Читаем без скачивания Проигранные сражения - Ганс Фриснер

На следующий день я вылетел из Будапешта по вызову ставки Гитлера, чтобы лично доложить ему о моих впечатлениях от встречи с венгерскими руководителями.

Гитлер придерживался мнения, что позиция, занятая Венгрией, становится невыносимой. Он был информирован о положении в Венгрии главным образом по донесениям германского посланника в Будапеште Везенмайера и полномочного военного представителя Германии при венгерском правительстве генерала от инфантерии фон Грейфенберга, с которым группа армий поддерживала постоянный контакт.

Гитлер отметил, что уже приняты меры к тому, чтобы внести ясность в позицию венгерского правительства. В связи с этим в Будапеште были задержаны направлявшиеся в качестве пополнений в группу армий штаб 3-го танкового корпуса с корпусными частями, а также 23-я танковая дивизия. Кроме того, были приведены в состояние полной боеготовности группа войск СС Винкельмана, являвшегося старшим эсэсовским и полицейским начальником в Будапеште, а также 109-я и 110-я танковые бригады. Дополнительно мне сообщили, что одновременно со мной в ставку верховного командования для уточнения обстановки был вызван и начальник венгерского генерального штаба. Эта новость явилась для меня неожиданностью.

Едва я завел разговор о необходимости сокращения линии фронта группы армий, Гитлер, как обычно, сразу же запротестовал. Но он стал податливее, когда я сослался на свой разговор с венгерским регентом и в довершение всего вынул из портфеля его письменное согласие. Две основные причины заставляли его все время отклонять требования о сокращении линии фронта. Вплотную за линией фронта в полосе 8-й армии располагались марганцевые рудники района Ватра-Дорней. Гитлер неукоснительно требовал «удержать этот район при любых обстоятельствах». Это означало удлинение линии фронта примерно на 30—40 км и не позволяло высвободить столь остро необходимые силы.

Даже после того как командование группы армий доложило о том, что работа на рудниках остановлена, а строительные батальоны «организации Тодта» отведены в тыл, Гитлер продолжал упорно настаивать на удержании этого района, не принимая во внимание того, что это создает угрожающую обстановку для всей группы армий. Вывоз запасов руды, скопившейся на железнодорожных станциях и складах, мог продолжаться вплоть до октября при условии, что к решению этой задачи будут привлечены необходимая рабочая сила и гражданский транспорт. Никому не нужная, безрассудная борьба за этот район шла, однако, почти до самого конца сентября. Разрешение на отвод войск с плацдарма у Ватра-Дорней было получено лишь 23 сентября.

Основная причина, по которой Гитлер не хотел сокращать линию фронта, заключалась в том, что поворот советских войск на юг с выходом их в нейтральную область — Болгарию был якобы связан с попыткой русских решить проблему Дарданелл и что это будто бы должно было создать в лагере противников Германии совершенно новую обстановку. Гитлер был целиком и полностью убежден, что русские преследуют свои старые политические цели и пойдут к Босфору и Дарданеллам, оставив фронт в Карпатах только в качестве флангового прикрытия.

В ночь на 13 сентября Гитлер на специальном совещании дал общую оценку положения Германии. Кроме его приближенных на этом совещании присутствовали только что прибывший сюда начальник венгерского генерального штаба генерал Вереш, генерал фон Грейфенберг и Гиммлер.

Объясняя обстановку, сложившуюся на Западе, Гитлер отметил, что главной причиной успехов англо-американцев является достигнутое ими превосходство в воздухе. Он надеялся, что фронт здесь стабилизируется на рубеже Атлантического вала. Организация обороны Атлантического вала была поручена Гиммлеру. Гитлер отметил, что характерным для действий союзников моментом является то, что англичане, сосредоточив все свои дивизии на узкой прибрежной полосе, продвигались вперед крайне медленно, тогда как американцы, имея 25 дивизий, наступавших на широком фронте, сумели преодолеть большое расстояние. В связи с этим 5-й танковой армии генерала Мантейфеля ставилась задача: ведя маневренные действия из района Страсбурга, сковывать и громить поодиночке американские корпуса. Разумеется, это было возможно только в том случае, если авиация противника не оказывала бы поддержки наземным войскам в таких масштабах, как раньше. На это можно было надеяться, так как уже начался период осенней непогоды и туманов.

