Читаем без скачивания Проигранные сражения - Ганс Фриснер

Потом Гитлер напомнил всем о Фридрихе Великом, которого, как он выразился, во время Семилетней войны все его генералы называли сумасшедшим, но за которым они все-таки шли не колеблясь, наперекор всему, до окончательной победы. В заключение он сокрушенно заметил: «Весьма трагично, что ни один из моих генералов и политиков не способен понять происходящего».

После выступления Гитлер удалился вместе с начальником венгерского генерального штаба в свой кабинет. Там генерал Вереш передал ему дружеское заверение регента и всей венгерской нации бороться вплоть до окончательной победы на стороне Германии. Это, вероятно, и вынудило Гитлера снова передать 23-ю танковую дивизию в распоряжение группы армий.

Ни один из присутствовавших на этом ночном совещании не высказал никаких сомнений по поводу оценки обстановки, сделанной Гитлером. Еще целый час, до самого конца совещания, мы сидели под впечатлением сказанных им слов. У всех нас действительно было такое чувство, словно и взаправду в войне еще может наступить какой-то перелом. Никто, конечно, не подозревал, что аргументы Гитлера являются лишь плодом его собственного больного воображения. Тот факт, что русские, форсировав Дунай, вступили на территорию Болгарии, говорил о возможности того, что вопрос о Босфоре встанет на повестку дня. Кроме того, как раз в это время между Великобританией и Советским Союзом появились первые признаки напряженности в отношениях. Мы сейчас знаем, что тогда между ними действительно были некоторые разногласия, особенно после того как Советский Союз договорился с Болгарией относительно совместных действий но оккупации той части Греции (это была Фракия), которую Болгария до тех пор оккупировала самостоятельно. Лишь на Московской конференции в октябре 1944 года Черчилль и Сталин пришли к соглашению, что вся территория Греции должна войти в сферу интересов Великобритании.

Я сидел за одним столом с начальником венгерского генерального штаба. Генерал Вереш, помню, совершенно непроизвольно сказал: «Глава вашего государства, безусловно, гениален. Ясно, что он приберегает свои главные козыри». Именно этот генерал оказался потом в числе первых венгерских военачальников, которые спустя несколько недель перешли на сторону противника.

Легко говорить сегодня о том, что все мы тогда «снова позволили ввести себя в заблуждение демонической силой Гитлера». Но если вспомнить, в каком положении оказались тогда мы — высшие военачальники, облеченные большой ответственностью не только за настоящее, но и за будущее своих солдат, — тогда дело представится совсем в ином свете. Для нас — командующих — не было другого пути, как держаться до последнего. И если бы мы не стали этого делать, то Красная Армия, вероятно, раньше других дошла бы до Атлантического вала.

Западный мир должен быть признателен немецким солдатам Восточного фронта за то, что они, сознавая огромную опасность, нависшую не только над Германией, но и над всей Западной Европой, сдержали натиск противника в неравном бою. Поэтому не следовало бы сейчас клеймить их всех — от генерала до простого солдата — позорной кличкой «затягивателей войны». Те, кто еще делает это на Западе, должны понять, что они не были бы сейчас на своих местах, если бы солдаты Восточного фронта не отдали тысячами свои жизни за то, чтобы сдержать противника.

Глава седьмая

ОБСТАНОВКА НА ЗАПАДНОМ КРЫЛЕ ФРОНТА

Споры о правах между союзниками и ультиматум Гитлера. — Советские войска изготавливаются для нового наступления. — Ошибка 4-й дивизии СС. — У нас снова забирают войска.

Венгерские соединения — 4-й и 7-й армейские корпуса, действовавшие на западном крыле группы армий, все еще подчинялись непосредственно венгерскому генеральному штабу. Как и румыны, венгры неоднократно пытались создать собственную группу армий, на что Гитлер всякий раз отвечал отказом.

Я как главнокомандующий в этом районе театра военных действий мог только приветствовать решение предоставить венграм право самим нести ответственность за оборону их собственной страны. Это было бы, разумеется, самое верное решение вопроса. Но, к сожалению, в интересах общего ведения войны принять такое решение было нельзя, так как боеспособность венгерской армии не отвечала требованиям момента. Это решение было неосуществимо еще и потому, что позиция, занятая венграми, не обеспечивала необходимой безопасности. Постоянная раздвоенность в руководстве войсками, вечные споры о правах и продолжительное нежелание венгерского генерального штаба считаться с мероприятиями немецкого командования все время создавали невыносимую обстановку, не говоря уже о том, что от этого страдали общие интересы при проведении тех или иных операций.

