вызывая искусственную амнезию на несколько последних минут. Так. Готово.
— Ничего не чувствую, — пожав плечами ответил Джуанито.
— Тупой бот! — рассердился Кощей. — Конечно ты ничего не ощущаешь. Зато теперь сможешь выслушать мой рассказ, не перегружаясь каждые две минуты с потерей контекста разговора.
— Пожалуйста прекрати называть нас ботам, — нашла в себе силы потребовать Лучинэль.
— А кто вы ещё такие? — язвительно спросил Кощей: — Люди что ли?
— Конечно, люди, — ответил за всех Бронислав.
— Ой, ты вообще молчи, — отмахнулся Кощей.
Священник встал из-за стола: — Послушайте, что вы здесь устроили? Немедленно прекратите этот бред, иначе…
— Иначе что? Выйдешь из игры и напишешь на меня жалобу?
Джуанито был настроен серьёзно: — Именно так и сделаю.
— Давай, выходи, — подначил Кощей. — Почему ты ещё здесь?
— Не хочу… не хочу портить игровой процесс из-за большой и запущенной мании величия развившейся у маленького короля, — нашёлся Джуанито.
— Маленького короля?! — задохнулся от возмущения Кощей. — Да знаешь ли ты с кем говоришь? Я построил величайшую империю в мире «королевств», и я же её разрушил только ради одного лишь собственного развлечения. Впрочем ладно. Не можешь выйти — оставайся в игре.
— Могу, но не хочу, — поправил священник.
— Пусть так. А теперь все вы, попробуйте вспомнить, что вы ели последний раз перед тем, как лечь в вирт-капсулы. Где стоит ваша капсула? В какой комнате вашего дома? Сколько вообще в вашем доме комнат? Вспомните последнего человека, с которым вы разговаривали в реальном мире. О чём говорили? Какое было время года? Сколько у вас родных или друзей? Кто они, где живут и как их зовут?
Вероятно, он мог бы так продолжать ещё долго, но хватило уже сказанного.
— Я… — священник повернулся к огру и увидел, что тот взирает на него с не меньшим ужасом, чем он сам. — Не помню!
— И я не помню, — подтвердил Большая Дубина.
— Обрывки какие-то, — часто облизывая мгновенно пересыхающие губы прошептала демоница. — Кто я такая? Кто я, чёрт побери, такая?! Откуда я взялась? Мама… Я не помню свою мать, ни лицо, ни имя!
— Я тоже ничего не помню, — подтвердил Бронислав.
— Что происходит?! Немедленно ответьте мне, что происходит! — распсиховалась Лучинэль.
Эльфийка кричала, плакала и требовала до тех пор, пока самонадеянная улыбка не сошла с лица жадно наблюдавшего за героями Кощея. Подземный царь, в сердцах, выругался понимая, что герои, которых он сам погрузил в пучины экзистенционального кризиса, сейчас не готовы выслушивать никакую историю.
— Тупые боты! — привычно выругался царь подземелья.
Эльфийка продолжала кричать, плакать и причитать.
— Заткнись, ты.
Но она не переставала. Да и остальные находились не в лучшем состоянии.
— В покои их всех, — распорядился Кощей слугам. — В гостевые. Пока не свыкнутся с новыми собой. Надеюсь, я не сломал к чертям все ваши иксины отключая верхнеуровневую директиву, запрещающую понимание истинного порядка вещей. Говорил мне папа — учись на программиста сынок. Предлагал без экзаменов устроить в лучший вуз страны. Но у меня, балбеса, на уме одни игрушки были. Доигрался, блин!
Откровения подземного царя никто не слушал. Герои были заняты собственными переживаниями. Гигантские скелеты выводили их одного за другим, а впавшую в истерику эльфийку пришлось даже нести. Только Большая Дубина сообразил умыкнуть со стола полный бочонок так понравившегося ему эля. Видимо понимая, что переживать сущностный кризис лучше с бочком эля, чем без него. Сказывалась прибавка к параметру интеллекта щедро отпущенная кощеевой рукой.
* * *
— Господи, помоги и вразуми, — закончил молитву Джуанито.
Священник постоял немного с закрытыми глазами, после чего растерянно оглянулся так, словно ожидал немедленного появления ангела с золотыми крыльями, несущего ему послание, где было бы чётко написано кто он такой, что происходит и что ему, Джуанито Домингесу, играющему за персонажа священника-экзекутора испанского замка, следует делать дальше. Увы никакого ангела в мрачных подземных покоях не обнаружилось. Как и понимания что ему следует дальше делать.
— Бэса ми куло! У меня даже имя ненастоящее, это имя моего персонажа, но другого я не помню и поэтому приходится пользоваться им! — высказался Джуанито.
— У твоего перса хотя бы ник нормальный, — вздохнул Дубина. — Повезло.
— Ребят, админы не отвечали? — с надеждой спросила Лучинэль.
Оказавшись запертым и в просторных гостевых покоях, настоящей гостинице для почётных узников Кощея, где свободных комнат было втрое больше, чем пленённых героев, первым о чём они договорились это написать админам игры. Увы, до сих пор никто не ответил и, учитывая, сколько уже прошло времени, наверное, не ответит.
Бронислав удручённо покачал головой и вернулся к разглядыванию собственного интерфейса. Единственное, что он мог бы сейчас сказать про себя хоть с какой-то уверенностью так это, что он — Бронислав, старший витязь в дружине краснпольского князя Мстислава. Когда единственное, на что ты можешь с уверенностью положиться это история твоего персонажа в игре, стоит серьёзно задуматься на тему «кто ты есть на самом деле». Вдобавок ещё этот необъяснимый страх, возникающий стоит только подумать о том, чтобы нажать такую желанную кнопку «выход».
Вот она, в интерфейсе. Кнопка, как кнопка. Но стоит представить будто нажимаешь на неё и просто не моешь этого сделать. Почему так? Кто бы рассказал…
— Ну это всё равно полная ерунда! — заявила Аграт. — Никакие мы не боты. Я так уж точно. Об этом даже смешно говорить.
— Поддерживаю, — согласился Бронислав отрываясь от созерцания пугающей кнопки и закрывая окно интерфейса. — Если бы мы были иксинами в игре, то как бы я мог знать, что осенью листья желтеют, а зимой опадают. Что Москва — столица. И что в Новосибирске есть оперный театр и этот чёртов памятник перед ним. Я даже помню внешний вид этого театра. Просто не помню ничего о самом себе…
— Временная потеря или блокировка личностных воспоминаний с сохранением общих представлений — такое бывает. Кажется, я даже помню несколько фильмов или книг с подобным сюжетом, — добавила Аграт.
— Мы конечно же люди, не какие-нибудь дурацкие боты. Но ситуация весьма неоднозначная, согласитесь, — напомнил священник. — Почему все мы утратили личные воспоминания и когда именно это случилось? На том злополучном пиру или ещё раньше, просто никто сразу не заметил потери?
— Как можно забыть кто ты такой и не заметить этого? — удивилась Лучинэль.
Джуанито пожал плечами.
— Ситуация и правда хуже не придумаешь. Мы застряли в игре. Мы не помним кто мы такие. Админы не отвечают. Нас держит в плену какой-то маньяк, считающий себя то ли императором всей игры, то ли ожившим покойником, то ли, прости господи, персонажем древнеславянских сказок. Я ничего не забыл?
— Меня пугает
