно из представленных радушным хозяином яств, то другое.
Когда первый голод был утолён, прислуживающие за столом скелеты унесли пустые тарелки и заменили их полными, Кащей обратился к Брониславу: — Как тебя зовут? Имею в виду по-настоящему, в реальном мире?
Вопрос выходил далеко за рамки игровой этики. Бронислав сначала стушевался, потом разозлился: — Может быть ещё и паспорт показать?
А потому уже подумал, где и кому он дерзит и что лучше быть поспокойнее.
Впрочем, Кощей, похоже намеревался спустить первую дерзость с рук.
— Паспорт не надо, да и фамилию, тоже. Просто имя. Вот меня там, — он неопределённо мотнул головой — зовут Денис. А тебя?
— Допустим, Сергей.
— Что ж, приятно познакомится «допустим Сергей», — Кощей отсалютовал Брониславу бокалом и сделал хороший глоток из него.
Остальные герои молча наблюдали за их беседой. Разве только Джуанито продолжал потягивать так понравившееся ему вино, а Лучинэль хрустела салатом, доедая.
— Откуда ты родом, «допустим Сергей»? — поинтересовался Кощей. — Точного адреса не требую, назови хотя бы страну и город.
— Допус… то есть Новосибирск. Россия.
— Новосибирск! — почему-то обрадовался старик в золотой короне назвать которого Денисом, а не Кощеем ни у кого не повернулся бы язык. — Прекрасный город! Я как-то бывал там, очень давно, вместе с отцом. Помню ваш прекрасный оперный театр.
Он выжидательно посмотрел на Бронислава и тот вынужден был кивнуть: — Верно, есть такой.
— Не напомнишь, где этот театр располагается?
— На площади Ленина.
— Ну конечно, где же ещё ему быть, как не на этой площади! Там ещё стоит памятник самому Ильичу, а заодно солдатам и крестьянам. Не подскажешь, сколько всего фигур включает в себя памятник?
— Я… не помню, — ответ Бронислава прозвучал слегка неуверенно. Как будто он сам удивился тому, что не помнит.
— Конечно-конечно, — согласился Кощей. — Гигантский памятник в центре города, прямо перед театром, вдоль главной дороги и возле выхода из метро, как его можно не запомнить? Это я лицезрел один раз и запомнил, а ты, наверное, видел тысячу раз и забыл. Наверное, так тоже бывает…
— Какой твой любимый цвет или их сочетание, «допустим Сергей»?
— Серебряный.
— Братья или сёстры есть?
— Я..
— Сколько комнат в квартире, где ты живёшь? Какого цвета обои в прихожей? Что ты ел последний раз в реальном мире? Какую книгу прочитал? Какой фильм посмотрел? Как зовут родителей? Достаточно просто имён. Ну что же ты молчишь, допустим Сергей? Я ещё могу поверить, что ты забыл количество скульптур в памятнике на главной городской площади, но неужели не можешь назвать имена родителей?
— Я…
— Ты заглючил, Сергей, — презрительно бросил Кощей, допивая из бокала и с громким стуком возвращая его обратно на стол. — Перегрузись.
Кощей мрачно оглядел остальных героев пытающихся сидеть тихо, как мышки.
Аграт единственная нашла в себе силы сглотнуть и спросить: — Дедушка, что происходит?
— А ты действительно не понимаешь? — вцепился в неё взглядом Кощей.
Демоница замотала головой: — Не понимаю.
— Переполнение буфера или как там это у вас называется. Наглядный конфликт между задачами имитации личности и защитной программой, не позволяющей вам догадаться о своей подлинной природе. Так, посмотрим, сколько ушло времени чтобы ввести нашего «допустим Сергея» в конфликт верхнеуровневых императив? Двести тридцать одна секунда. Неплохо, но были времена, когда я массово ломал ботам мозги за пятьдесят секунд с двух или трёх вопросов. Теряю хватку.
— Не понимаю, что происходит, — повторила Аграт.
— Ещё бы ты понимала. Погляди, сейчас он почистит буфер, сбросит контекст и придёт в себя, — предупредил Кощей.
Действительно, сидевший до этого неподвижно Бронислав вдруг глубоко вдохнул и открыл глаза.
— О чём мы только что говорили? — потребовал от него ответа Кощей.
— Что?
— Мы только-что говорили? О чём?
Седой старик буквально вцепился в него взглядом отслеживая малейшие движение в глубине глаз.
— Мы говорили об эле, — ответил Бронислав.
— Разве?
— Он просто отличный. Как и вся остальная еда. Не знаю, откуда ты взял её в своём подземелье.
— Где взял, там больше нету, — отмахнулся Кощей и повернулся к остальным: — Видели?
Какое-то время он ждал ответа, потом словно опомнился и махнул рукой: — Тупые боты. Для кого я тут распинаюсь. Ладно, поиграли и хватит. Теперь давайте по серьёзному.
Стоило Кощею достать тот самый жезл которым он лишил огра большей части его выносливости и силы, как Большая Дубина переменился в лице, а Аграт и Лучинэль выскочили из-за стола сами не зная собираются они сражаться или же убегать, главное не дать отнять у них то, что никто не должен был отнимать.
— Успокойтесь, — подземный хозяин не соизволил даже поднять взгляд, продолжая работать с жезлом. — Никто не собирается редактировать ваши параметры. По крайней мере пока.
Аграт неуверенно оглянулась на выход из зала, загораживаемый парой гигантских скелетов и, дерзко тряхнув гривой рыжих волос, молча уселась на место. В воцарившийся в зале тишине все звуки усилились, включая скольжение ножек стула по каменному полу. Секунду спустя вернулась за стол и Лучинэль. Стоять в одиночестве, когда остальные сидят, ей показалось ужаснее, чем сидеть рядом со страшным стариком в золотой короне.
— Всего лишь отключу для вас пятерых верхнеуровневую императиву защищающую ваши псевдоличности от понимания того, кем они на самом деле являются, — объяснял Кощей продолжая совершать неведомые манипуляции. — Это она заставляла вас игнорировать мелкие нестыковки и неточности. А в случае прямого конфликта, как это было с нашим «допустим Сергеем», принудительно перегружала с очисткой контекста