Этот спор внутри коалиции и заставил Гитлера предъявить Венгрии 20 сентября 1944 года ультиматум. В нем он угрожал венграм изменить к ним свое отношение, если венгерский генеральный штаб не согласится с желательным для командования группы армий порядком подчиненности и не проявит максимум терпимости в этом вопросе.

Результатом этого явились переговоры между венгерским и германским генеральными штабами, в ходе которых было решено создать из венгерских соединений, действовавших на правом крыле группы армий, новую, 3-ю венгерскую армию под командованием генерал-полковника Хеслени. Эта новая армия была полностью подчинена группе армий. Для усиления ей были переданы 57-й немецкий танковый корпус с 4-й полицейской дивизией СС и 22-й кавалерийской дивизией СС, а также 4-й и 7-й армейские корпуса венгров.

Кстати, я хотел бы тут же сказать о том, что сотрудничество с генерал-полковником Хеслени было с самого начала и до конца очень приятным. И скажу откровенно, я испытал радость, когда впоследствии вручал этому генералу рыцарский крест.

В последнюю неделю сентября русские приняли решение о возобновлении операций. Наступление на Трансильванию было окончательно прекращено, что, однако, вовсе не означало приостановки боевых действий на этом участке фронта. Основное направление переместилось на западное крыло группы армий, где русские начали готовить крупное наступление с целью прорыва в Венгерскую низменность. Обозначились два основных района боевых действий; первый между Тимишоарой, Арадом и Дьюлой с населенным пунктом Сегедин в качестве главной цели операции и второй — на участке Салонты (южнее Орадя) в направлении на Дебрецен.

Командование группы армий, которая 24 сентября была переименована в группу армий «Юг», оказалось снова поставленным перед весьма трудной задачей. Между ней и противником началась упорная борьба за угрожаемый правый фланг. Необходимо было закрыть все бреши в линии фронта от района западнее Клужа до Сегедина, через которые противник мог выйти нам в тыл. Советское командование преследовало далеко идущие цели: осуществить прорыв через Сегедин и Орадя в общем направлении вдоль Тиссы на север, чтобы потом во взаимодействии с группировкой, наступающей против группы армий «А» (как теперь стала называться группа армий «Северная Украина»), окончательно сломать фронт немецко-венгерских войск в Бескидах, где уже в течение нескольких недель шла тяжелая борьба. Обстановка опять приобрела исключительно напряженный характер. На порядком потрепанные в сражении за Трансильванию войска были возложены новые серьезные задачи. Все, что только можно было вывести из сражения, немедленно скорым маршем направлялось на запад. Пришлось остановить и начатое было за линией фронта пополнение и переформирование разбитых в Румынии соединений.

Штаб 6-го армейского корпуса был выведен из района Турда, Тыргу-Муреш и получил новую задачу — принять руководство войсками в районе Орадя. Его функции в старом районе взял на себя штаб 8-го армейского корпуса. Вначале в район Орадя из-под Клужа были переброшены по дороге через Клуж—Элезд—Орадя только части 23-й вюртембергской танковой дивизии. 27 сентября эта дивизия вошла с южной стороны в город Орадя, предварительно выбив оттуда противника, незначительные силы которого незадолго до этого попытались закрепиться в городе. Противник был отброшен к отрогам гор южнее Орадя.

Замысел командования группы армий заключался в том, чтобы в случае продвижения русских из района Арада в Венгерскую низменность нанести удар свежими танковыми соединениями с севера на юг во фланг наступающей группировке противника и отрезать ее восточнее Арада от горных отрогов. В случае успеха это контрнаступление должно было развиваться дальше на Тимишоару и Железные Ворота вплоть до гребня Южных Карпат. Оно получило название операция «Цыганский барон». Было, однако, сомнительно, что предусмотренные для этого контрнаступления силы, частично еще только подтягивавшиеся в исходный район, а частично находившиеся в процессе переформирования, успеют вовремя занять исходные позиции. Руководство этим наступлением поручалось штабу 6-го армейского корпуса, в распоряжение которого были переданы корпусные части 3-го танкового корпуса, соединения 72-го армейского корпуса особого назначения, 1,13,23 и 24-я танковые дивизии, мотомеханизированная дивизия «Фельдхернхалле» и 76-я пехотная дивизия.