Обстановку в Италии Гитлер рассматривал как стабильную и считал, что немецкие войска смогут долго держаться на хорошо оборудованных горных позициях южнее долины реки По. Он даже полагал, что с наступлением плохой погоды — в горах уже начал падать снег — можно будет использовать находящиеся здесь дивизии в других районах. Единственной угрозой немцам в Италии могли быть попытки противника высадить десант на побережье Далмации.

Говоря о Балканах, Гитлер указал на тот положительный факт, что гарнизон острова Крит, как и гарнизоны других оккупированных греческих островов, сумел эвакуироваться без противодействия со стороны вражеских самолетов и военных кораблей, хотя англичане вполне могли бы этому помешать(*). Очевидно, большую роль в этом сыграли противоречия между западными союзниками и Россией.

(*) Разъяснение, которое дал мне в связи с этим заявлением Гитлера тогдашний командующий немецкой авиацией в этом районе генерал Корте, сводилось к следующему. Нельзя сказать, что гарнизоны Крита и других островов Эгейского моря удалось эвакуировать без противодействия со стороны вражеской авиации и флота, как утверждал Гитлер. Правильнее было бы сказать, что:

1) гарнизоны Крита и других островов были эвакуированы не полностью;

2) эвакуация Крита и других островов была проведена в исключительно трудных условиях только силами авиации, после того как ВМС, вызвавшиеся первыми осуществить эвакуацию, отказались вести ее при первом же противодействии противника;

3) эвакуация велась при почти нелетной погоде, и притом только ночью, поскольку противник активно мешал осуществлению ее днем. Англичане пытались сорвать переброску немецких войск. Они дошли до того, что с помощью подводных лодок имитировали освещение посадочных полос в море, в километре от берега, чтобы наши самолеты садились не на аэродромы, а на воду. Кроме того, имели место частые воздушные налеты на аэродромы в районах Афин и Салоник, а также партизанские операции против отходящих немецких войск.

В среднем за ночь каждый самолет совершил по 3—4 вылета. Таким образом удалось перебросить в район Аграма около 30 000 солдат с Крита и других островов Эгейского моря и примерно 8000 солдат из Южной Греции.

Поступавшие к Гитлеру от определенных инстанций ложные донесения оправдывались интересами этих инстанций. — Прим. автора.

Перейдя к оценке обстановки на Востоке, Гитлер прежде всего охарактеризовал положение Финляндии. Русские в то время прилагали усилия к тому, чтобы полностью устранить Финляндию как противника, и загнали ее военные корабли в Финский залив. На фронте группы армий «Север» противник сосредоточил основные усилия в районе южнее Риги. Вторым наиболее опасным направлением стало вислинское на фронте группы армий «Северная Украина», и, наконец, третьим угрожающим участком фронта был район Бескид, где противник начал активные наступательные действия.

А за всем этим последовало неожиданное откровение: Гитлер заявил, что главной политической целью Советов является не Германия, а Босфор и Дарданеллы! По его мнению, этот вопрос становился отныне решающим. Через 14 дней — самое позднее через 6 недель — Балканы и Босфор должны были стать районом столкновения противоположных полюсов. Поэтому следовало ожидать, что в войне произойдет решающий перелом в нашу пользу. Англия, по всей вероятности, не желала превращать Германию в руины; Германия была нужна англичанам как буферное государство. Необходимо было отсидеться до поры до времени и выждать, в связи с чем следовало приложить все силы к тому, чтобы удержать фронт на Балканах.

Гитлер отметил в этой связи ошибочную политику Финляндии, Румынии и Болгарии, которые в последнюю минуту «ушли из-под общих знамен». Такая же судьба уготована и Венгрии, заявил он, если она не будет продолжать борьбу на стороне Германии.

Указав на некоторые особенности обстановки в Венгрии, Гитлер перешел к вопросу о порядке подчиненности и заявил буквально следующее: «В Венгрии должен быть только один военачальник — командующий группой армий "Южная Украина". Ему должны подчиняться здесь все без исключения. И в этом отношении никакие требования со стороны Венгрии учитываться не будут!»

Затем, обращаясь к присутствующим генералам с требованием безоговорочно удерживать указанные рубежи обороны, Гитлер, возвысив голос, сказал: «Генералы, вы не допустите, чтобы потомки упрекнули вас в том, что в решающий час этой войны вы, к несчастью нашего народа, потеряли выдержку. Я призываю вас вспомнить уроки Первой мировой войны. Документально установлено, что в конце той войны наши противники были близки к поражению. Если бы мы сумели тогда проявить железную выдержку и преодолеть кризис, мы избавили бы немецкий народ и от Версаля, и, может быть, даже от этой войны».